Дорога к счастью (СИ)
— Эля, девочка, сядь верхом, побудь наездницей…
Не он доминировал. Не он развел в стороны её ноги, чтобы войти. Сама, обхватив пальчиками «мужскую гордость», которая уже успела принять стойку, направила к своему разгоряченному местечку, в неуверенности замерев. Он — не торопил, лишь одобрительно кивнул. Ладони ласкали её бедра, перемещаясь на ягодицы. Ни одного резкого движения или грубости. Сама. Прикусив нижнюю губу, чуть надавила, присаживаясь, пустив головку в святая святых. Замерла. Неожиданные, странные ощущения. Она — хозяйка положения.
Представить себе не могла, сколько усилий потребовалось Аристову, чтобы в тот момент одним резким движением не насадить её на себя. Может, когда-нибудь, и позволит себе легкую грубость в моменты близости, но не сейчас. Преодолеть получилось главное — её страхи и сомнения в сексе. С её стороны шло доверие. Невольно оттолкнуть, желания не имел.
Приоткрыв глаза, остановил на её очаровательном личике взгляд.
— Интересно, о чем думает женщина, когда смотрит на своего мужчину, обессиленного от секса с ней? — поинтересовался тихо, запуская пальцы ей в распущенные волосы. Вообще, обратила внимание, что ему нравилось касаться их. Словно какой-то непонятный кайф ловил. — У нас ведь всё хорошо, Элечка? — в тоне мелькнула обеспокоенность. Молчание заводило в тупик. Секс вышел бурный, кайфовый. Во время примирения, наверно, такой и должен быть. Вот только примирение ли здесь?
— Хочешь услышать дифирамбы в честь своей мужской силы?
Его сейчас пытались зацепить? Ирония? Продолжение игры? Или уже попахивает жареным и не мешает включать работу мозга на полную катушку?
— Боюсь услышать, что это — прощальный, завершающий аккорд, — выдал совершенно неожиданно даже для самого себя, не только для Эли.
— Не дождёшься…
Эльвира вскрикнула в испуге, когда Аристов, сев прямо, подхватил её под лопатки, удерживая рядом. На столько сильно обнял, что испугалась оказаться раздавленной.
— Не дам упасть, не бойся, — услышала его шепот у самого уха. — И обидеть никому не дам, — осторожно пересаживая её удобнее, подняв на руки, направился из кабинета. — Принимаем душ, — продолжал, ставя на пол в ванной, — И встречаемся на кухне.
— Костя… — удержала его за руку.
— Я в гостевом сполоснусь, там не так комфортно, но тебе от меня надо отдохнуть, — закончил уверенно. Задержавшись, привлек к себе, подарив поцелуй, едва коснувшись губами губ. Никакой страсти, словно и не он совсем недавно был с ней в кабинете. — Всё, занимайся собой. Хорошо всё будет. В столовой жду.
Серьезно?? Учитывая, сколько времени потрачено на внеплановый утренний секс… Совершенно из головы вылетело, что…
— Ты опоздаешь…
Дверь закрылась до того, как услышал слова в спину. Вернее — услышал, возвращаться не стал. Выдержав секундную паузу, направился в сторону комнаты, где обычно останавливались гости. Хотя, как таковых и гостей-то не было. Димка пару раз ночевал. Каждый раз — с женами разводясь.
…Время спустя, Эля, постояв, в раздумье над своим нехитрым гардеробом, потуже затянув поясок халатика, переступила порог столовой. Вот для чего ту было задействовать, когда, завтракая на ходу, могли воспользоваться и кухней, понять не могла.
В недоумении замерла. Аристов — не одет. Вернее, одет, но не в цивильный костюм, как следовало ожидать, а всё в те же домашние брюки и свободную футболку. Учитывая, который час и, наверняка, за ними вышла машина…
— Только не говори, что сделал себе сегодня выходной, — проговорила медленно, задерживая взгляд на столе.
Завтрак предполагался достаточно сытный и исключительно морской направленности. По крайней мере успела заметить на столе креветки, кажется — запеченные, и что-то, пока не совсем понятное, под сырной корочкой (как позже выяснится — мидии). Аромат свеже сваренного кофе бесстыднейшим образом напомнил желудку о необходимости поесть.
