Между добром и злом. Том 7 (СИ)

Но если кто-то думал, что такая честь оказана только Кондрату, то ничего подобного — Дайлин была следующей. Только провела она у них от силы полчаса.
— Не понимаю, что ты так долго сидел у них… — хмыкнула она, вернувшись.
— Посчитали меня каким-то подозрительным, — ответил Кондрат.
— Ну… отчасти ты, кстати говоря, действительно подозрительный. И фамилия у тебя странная. Будто ты не из этого мира, — хихикнула Дайлин, даже не подозревая, насколько она близка к истине.
  
— А тебя о чём спрашивали?
— Ой, да о многом, — отмахалась она, возвращаясь к работе. — О том, в каких я отношениях с Вайрином, как познакомилась с ним, была ли у нас какая-то связь. Как работается здесь. О тебе спрашивали чуть ли не половину всего времени, какой ты, откуда, что я могу о тебе сказать.
— И что ты ответила? — не показывая интереса, спросил Кондрат, уткнувшись в бумаги.
— Сказала, что более и зацикленного на правилах и законе человека я ещё не встречала.
И не понятно, она польстила ему или ткнула палкой.
Кондрат не знал итоги этого собеседования, однако первым делом после работы отправился не к себе, а именно что к Зей. Она была самым слабым звеном во всей его легенде. И он не сомневался, что люди из секретной службы точно наведаются к ней, к человеку, чьи родители занимались преступной деятельностью, замарав свой титул. Таких людей подпускать к императору…
— Секретная служба? — взволновалась она. — И они будут меня допрашивать?
— Да, я уверен.
— Но… но почему?
— Почему? — вздохнул Кондрат. Человек не понимал очевидного. — Ты дочь людей, которые занимались контрабандой. Дочь преступников, которых казнили. Жена человека, чьё прошлое они считают подозрительным. Ты идёшь на свадьбу, где будет император…
— А точно известно, что он будет⁈
— Да. И он, и его дети, — кивнул Кондрат. — И они точно захотят с тобой пообщаться, будь уверена. Поэтому нам надо поговорить. Решить, что тебе можно рассказывать, а что нет.
— Но… они же всё узнают… — пролепетала Зей. — Даже если совру…
— Почему? — не понял Кондрат.
— Потому что они из секретной службы. Они всё обо всех знают, и знают, когда ты лжёшь…
Наивное дитя и жертва всеобщего заблуждения. То, что подобные спецслужбы имеют доступ к твоему личному делу, не значит, что они знают о тебе всё. У людей в голове вырисовалась картина, что спецслужбы знают всё о каждом, что едва бросят на тебя взгляд, то им автоматически становится известно о тебе абсолютно всё. И это отчасти так, но лишь когда ты их заинтересовал. Но на деле они знают о тебе ровно столько же, сколько и окружающие, а иногда и гораздо меньше.
Поэтому Кондрат знал, что систему можно обмануть, главное не бояться этого сделать.
— Это всё ерунда, — отмахнулся он. — Они знают исключительно то, что ты сама им расскажешь, Зей. А ты должна рассказать то, что я тебе скажу.
— Почему?
— Потому что они не знают, что наш брак фиктивный. И им лучше этого не знать, если мы не хотим проблем. К тому же встреча с императором и моё знакомство с человеком, который женится с дочерью его советника, поднимут тебе репутацию. Поверь мне, тебе это тоже нужно.
— Да, наверное… ­— протянула она тихо. — А что мне надо им сказать?
И Кондрат всё объяснил. Он не требовал заучивать слово в слово — это верный признак того, что история выдумана. Ей было необходимо рассказать всё своими словами, от момента, когда они встретились до скромной свадьбы. Рассказать о Кондрате, его прошлом и о своём.
— Ты осуждаешь своих родителей, — произнёс он.
— Но я и так осуждаю, — пролепетала Зей.
— Ты должна сказать, что отреклась от них.
— От-реклась?
— Да, отреклась. Они не твои родители. Ты не хочешь знать, кто они, не хочешь их даже вспоминать, и будь твоя воля, ты бы сама их сдала, знай ты правду.
— Но… я так не думаю, Кондрат.
— Ты можешь думать всё, что хочешь, но сказать ты должна то, что я тебе говорю, Зей. Будь уверена, если им что-то не понравится, они не ограничатся тем, что не пустят нас на свадьбу. И твои слова никак не опорочат твою память о родителях, если от этого зависит твоя жизнь.
