На золотом крыльце 3 (СИ)

— Мне деда позвонил, из Владикавказа, — у нее глаза были на мокром месте. — Маме плохо! У нее — Черная Немочь.
— А… Вот блин! — я не знал, что и сказать. — Но ее же лечат, да? Сейчас ведь уже есть средства!
— Лечат, — вздохнула Эля. — Но не всех. И не всегда. Знаю — сына Воронцова вылечили. Какой-то орочий колдун или… Ай, не важно. Поеду, на месте будем разбираться. Ты пока никому не говори про Немочь, это у нас вроде как плохая примета… Дед сказал — в Ород-Раве у лаэгрим выписал оборудование… Забыла название! Капсулу, саркофаг… В общем — маме пока ничего не угрожает, она там просто спит, но я не могу не поехать, понимаешь?
  
— Понимаю, — сказал я. — Надо ехать — едь. Главное — пиши, звони. Главное — не теряйся.
Конечно, я не понимал. Не было у меня, кроме Эльвиры, людей, к которым я бы так сорвался. Даже дед Костя и баба Вася — как я к ним сорвусь? Да и они не особенно сопротивлялись, когда папаша меня от них выдернул. Вот Эля — да. Эля — это другой вопрос. Ее я сам себе выбрал, и теперь вроде как ответственный.
Мы обнялись, постояли так некоторое время, а потом Ермолова сказала:
— Пойду вещи собирать. Клавдию позвонила, он сам приехать не сможет, но кого-то очень доверенного пришлет вечером, через пару часов. Ты вернешься к тому времени?
— Ага, — сказал я. — Провожу тебя.
— Эх, на отборочный тур ваш не попаду. Извини, а? Так хотела тебя поддержать…
— Ну, какое извини, Эль? Ты чего? Мама болеет! Если б у меня мама болела… — тут я замер, как будто ухватив какую-то мысль — но она тут же исчезла, распалась, как будто и не было ее вовсе. — Мама… Это ж мама! Давай, солнце мое, собирайся спокойно. Больше под ногами не путаюсь, бегу!
* * *
Я и вправду побежал: ближайшей точкой оказалась заводская проходная, там Фрола знали и на просьбу всамделишного мага (для земских мы все были настоящими магами, они в нюансы различий между пустоцветами и чародеями второго порядка обычно не вникали) откликнулись охотно. После того, как я десять денег за услугу пообещал, на пиво. За десятку можно было купить и полторашку, и большую пачку чипсов — так что аргумент для тощего паренька, курящего неподалеку от поста заводской охраны, оказался очень весомым. Он убежал, а охранник — коротко стриженный голубоглазый мужчина — остался.
Местный страж ворот стоял на крылечке, сунув руки в карманы камуфляжной формы, но почему-то казалось мне, что в любую секунду он может отчебучить что угодно: показать язык, достать кролика из штанины, крутануть тройное сальто назад… Странная ассоциация, но я никак не мог от нее избавиться. Охранник мне смутно кого-то напоминал, как будто я видел его в совершенно других обстоятельствах, другой одежде… Такое бывает, когда, например, продавца магазина на улице встречаешь — не можешь врубиться, и все тут! Голубоглазый мужчина посмотрел на меня пристально, а потом сказал:
— Ты ведь курьер, верно?
Я напрягся и дернул за эфирные нити: тут было полно тяжелых предметов, которые можно было использовать в бою.
— Да не дергайся ты, — вынул руки из карманов охранник. — Я гитарист, помнишь?
Еще бы я не помнил! И задергался еще сильнее, если честно.
— Не стоит вам в Ингрию на чемпионат седьмого числа ехать, — сказал он. — И с девчонкой этой тебе мутить тоже не стоит. Ермоловы — это всегда плохой вариант.
— Иди нахер, — сказал я, хотя грубить незнакомому человеку — это совсем не круто.
— Как знаешь, — развел руками он. — Не говори потом, что мы тебя не предупреждали. Если будешь умным мальчиком, то включишь голову, включишь свой модный гаджет, еще раз почитаешь новости, а потом взглянешь на карту Ингрии. А, и еще — думаю, тебе интересно будет узнать, какая Ultima Ratio у Ермоловых, м? Мы не враги тебе, слышишь? И спасибо, что Ароновича от зависимости избавил, нам такие расклады — не в кайф.
— Миха! — издалека узнал меня Фрол. — Здорово! Что случилось?
