Между добром и злом. Том 7 (СИ)

— Сейчас сам увидишь, — Кондрат достал пухлый конверт из-за пазухи и протянул его двумя руками Вайрину.
Тот тут же выхватил его и начал быстро открывать.
— Что там? Твои голые картинки? Признание в любви? Поэма о великом мне⁈ Или…
Он вытащил сложенные листы и молча пробежался по ним взглядом. Атерия тоже заглянула в них, после чего недоумённо посмотрела на Вайрина.
— Что это?
  
Но тот сразу не ответил. Несколько секунд молчал, после чего его губы разошлись в улыбке.
— Да ну нахер, быть не может, это то, о чём я думаю, да?
— Да, — кивнул Кондрат. — Мы поздравляем вас от всей души, и надеемся, что наш подарок впишет ваши имена в историю.
— Ах ты хитрый старик… — Вайрин прямо до ушей улыбался. — Конечно, не твои голые картинки, но… Блин, я думал, ты никогда не раскроешь секрета, но… Блин, я бы тебя обнял, но сам знаешь, этикет. Так что после подарков.
— Необязательно.
Они вернулись на своё место. Можно сказать, что дарить в первых рядах — это показать свой негласный статус. И сейчас их статус взлетел ещё выше. Кондрату на это было, собственно, плевать, но для Зей это могло сыграть потом ключевую роль.
Остальные тоже преподносили подарки. В основном чеки на кругленькие суммы, хотя вещи тоже дарили: какие-то коллекционные ружья, дорогие меха, даже драгоценные камни. Но Кондрат был уверен, что именно его подарок был здесь самым ценным. Не из-за высокого ЧСВ. Просто люди остаются людьми всегда. Они будут враждовать и убивать всегда, покуда существуют, и придёт день, когда люди скажут — боги создали людей, а Вайрин Легрериан сделал их равными.
  
