Дорога к счастью (СИ)

— Эля, пожалуйста, послушай меня спокойно, — что там Седых советовал — не давить? Как бы этот совет еще выполнить. — Просто послушай. Потом отвечу на любые твои вопросы, обещаю.
Сейчас и Луну с неба готов был пообещать. Только чтобы шанс дала. Еще один. Черт бы побрал собственное прошлое…
— А ты не хочешь для начала узнать, как я себя чувствую? — резко обернувшись у панорамного окна гостиной, поинтересовалась Эльвира.
  
Голос — на грани срыва. Хотелось обнять, успокоить. Только приближаться — опасался. Какой-то внутренний голос советовал, вот именно в данную минуту, даже попыток не делать к сближению. Она сейчас напоминала себя ту, двухлетней давности. Растерянная, перепуганная, загнанная в угол. Одна. Несмотря на то, что он рядом и ничего менять не собирается. Какие мысли в голове — бог его знает, учитывая психологические заморочки прошлого.
— Догадываюсь…
— Неет, даже не представляешь, — медленно покачивая головой, прислонилась к стеклу окна. — При живой-то жене, кто я для тебя, Константин Аристов? — получив в ответ молчание, негромко продолжала, — Первая ложь. Ты мне врал. С самого начала.
— Эля…
— Подожди, я не хочу слушать сказки, — резко перебив его, с тенью пугающей отрешенности продолжала, — Она жива. Ладно. Допустим. Хотя кому была нужна чудовищная ложь с историей о смерти, не понимаю. А теперь главный вопрос в студию: вы в разводе, так ведь? Костя, пожалуйста, не молчи…
Выстрел в голову. Не вопрос, а приговор, что прекрасно понимал. Каким бы ответ сейчас не был, он будет против него, против их будущего. Врать — нет, ни в коем случае, что прекрасно понимал. Сказать, как есть…
— Эля, всё слишком сложно, — и, тем не менее, сделал попытку остановить её монолог. — Официально человек мертв. На момент смерти мы… — выдерживая взгляд Эльвиры, четко проговаривая каждое слово, спокойно закончил, — Состояли в браке. Поверь, для меня это ничего не значит на сегодняшний день.
— Аристов, ты себя, сейчас, слышишь?! — голос сорвался на крик. В глазах блеснули слезы. — Не приближайся! — выставив перед собой руки, вжалась в стекло с такой силой, что Аристов, действительно испугался, как бы не продавила. Остановился, уже сделав пол шага вперед. — У тебя — жена! Живая! По паспорту! — медленно сползая по стеклу на пол, продолжала с надрывом. — А кто я? Ты понимаешь, кто я тебе при живой жене?!.
Зажав ладошкой рот, словно испугавшись собственного вопроса, подняла на Аристова взгляд. Боль, страх, какое-то еще непонятное для него чувство… Как там говорят — всё в одном флаконе. И виновник этого гремучего коктейля — он со своим прошлым, со своими сомнениями и страхами относительно откровенного разговора.
Секунда для принятия решения. Либо она сама себя, у него на глазах и при его полном бездействии, доводит себя до истерики и нервного срыва. Либо он идет на риск, поднимает её с этого чертового пола, на который уселась после душа и…
— Эля, девочка, ты — любимая, — произнес совершенно спокойно, делая в её направлении уверенный шаг. — Моя любимая женщина.
— А потом, как любимая женщина, получу колье стоимостью, в зависимости от того, как отрабатывать буду?!!
— Да ёб твою ж меть! — пожалуй, впервые позволив себе ругнуться при ней, рывком подняв с пола, без видимого труда подхватил на руки. Пронеся через квартиру (как оказалось, к удивлению Эльвиры, та совсем у него не маленькая), толкнув ногой дверь, переступил порог кабинета. — Сиди! — позволил себе слегка повысить голос, заметив, как Эльвира медленно начала сползать по дивану. Задержав на ней секундный взгляд, отошел к картине на стене.
— Ты же привязал меня к себе, Костя, — вспомнила имя, возможно, не всё так плохо, — отметил про себя Аристов, занимаясь открытием сейфа и, одновременно, стараясь держать в поле видимости гостью кабинета. — Я ни с кем другим не смогу, — слезы текли по щекам, вытирать не успевала. Всхлипывания с трудом сдерживала. — Как мы теперь…