Этот широкоплечий, пшеничноволосый молодой человек в заводской спецовке шел по промзоне вместе с тем парнем-курильщиком и махал мне рукой. От всей его фигуры веяло здоровьем, силой, энергией — хоть картины про идеального солдата или идеального рабочего с него пиши.
— Здорово, Фрол, — растерянно проговорил я, когда они приблизились. — Случились хорошие новости, колледж для фансектора автобусы организует… Так, а где охранник?
Мы стали оглядываться: голубоглазого охранника, который до этого был волосатым гитаристом, и след простыл!
— Че за хрень? — удивился курильщик. — Он же не может просто так… И на КПП никого нет, через стекло бы увидели… Сказать, что ли, кому-нибудь? Странный тип, на самом деле, два дня, как на работу вышел.
— Так что ты говоришь? Автобусы? — подергал меня за рукав молодой заводчанин. — И сколько человек возьмут?
— Так шестьсот! — наконец включился я. — Сообщишь своим? Нужен список — кто поедет. Ну, и скажи, что пьянствовать ни-ни, в большой город едем, всякое может быть, драки и пьянки мешать не будем. Уже тут, постфактум — это пожалуйста…
— А что — и драки могут быть? — оживился мой собеседник.
— У-у-у-у… — я почесал затылок. — Ревельцы приедут. Кадеты!
— Поня-а-атно, — хрустнул кулачищем Фрол. — Мы за вас впишемся, даже не сомневайся. Если без вот этого вот всего, ну…
Он изобразил в воздухе ладонями что-то, что должно было обозначать магические пассы.
— Само собой, — кивнул я. — Даже ревельцы в этом плане — с понятиями. Без говна и без подстав!
— Все, все! Я сообщу ребятам, а потом к воротам вашим подойду, накануне. Время, место скажешь. да?
— Да!
— Бывай, Миха!
— Бывай, Фрол!
Я шел обратно в кампус и все пытался сложить в голове кусочки головоломки, к которой не имел ни малейшего отношения. Я понимал, что играют между собой большие дяди, и никаких японцев, которые пытаются выкрасть магов или выпотрошить сами себя в кафе, в Государстве Российском в принципе и быть не должно, но они — есть! Есть потому, что Государь наш сейчас лежит в магической коме с невнятным исходом, Цесаревичи вроде как и не ссорятся, но в целом — в целом вся страна находится в подвешенном состоянии. А подвешенное состояние для механизма, который пятьсот лет уже на ручном управлении — это полная дичь.
Сделать с этим я ничего не мог, но вот понять, что происходит — этого мне хотелось. И, как бы странно ни выглядело поведение гитариста-охранника, я собирался последовать хотя бы одному его совету: взять в руки карту и еще раз перечитать новости про японцев.
* * *
 Глава 14 
 Отборочный тур 
— Пришла пора фанатских выездов!
Знакомые мы рожи видим сно-о-о-ова!!! — автобусы просто разрывались на части от радостного рева фанатов: наша банда ехала на выезд
Водители беспомощно ежились, сутулились в своих креслах и мотали головами: таких компаний им еще возить не приходилось. Бойцы, болельщики, тренер, медики и даже учителя с преподами — дикая вольница из Пеллы собралась навести шороху в Ингрии, и не было никаких вариантов, что этого не случится. Не имелось на Тверди культуры боления, ни на Востоке, ни на Западе, ни за океаном, и сейчас мы это стремительно исправляли, прививая новую моду.
Насмотревшись нашего перфоманса в Пелле, приезжавшие к нам команды и их шефы всерьез задумывались. Сектор — это не только поддержка игроков и бойцов на поле вкупе с культивацией патриотизма родного магучебного заведения. Это еще и красивая картинка в медиа, то есть — репутация, пиар, реклама! Это как минимум. Так что отгремит чемпионат, и мы точно увидим масштабирование фанатского движения сначала на Северо-Западе Государства Российского, а потом — и по всей стране. Дурной пример заразителен!
  
Мы выставили в окна флаги и катили по Ингрии, и орали, и вся культурная столица дивилась такому небывалому зрелищу. Свадьба сумасшедших нуворишей? Пришествие филиала Орды в земские районы? Явление инопланетян? Светопреставление? Да нет, «Пелла» на выезд приехала.