Между добром и злом. Том 7 (СИ)

Вернее, забывала Зей, потому что Кондрату было всё равно. Сначала она стеснялась. Не могла заставить себя показаться ему в ночнушке, ведь это было что-то постыдное. Пряталась под одеялом по самую макушку и так лежала до утра. А потом раз показалась перед ним, второй и вот уже спокойно разгуливает в ней, будто и не было между ними никакой неловкости.
Они быстро привыкла к Кондрату. К спокойному, уверенному и кроткому мужчине, который ни разу не заставил чувствовать себя как-то неловко или беззащитно.
  
Вот и сейчас она вытянулась в кровати, не сильно беспокоясь, что показывает чуть больше, чем обычно, ­— и нет, груди видно не было, только плечо и кусочек ключицы, что уже было перебором для воспитанных барышень.
— Значит…
— Да, можно выдохнуть, хотя надо сохранять осторожность, — кивнул Кондрат, отойдя от окна.
— И ты будешь теперь ночевать у себя?
Он обернулся. По голосу было невозможно понять, расстроена или нет, но взгляд Зей, он был каким-то испытывающим, совсем взрослым и пристальным для такой юной девушки. Будто он был на каком-то собеседовании, где требовалось дать правильный ответ.
Только Кондрат не мог уловить, какой именно. Поэтому ответил так, как ответил бы любой…
— Как пойдёт.
И понимай, как хочешь.
Зей и поняла. Ещё пару секунд он смотрела на него, после чего кивнула. Сразу вернулась её юная непосредственность и лёгкость.
— Хорошо. Тогда давай собираться, а то меня опять будут отчитывать, что я так долго сплю.
  
