Дорога к счастью (СИ)

— В нашем случае — близость, — возразил Аристов, даря ей поцелуй и бережно укладывая на подушки.
Не обращая внимания на слабое сопротивление, спустил с плеч одеяло, в которое успела завернуться, как в кокон, обнажая красивую женскую грудь. Эльвира волнующе вздохнула, когда ладони накрыли два соблазнительных полушария с затвердевшими сосками. А внизу живота запорхали предательские бабочки.
  
Продолжая медленно сдвигать одеяло, оставил ее совершенно нагишом. А Эля поймала себя на мысли, что совершено не ощущает никакой неловкости. Пальцы Константина с нежностью пройдясь вдоль влажных складочек, осторожно проникли внутрь.
— Не напрягайся, — услышала его шепот. — Ты же приняла меня. Было хорошо. А это просто ласка. Или остановиться?
В тоне сквозила легкая ирония, но совершенно беззлобная, не вульгарная. Нет, она не хотела, чтобы останавливался. Впервые за столько лет отсутствовал страх близости с мужчиной. Просто чувство неловкости, которое еще предстояло преодолеть…
  
Глава 43. История Эли
 
Профессиональная привычка — телефон всегда под рукой. Ночью — на минимальном звуке.
Замигавший экран резанул в темноте по глазам. Протянув руку и чуть прищурившись, глянул на дисплей: «Сводный». Оглянувшись на спящую Элю, прихватив брюки, вышел в соседнюю со спальней комнату, давно обустроенную под кабинет.
— Дим, у тебя бессонница или что-то серьезное случилось?
В другое время от братишки трубку снимать не стал бы. Но в свете происходящих событий решил не рисковать. Кто его знает…
— Если ты о своей секретарше, то она вчера на протяжении всего дня в твой кабинет наведывалась, вокруг сейфа и техники крутилась. Что высматривала, пока непонятно. Но я не по этому поводу звоню, — заверил Аристов-Седых. — Ты информацию просил максимально быстро.
— И…
— Тебе на ящик отправил. И там еще кое-что нарыл, — продолжал Димка, пока Аристов запускал ноутбук на рабочем столе кабинета. — Там есть, чем надавить, если переговоры не сдвинутся с мертвой точки в обозримом будущем.
— Думаешь, они об этом эпизоде в своей жизни не помнят? — уточнил Константин, присаживаясь в кресло и щелкая иконку электронной почты на мониторе.
— Уверены, что всё максимально подчищено. — Аристову показалось, что братишка не сдержал самодовольную усмешку. — На нас не выйдут никоим образом, так что можешь всю информацию использовать по полной. А девочке твоей, извини, скажу, как есть, помощь нужна, — и тон парня стал непривычно серьезным. — Тварью у нее оказался батя. Полной.
— В курсе, Дим, — обронил Константин, «распаковывая» файл с информацией.
Примерно предполагая, что может увидеть, тем не менее, оказался в шоке от полученной информации. Слышал, что Соколовский и его компаньоны используют грязные методы для достижения собственных целей. Но вот чтобы на столько… И по сравнению с тем, что Димка предоставил утром минувшего дня, это — бомба, если запустить в дело.
Сколько по времени просидел перед компьютером, сказать точно не мог. Тихий вскрик вывел из непонятного ступора. Оглянувшись, мгновенно нажал клавишу сворачивания окон.
Увидела. В глазах — ужас. Паника. Фотография человека, который… Козлиная бородка… Отвратительные жёсткие губы. Руки… Помнила, как те руки шарили по всему телу, как стаскивали трусики, отлупив предварительно по лицу, чтобы не мешала, сопротивляясь. Придавил всем своим телом в момент, когда… Боль. Отвращение. Страх.
— Зачем, — зашептала, медленно пятясь из кабинета. — Я же просила. Он же дал время подумать. Он же обещал никому и ничего, пока я не решу…
На долю секунды зажмурившись, выскочила из кабинета.
— Эля!!
Сорвавшись с места, бросился за ней. Разбираться со смыслом оброненных фраз будет позже. Сейчас остановить неконтролируемую реакцию на увиденное. Грань нервного срыва, истерики. Состояние — не позавидуешь.
Подобной паники, ужаса за всю свою медицинскую практику видеть не доводилось. Без сомнения, вспомнила всё, что случилось с ней в тот день, разделивший жизнь на «до» и «после». И напомнил он, не желая того. Не подумал, что в шестом часу утра может проснуться.