— Честно? — прозвучал вопрос Аристова и, когда уже открыла рот, собираясь предупредить, чтобы даже не пытался врать, продолжал, — Ник попросил сегодня по возможности никуда не высовываться. Эль… — то как сменилась в лице, не могло не напугать. — Завтра всё будет нормально.
Верил ли сам в то, что говорил? Эльвире почему-то показалось — нет. Значит — в большей степени для неё сказано. Медленно выдохнув, постаралась сохранить абсолютное спокойствие. Может и к лучшему, — мелькнула мысль. У них впереди целый день, чтобы… А для чего? Присев к столу, задержала взгляд на Аристове, переместившем собственные столовые приборы ближе к ней.
— А Димка как? — и сама не понимала, с чего вдруг вспомнила о парне.
Секундный, странный взгляд, брошенный на нее Аристовым. Могла предположить ревность, если бы давала повод. Так не давала же.
— У клиники своя охрана, так что точно под присмотром будет, — не сдержав усмешку, заверил Константин. — Да и ближайшие несколько дней — строгий постельный режим. Вообще никаких проблем. Эль, ну, что с тобой?
— Мне страшно, — вырвалось совершенно неожиданно. Сама не могла понять, с чего вдруг.
Хотя, нет, не первый раз уже это отвратительное ощущение. Откуда-то изнутри зарождалось, медленно пытаясь вырваться наружу. Каждый раз Аристов умело останавливал почти панический заплыв. Как-то раньше лучше получалось держать себя в руках.
— Ч-черт, говорил же, с нашими остаться, — проворчал он, дотягиваясь до кофейника.
— Я бы всё равно приехала сюда, — поднявшись из-за стола и остановившись у окна, выдержала внушительную паузу. — Костя, если я спрошу, что случилось с ней, ты… — задержав дыхание, выдохнула, — Ты расскажешь? — обернувшись, выдерживая его взгляд, выдала вопрос, которого точно не ожидал. — Как так получилось, что человек, которому ты подписал приговор, остался в живых?
Он? Приехали, других слов нет! Вот в чем, а в убийстве человека на столько открыто его еще ни разу никто не обвинял. И уж от любимого человечка услышать…
— Подожди, что значит — я подписал? — не удержался от вопроса. — Я сколько мог, тянул время. Лучшие врачи…
— Костя, мне сложно понять тебя, как врача, спасающего жизни, — как обычно, не дослушав до конца, прервала его Эльвира. — Пытаюсь понять, правда, как человека, оказавшегося в подобной ситуации. Я в курсе, что она у тебя европейка и на нее распространяются европейские порядки. Знаю, что сильно пострадала и два года или сколько там, находилась в коме. Но вот как ты смог принять решение об отключении ее от аппаратов, понять не могу, — голос звучал совсем тихо. — Она ведь живая была. Как ты мог? Устал?!
Приговор уже подписан, сомнений в том не было.
— Так, стоп! — поднимаясь из-за стола, не сдерживая резкости в тоне, попросил Аристов. — Ни черта не понимаю, кроме одного — у тебя абсолютно перевернутая информация. Ты с чего всё это, вообще, взяла?
С другой стороны, кажется, догадывался, откуда могло пойти. Всю историю знал, из тех, кто мог в извращенном варианте донести информацию до Эли, только один человек… Тут, в таком случае, возникал другой вопрос — с какой целью?
— А не всё ли равно, — задала она встречный. — Или скажешь, всё не так? — пауза. А, затем, следующий вопрос, — Тогда — как? Расскажи мне, Костя.
— Да рассказывать-то особо нечего, — задумываясь на секунду, признался Константин. — Поженились, вроде, по любви. Прожили около двух лет. Она новость сообщила о беременности. Я на седьмом небе был от счастья. А потом случайно узнал о существовании у неё любовника. При первой же ссоре, даже сейчас уже и не помню, из-за чего, выложил ей эту информацию. Ну и заявил, чтобы катилась ко всем чертям со своей беременностью. С психа, она села за руль. Попала в аварию. Ребенка потеряла. Осложнения. Ребенок был моим, как показали анализы. А она уже никогда больше не могла стать матерью. Духу не хватило с ней развестись. Из-за моего психа по сути, стала калекой, а я, пусть и косвенно, оказался убийцей собственного ребенка.
Секундная пауза. Эльвира, прикрыв глаза, постаралась «переварить» полученную информацию. На ложь не похоже. Но, тогда возникали другие вопросы…