И его судьба.
Кондрат был прав во всём. Гости действительно заглянули к Зей и выбрали время, когда его не было дома. Единственно упущение было в том, что им надо было опрашивать их одновременно, но теперь, когда легенда создана, что-либо они выцарапать из них уже были не в состоянии.
Насчёт Зей Кондрат не сомневался ни на мгновение. Он был таким же, понимал ход их мысли, знал на что они будут обращать внимание. И Зей была достаточно смышлёной, чтобы не попасться на их уловки. А учитывая, что одну ошибку они уже допустили, он не сомневался, что допустят и ещё.
Да, за него действительно плотно взялись. Кондрат чувствовал пристальные взгляды тех теней в толпе, что следовали за ним, и понимал, что в ближайшее время они не оставят его в покое. А значит оставалось только вести себя так, будто ничего не происходило. Жить обычной жизнью скучного горожанина, который не видит ничего, кроме работы, дома, — своего и Зей, — и иногда паба с рестораном вместе с женой. Он должен выглядеть для них прилежным мужем.
Могло подозрительно выглядеть, что он ночует то в служебной квартире, то у Зей, но это ничего не меняло. Пусть осмотрят её, — а они её осмотрят, — пусть успокоятся и поймут, что он такой же, как и все, с собственными причудами. В конце концов, иногда ехать с той квартиры на работу куда удобнее, чем с пригородов от Зей.
А ещё…
— Нам придётся немного поспать в одной комнате, пока всё не успокоится, — предупредил Кондрат.
— В одной комнате? — тут же всё вся как-то напряглась Зей.
— Да, мы всё-таки муж и жена, — напомнил он.
Зей всё прямо покраснела и глаза выпучила. Забегала взглядом, после чего тихо выдавила.
— Если это необходимо…
— Не беспокойся, мы не будем спать в одной кровати. Просто в одной комнате, — сказал Кондрат.
— Не будем?
— Нет, не будем.
И непонятно, она успокоилась или расстроилась, но это волновало Кондрата меньше всего. Слишком много было нужно решить вопросов, которые принесла эта свадьба.
Он перетащил в её комнату небольшое диванчик, софу или что-то подобное на местный лад. Поставил подальше у самой стенки, после чего притащил спальные принадлежности.
— Откуда они узнают, что ты спишь в отдельной комнате от меня? — спросила Зей.
— По свету.
Это было очень даже просто. Если только в двух комнатах вечером горит свет, то сразу задаёшься вопросом, а кто во-второй? И почему супруги находятся отдельно, а не вместе. Тут не надо быть гением или каким-то Шерлоком, чтобы понять, что к чему, поэтому, если подходить к этому вопросу, то со всей тщательностью.
— Я… то есть ты… ты можешь и со мной лечь, — пролепетала Зей. — Если это необходимо.
— Нет необходимости. Тебе надо переодеться?
Зей обвела своё вечернее платье руками немягко намекая, что не в нём же ей спать.
— Но ты… — правда Зей не закончила. Кондрат уже вышел, закрыв за собой дверь.
Она несколько секунду смотрела ему вслед, после чего вздохнула и начала переодеваться.
* * *
Они не спускали с Кондрата глаз неделями. Как человек, который сам иногда следил за своими целями, он раз от раза замечал преследователей, которые шли по его пятам, прятались в переулках и пытались раствориться в толпе. За ним следили, и он был уверен, что, даже когда слежку снимут, за ним будут приглядывать. Секретной службе он не понравился.
Но как бы то ни было, одним прекрасным солнечным утром, когда бесконечные снега отступили, а на неб взошло солнце, наблюдателей за квартирой он не заметил.
  
— Вот и всё… — пробормотал он.
Зей, которая только проснулась, но ещё не спешила вставать, вся вытянулась.
— Что, всё?
— Ушли. Видимо, удовлетворили своё любопытство.
Он бросил взгляд на девушку. Она сидела в ночнушке, которая наполовину сползла с её плеча. И забавно, что теперь она даже и не думала смущаться. Первые ночи вышли довольно неловкими. Они молчали, будто боялись что-то произнести и нарушить хрупкую грань между друг другом, после которой будто что-то могло стрястись. А сейчас они даже немного болтали перед сном и засыпали, будто забывая, что в одной комнате с противоположным полом.