— Куда в таком виде, — перехватил уже в дверях, сгреб в охапку, разворачивая от двери. — Эля, перестань! — не реагировала, пытаясь дотянуться до ручки. Начала вырываться. — Эля, это я! — и снова безрезультатно. — Да что ж ты…
Пощёчина оказалась слишком сильной, немного не рассчитал. Паника в глазах вмиг превратилась в испуг и недоумение.
— Прости, листик, — крепко прижимая к груди, почти прошептал Константин. — Прости, моя маленькая. Всё хорошо будет. Обещаю. Теперь всё будет хорошо. Ты не одна.
— Не будет! — грань истерики, ничего хорошего не предвещающая. — Он не даст. Я просила ничего не говорить! Он обещал. Я тогда не хотела!
— Верю, — спокойно прозвучал голос Аристова. Хотя, самого на эмоции пробивало.
— Я, правда, не хотела!!
Казалось, что ей не верили. Правильно. Отец же говорил, что никто и никогда не поверит. Сама виновата в случившемся.
— Эля, тихо, сказал же — верю, — подхватив на руки, перенёс в комнату.
На доли секунды задумавшись, скрылся в кабинете, вернувшись оттуда с каким-то пузырьком в руках. Стараясь не упускать из вида притихшую Эльвиру, отсчитал энное количество капель в стакан с водой, оставленный несколько часов назад на подоконнике.
— Не буду пить, — глядя в сторону, едва слышно обронила Элька. Апатия после срыва. Еще одно состояние, требующее максимального внимания. — Не хочу.
— А я не спрашиваю твоего желания, — заметил Аристов, приближаясь к постели, одновременно осторожно пытаясь перемешать содержимое стакана. — Либо пьешь сама, либо заливаю силом. Не получается — вызываю скорую, делаем успокоительный. Проспишь часов шесть. Что выбираешь?
Ответ оказался очевидным. Забрав стакан, выпила практически залпом. Уколы не жаловала. Впрочем, теперь не удивлялся, почему.
Уперевшись руками в подоконник, непродолжительное время задумчиво рассматривал Эльвиру. Возможно, принимая какое-то архиважное для себя решение. Впрочем, проблема на данный момент времени была одна — разговор. Максимально откровенный и объективный. На сколько оба готовы? Впрочем, с ним — проще. Состояние Эльвиры вызывало опасение. С другой стороны, если снова отложить…
— Ты почему не рассказала, когда спрашивал, что в прошлом было? — вырвалась в слух одна из вертевшихся в голове мыслей. Вот тебе и начало разговора. Непростого. По крайней мере — для девчонки.
— Признать свою вину и рассказать о случившемся не всегда легко, — донесся до слуха едва слышный шепот. — Даже тому, кто, кого… — на глаза вот-вот готовы навернуться слезы. Но разговор начат, тема затронута. Загонять ту снова в дальний угол — не вариант.
— Вину? — переспросил, не поняв, Константин. — Эля, ты сейчас, о чем? — приблизившись и заставив посмотреть на него, спокойно продолжал, — Ты ни в чем не виновата. Слышишь меня?
— Я села в машину, — продолжала она слишком уверенно. — На мне была короткая юбка. Совсем короткая. Отец постоянно говорил, что…
— Эля, на тебе и вчера была юбка далеко от макси, — резонно напомнил Аристов. — Однако с порога, дай напомнить, на тебя не набросился. Что тогда случилось?
— Я соблазнила… — выдала она еще один перл.
Хотя, удивляться нечему. Поработали с девчонкой после всего случившегося отлично. Не удивительно, что психологически задавлена, периодически срываясь. Наверняка и страх, снова оказаться под наблюдением медиков определенной специализации, до сих пор живет где-то в глубинах подсознания.
  
— Эля, я не спрашиваю официальную версию истории, — максимальное спокойствие сейчас его единственный союзник. — Ее я прочитал, — присаживаясь перед Эльвирой на корточки, ровным тоном продолжал Константин. — И твои первоначальные показания — тоже. Изнасилование наказуемо по закону. Почему ты изменила показания? Какое обоюдное? Какое намеренное совращение взрослого мужчины? Что за бред, Эля, девочка? Тебе же в больнице помощь серьезная потребовалась. При обоюдном травмы, требующие хирургического вмешательства, да еще по женской части, не наносят. Не просто грубый, жестокий, незащищенный секс. Эля, милая, тебя же…