— Всё зависит от нас двоих, — перебил он, заканчивая открывать сейф и снова на короткое время задумываясь. — Я тебя терять не хочу, — уверенно продолжал звучать голос. — Мне кажется я вообще впервые в жизни влюбился. Буду счастлив, если позволишь остаться рядом. У нас всё будет хорошо. Не смотря на нынешние проблемы. Обещаю. И у тебя будет больше, чем колье.
— Интересно, что еще дарят любовницам в благодарность… — прошептала она, задержав взгляд на футляре в его руках.
— Мне не нужна любовница, — с уверенностью прозвучал голос Аристова, когда присаживался рядом с ней на диван. — Мне ты нужна. Как любимая женщина, как жена, — продолжал он, открывая небольшой футляр, прихваченный из сейфа. — Хочу тебя любить, баловать, — на белом бархате лежало миниатюрной работы колье-капля с большим синим сапфиром, обрамленным микроскопическими бриллиантами. — С тобой по утрам просыпаться и в ночь засыпать. Хочу смех твой слышать, ворчание, когда особенно достану. Эля, я не знал, как тебе рассказать. Когда выяснилось, что Наталья жива, как раз произошел тот чертов инцидент…
— Для меня? — осторожно касаясь подушечками пальцев украшения, перебивая Аристова. Тихо спросила Эльвира.
— Рубины мне показались тяжеловатыми, — признался Константин, застегивая украшение у неё на шейке. Поправив за плечи растрепавшиеся волосы, не встречая сопротивления, коротким поцелуем коснулся губ. — Эля, прости меня, пожалуйста, — продолжал негромко. Не встречая сопротивления, обнял, пересадив себе на колени. — Я не смогу без тебя. Это не громкие слова, поверь. У нас будет помолвка, будет свадьба, обещаю. Дай нам немного времени разобраться с тем, что происходит. Если есть вопросы, готов поговорить. Только не молчи.
Затянувшаяся пауза. И когда уже решил, что вопрос остается открытым, Эльвира, подобно маленькому ребенку, перебралась к нему на колени. Уткнувшись в шею, затихла. Почувствовав его руки, сомкнувшиеся у себя на спине, чуть отстранилась.
Он наблюдал, как медленно распускает полотенце, обнажаясь перед ним. Ладошки «нырнули» под футболку. Сглотнув, стянул ту через голову. Девочка сама предлагала игру, в которую готов включиться. Если только не задумала какую провокацию…
Чуть отступив, дала возможность рассмотреть себя. Хотя и так прекрасно знал, как выглядит. Любовался каждый раз, когда оказывались в одной постели. А она, тем временем, поставив ножку на диван, не отводя глаз, очень медленно, очерчивая каждый изгиб своего тела, начиная от груди, спустила ладошку к заветному треугольничку внизу животика. Секунда и пальчики «нырнули» в то самое местечко, куда минувшей ночью не добрался.
Что она творила… Вопрос. К кому — к самому себе? Или к ней? А Эля между тем… ласкала себя у него на глазах. И это было… Вот столь резкого подъема от своего «друга» никак не ожидал. Не отводя взгляда от её руки, пальчики которой скользили меж складочками, одним резким движением стащил с себя домашние брюки. Протянув руку, коснулся ласкаемой ею промежности… Влажная, горячая, пульсирующая. Готовая принять. Главное не испугать. Вот так, как молчаливо предложила она — у них впервые…
  
Глава 56. Еще немного откровения
 
— Листик, не знаю, с чего такой подарок, но просто бомба. Ты меня выжала, — шептал Аристов, откидываясь на спинку дивана и увлекая за собой Элю, прижимая к своей груди.
Который раз они вот так близко после секса. Его ладони, успокаивающе поглаживают её по плечикам, спинке, периодически опускаясь к ягодицам. Еще чувствовал ее сокращения, еще по телу пробегала волна мелкой дрожи. Сегодня — как никогда — бурно, откровенно! Ощущение, что рухнула какая-то невидимая стена.
  
Уперевшись руками в спинку дивана, чуть отстранившись, задержала взгляд на лице Аристова. Не чувствовала с ним неловкости. Хотя, нет, не совсем верно. От его слов не появлялось ощущения чего-то грязного и непристойного в том, чем занимались. Как он сказал, усаживаясь удобнее на диване и притягивая за руку ближе к себе энное время назад?