Глава 3
 
— Кондрат! Кондрат, нам прислали приглашение! Приглашение на свадьбу! Смотри! — Зей вбежала в комнату, размахивая письмом, как каким-то знаменем перед атакой, едва не прыгая от радости. — Жаль, ты не видел того, кто принёс его! Такой импозантный мужчина на белом коне!
Импозантный мужчина на белом коне… в этом был весь возраст Зей, которая наверняка именно так и представляла своего будущего жениха, который увезёт её в рассвет. Но вместо этого она получила его, серого угрюмого мужчину в возрасте, который в отцы ей годится. Жизнь полна разочарований…
Письмо выглядело очень презентабельно. Бумага слегка кремового оттенка с едва заметной текстурой и на ощупь очень мягкая, как плотная ткань. На края был золотой теснённый узор, и точно такие же золотые теснённые буквы с именами Кондрата и Зей. Закрыт он был сургучной золотой печатью, на которой был родовой герб, но только не Легрерианов, а Тонгастеров. Видимо, решили, что их символ будет смотреться красивее.
— А ещё там были сопровождающие! Сразу шесть человек, словно процессия для короля! Они прямо выстроились в два ряда перед входом! — продолжала восторженно лепетать Зей, будто попала в сказку. — А ты бы видел, как соседи смотрели! Какими удивлёнными и завистливыми взглядами!
Семьи не скупились на свадьбе, подойдя даже к её представлению широкой публике со всем размахом, на который были способны, чтобы представить её во всём своём величии и красе на уровне едва ли не императорской семьи. Дать понять, насколько это исключительное событие, несравнимое ни с чем другим, на которое попадут лишь избранные. И… да, Кондрат и Зей были теми самыми избранными.
— Это так волнительно! — продолжала она восхищаться. — Кондрат, открывай! Открывай его скорее!!!
Кондрат смерил Зей взглядом, вздохнул и осторожно сорвал печать. Её восторга он не разделял, но и сравнивать его с молодой девушкой, у которой это первое приглашение на свадьбу, — для него, кстати говоря, тоже первое, — так ещё и на такую знаменательную было бы странно.
Едва конверт был вскрыт, наружу посыпались лепестки роз и… ромашек? Да, похоже на лепестки ромашек, но в воздух наполнился ароматами цветов далеко не полевых. Зей, глядя на это, казалось, сейчас от восторга прыгать начнёт.
Внутри была аккуратно сложенная белоснежная бумага, ещё более бархатистая и нежная, чем конверт, с теснёнными золотыми буквами. Сама по себе белая бумага была недешёвым удовольствием, но чисто белая, как снег в декабре, и вовсе роскошь. А о том, сколько стоило напечатать текст, Кондрат и вовсе старался не думать.
* * *
Дражайшие Кондрат и Зей из рода Жьёзен
Рода Тонгастер и Легрериан с Глубоким уважением в честь великого торжества по поводу союза детей рода Вайрина Легрериана и Атерии Тонгастер приглашают вас почтить своим присутствием церемонию их бракосочетания и последующие празднества в чести сия события.
* * *
«Глубоким» аж с большой буквы написали, чтобы никто ничего не подумал. Ещё забавнее, что их не стали разделять, отмечая разные фамилии, а просто написали «из рода Жьёзен», чтобы лишний раз не подчёркивать несколько необычный факт для местных реалий.
Но самое интересное скрывалось на другой стороне письма. Там каракулями, в которых отчётливо угадывался почерк Вайрина, было написано следующее:
«P. S. Кондрат, это я, — кто я, он естественно, не написал, — на праздник купи костюм. Нормальный, ты слышишь? Сходи в магазин по указанному адресу, скажи, для какого мероприятия, покажи приглашение, и они всё сделают. Для своей жены тоже закажи».
Понятие постскриптум здесь было, но использовались другие буквы, но для Кондрата это всё было одно и то же. Интересно было другое, это был не единственный постскриптум.
«P. p.s. Чуть не забыл, если ты взялся за ум, начал гулять по бабам и бухать, пропивая все деньги и их у тебя нет, напиши мне на обратный адрес, я всё организую. Но кого я обманываю».
Если кто-то мог подумать, что на этом всё, то нет.
«P. p.p.s. Да, ещё момент, люди там будут серьёзные, веди себя хорошо, в драки не лезь, но в обиду себя не давай. Короче, читай этикет».
И это ему писал Вайрин. Но то ли тот во вкус вошёл, то ли не мог уложить мысли в один постскриптум, но там ещё и продолжение было.
«P. P. p.p.s. Вот ещё что, закажите себе шикарную карету, которая вас привезёт, чтобы быть презентабельными. Не приезжайте на конях верхом! Если ты всё пропил, я дам тебе денег. Адрес прилагается».
И тут же следом:
«P. P. P. p.p.s. Уже начал писать, но забыл, что хотел…».
Очень важный постскриптум. Кондрат знал такой тип людей, как Вайрин, которые любили писать сообщения, пересылая в мессенджеры по одному слову, за что их все дружно и обоснованно ненавидели. Но Вайрин не был бы Вайрином, если бы даже здесь не шёл своей особой дорожкой, и на бис был ещё один.
«P. P. P. P. p.p.s. Блин, только закупорил конверт, как вспомнил, что хотел. Пришлось рыться и искать его, чтобы дополнить. Вот адреса, про которые говорил».
Кондрат боялся, что ещё найдёт какой-нибудь постскриптум, но нет, на этом Вайрин и ограничился. Но умудрился закапать адреса кляксами, из-за чего теперь надо было вглядываться, чтобы прочитать, что там написано.
— Твой друг, видимо, очень любит писать постскриптумы, — улыбнулась Зей. Пусть того, что там написано, она и не видела, но сложно не заметить исписанную обратную сторону.
— Да, он отличается особым взглядом… на жизнь, — пробормотал Кондрат. — Нам надо будет съездить за одеждой.
— О! У меня есть отличное платье, — встрепенулась она. — Я всегда хотела его надеть на свадьбу чью-нибудь…
— Боюсь, нам оно не подойдёт, — вздохнул Кондрат, отложив в сторону приглашение.
— Почему? Ты ведь даже не видел!
— Нам нужно не просто хорошее, нам нужно лучшее из лучших. Идём.
— Куда? — хвостиком последовала она за ним из комнаты.
— За покупками.
Если Вайрин отдельно предупредил о том, что им надо как следует одеться, то стоило заняться этим со всей ответственностью.
  
Магазин, адрес которого был приложен, располагался в самом центре города на улице где выстроились самые фешенебельные магазины столицы, а может и всей империи. Днём здесь кипела жизнь как никогда, будто вся столица состояла сплошь из богатых победителей по жизни, готовых тратить баснословные деньги за всякую ерунду. Повсюду гремели уже не экипажи, а кареты. Всадники и даже всадницы тоже были, но они их ярко выделяли дорогие одеяния и породистые лошади, словно дорогие машины из его мира.