Глава 10
 
Праздник удался на славу — так будут вспоминать эту свадьбу, которая стала самым громким событием за последнее время. Прекрасный бал, вкуснейший ужин, прекрасная компания. Стандартный и клишированный набор фраз, который выдаст любой, кого ты спросишь. Всё, что и должен сказать человек, оказавшийся на ней. И лишь немногие действительно по достоинству оценили этот день. Например…
— Прекрасная свадьба… — выдохнула Зей, наблюдая за тем, как удаляется поместье Тонгастеров. — Знаешь, наверное, больше таких свадеб не будет.
— Разве что принцессы, — ответил негромко Кондрат.
— Но нас уже на ней не будет, — улыбнулась Зей.
­— Может и пригласят, как знать… — пожал он плечами.
— И всё-таки мне не верится. Представляешь, я разговаривала с самой принцессой Льен! До сих пор в голове не укладывается. Я называла её по имени, Кондрат. По имени! Просто Льен! Я просто не могу поверить…
Зей накрыло чуть с опозданием уже после праздника, когда в спокойно обстановке покачивающейся кареты она смогла спокойно осознать всё, что пережила за весь вечер. Это как отходняк после какой-то экстремальной ситуации, когда тебя запоздало начинает колотить. И у Зей было нечто схожее сейчас.
Она говорила и говорила, и от Кондрата отребовалось лишь в нужный момент кивнуть или сказать что-нибудь по типу «да», «ясно» или «невероятно».
— … говорит мне, будто мы сто лет знакомы, представляешь, Кондрат⁈
— Невероятно, — кивнул он.
— Вот-вот!
Но мысли Кондрата были заняты совершенно другим. Ситуацией, совсем непростой, в которую его впутывали помимо его собственной воли. Он хотел бы держаться подальше, да и, собственно, его никто не заставлял впутываться во всё это. Но это ведь пока. Когда ситуация наберёт обороты, уже никто не будет спрашивать, чего ты хочешь. Ты либо за, либо против.
— А где ты пропадал? — сквозь бесконечные рассказы Кондрат услышал и вопрос, который был адресован конкретно ему.
— Вышел на балкон подышать воздухом. Там разговорился с некоторыми людьми.
— Понятно… А твой друг, Вайрин, он познакомил тебя с принцем? Я так поняла, что Атерия дружит с принцессой Льен, а та сестра Агарция. А значит Вайрин знаком с принцем.
— Не пришлось как-то, — не моргнув глазом соврал Кондрат.
Чем меньше она будет знать, тем меньше беды накликает себе на голову. Это не те темы, которые стоит знать молодой девушке. Если что-то пойдёт не так, с неё спросят, это как пить дать, и лучше, если она будет искренна в своих ответах.
Под такие невесёлые думы, — хотя у кого как, — они и приехали домой. Кондрат аккуратно помог спуститься Зей, после чего карета растворилась в ночи, а вместе с ней и весь прошедший день, словно какой-то волшебный сон. На память остались только и наряды.
— Даже… даже как-то грустно, — улыбнулась слабо Зей, кутаясь в свою шубку. — Будто ничего и не было. Тебе понравилась свадьба?
— Да.
— Ты как всегда многословен… — вздохнула она с какой-то мягкой грустью.
— Вряд ли твой вопрос подразумевал какой-то сложный ответ.
— А ещё придирчив. Давай тогда постоим немного на улице, хорошо? Не хочу возвращаться домой. Будто зайду и всё исчезнет, как какой-то сон.
— Как скажешь.
Уже была ночь. Все, кто мог видеть их, давно уже спали, и только редкие уличные фонари разгоняли мрак. Вокруг медленно начали падать хлопья снега, и стал даже немного светлее. Так они простояли минут пять. Зей даже облокотилась на Кондрата, просто наблюдая за улицей, и когда ему показалось, что это всё затянулось и пора уже идти домой, он негромко спросила:
— Когда мы войдём в дом, придётся раздеться, и я уже никогда не надену это платье. Поэтому… хочешь ещё потанцевать немного?
— Здесь? — огляделся Кондрат.
— Ага.
— Без музыки?
— Да.
— При людях?
— Все спят, — ­ улыбнулась Зей. — Ночь на дворе, а здесь так…
— Уютно.
— Именно.
Ну насчёт уюта он был согласен. Хлопья снега укрывали улицу, и всё вокруг будто накрыли белой шалью. Только лампы и пробивались сквозь неё. Вот была бы здесь скамейка, стаканчик виски и какая-нибудь сигара, цены бы этому моменту не было. Но сигары и виски не было, была только Зей, которая хотела танцевать. И Кондрат мог бы отказаться этой слащавой ерунды, но всё равно согласился. Возможно, потому что его где-то внутри всё равно мучала совесть за то, что девушке приходиться тратить на него свою жизнь.
Это было странно, это было как-то глупо и непонятно, но Кондрат старался не думать, как сейчас они выглядят со стороны. Но ошибался, танцующие в свете фонарей под снегом они выглядели действительно красиво, достойные собственной картины.
Это был короткий танец под какую-то свою внутреннюю музыку, после конца которой Зей вздохнула.
— Ну… идём домой, да?
— Давай.
Приятно было оказаться дома сытым и немного уставшим. И пока Зей помогала служанка избавиться от огромного каркаса, который стоил едва ли не как небольшой домик в деревне с собственным участком, Кондрат переоделся буквально за пару минут, спрятав костюм в шкаф. Кто знает, может ещё пригодится в будущем.
Следуя некоторым правилам безопасности, — а теперь опасность исходила от секретной службы, — они вновь спали в одной комнате, спальне дома. Кондрат, как и в прошлый раз, на перетащенном сюда диванчике, а Зей на хозяйской кровати. Только в этот раз кое-что было иначе.
Обычно Зей ложилась позднее Кондрата из-за подготовки ко сну. Как и любого мужчину, его тоже посещал вопрос, к чему там они перед сном готовятся. В этот раз было точно так же за исключением одного. Зей не прошмыгнула в кровать под покровом темноты. Нет, она задержалась в дверях, на мгновение позволяя свету из коридора осветить себя.
— Кондрат? ­— тихо позвала она.
— Я закрыл глаза, — отозвался он глухо.
— Да нет, я… слушай, Кондрат… — запиналась она. — Кстати, ты можешь открыть глаза…
— Зачем?
— Ну… боги, просто открой, пожалуйста, мне неловко…
  
— А если открою, станет легче?
— Кондрат! — но это скорее был отчаянный писк.
Кондрат открыл глаза.
Нет, Зей не решила его порадовать стриптизом. Она стояла в проходе в своей ночнушке, которую он не раз видел, когда она в сонном бессознательном состоянии ходила в туалет. Обычная ночнушка, как платье, с короткими рукавами и подолом до самых пят. Непонятно, чего она стеснялась, когда всё равно ничего не видно.