Слова (ЛП)

Не думала, что можно смеяться и плакать одновременно, но я ошибалась.
– Очень смешно.
– Я серьезно. – Разорвав объятия, Феникс отходит назад. – Мы только что закончили долбаную старшую школу, и я хочу расслабиться и отпраздновать это событие с одним из моих любимых людей. – Он поигрывает бровями. – Сейчас вернусь.
Мне следовало отказаться, потому что последние три дня Феникс меня игнорировал… Но он не обязан был появляться на вечеринке и забирать меня. К тому же было бы неплохо собрать осколки того, что, несомненно, стало худшей ночью в моей жизни.
Провести время с другом – хороший способ это сделать.
Кроме того, – к великому неудовольствию моего отца, когда мы это обсуждали, – у меня больше нет комендантского часа, поскольку мне не только восемнадцать лет, но я уже выпускница старшей школы.
Феникс возвращается, держа в одной руке бутылку «Джэка Дэниелса», а в другой – два красных стаканчика.
Жестом приглашая меня следовать за ним, он подходит к футону.
Я сажусь рядом с ним, пока он ставит бутылку и стаканы на ящик перед нами.
– Итак, план в том, чтобы просто сидеть здесь и напиваться всю ночь? – спрашиваю я, пока он наполняет оба стаканчика до половины.
– Да. – Передав один мне, он слегка постукивает по нему своим. – Вроде того.
Конечно, я никогда раньше не напивалась, но мне это не кажется таким уж захватывающим.
– Не очень-то весело.
Феникс фыркает.
– Подожди, пока алкоголь не ударит в голову.
Справедливо. Хотя было бы занимательнее, найди мы способ скоротать это время более интересным способом.
– Мы должны сыграть в игру.
Он хмурится.
– В какую?
– В игру на выпивку. – Очевидно. – Как насчет «Я никогда не»? – Я лично в нее не играла, но правила довольно простые. – По сути, каждый из нас по очереди говорит что-то, чего никогда раньше не делал, но если другой человек это делал… он должен выпить.
– Звучит глупо, – бормочет Феникс. – Но хорошо. Я в деле. Ты начинаешь.
Он перестанет думать, что это глупо, когда я выиграю, а он напьется до беспамятства.
Начинаю с очевидного:
– Я никогда не пела на сцене.
Феникс удивляется.
– Правда?
– Ага.
Мои сверстники всегда отводили мне роль изгоя, поэтому мысль о том, чтобы когда-нибудь спеть на сцене перед толпой неизвестных мне людей, до смерти меня пугает.
Но я бы солгала, скажи, что втайне не желала бы узнать, каково это, когда все смотрят на тебя так, будто ты действительно что-то значишь.
Будто ты особенная.
Поднеся стакан ко рту, Феникс делает глоток. Его губы подергиваются от удовольствия, когда он произносит:
– У меня никогда не было комендантского часа.
Черт бы его побрал.
Я делаю большой глоток, что оказывается не самой лучшей идеей, потому что стоит жидкости попасть мне в горло, как я сразу захожусь кашлем. Господи.
Феникс смеется над моей неопытностью.
– В чем дело, Группи? Не можешь справиться с алкоголем?
Отмахнувшись от него, я отплачиваю Фениксу следующей фразой:
– Я никогда не списывала на тестах.
– Мило. – Прищурившись, он делает еще один глоток. – Меня никогда не обливали свиными помоями на вечеринке.
Ауч. Поднося стакан к губам, я поднимаю указательный палец свободной руки.
– Еще не вечер.
Второй глоток все еще резковат, но пьется гораздо легче.
Раз уж Феникс достает большие пушки, я тоже прибегну к тяжелой артиллерии.
Я удерживаю его взгляд.
– Я никогда не трахала шлюху в музыкальном классе.
– Кто-то сегодня показывает коготки, – бормочет он и делает глоток.
По моим венам разливается тепло, и в голове ощущается легкость.
– Это ты начал, приятель.
Дотянувшись до пачки сигарет, он подносит одну ко рту и прикуривает.
– Я никогда не выкладывал уйму денег за чертову ручку.
Тут он меня подловил. И я с радостью делаю еще один глоток. Мое тело постепенно расслабляется.
– Ух ты, крепкий напиток.
Его великолепное лицо искажается беспокойством.
– Тебе, наверное, стоит притормозить.
Ну уж нет. Я хочу повеселиться.
– Черта с два, – заявляю я. – Сегодня у меня нет комендантского часа.
 
Празднуя маленькую победу, я отпиваю еще.
Мысли путаются, когда я пытаюсь придумать что-нибудь еще, чего Феникс не делал. И усмехаюсь, зацепившись за одну мысль. Господь свидетель, его член где только не побывал.
– Я никогда не участвовала в оргиях.
Феникс делает еще одну затяжку, не совершая ни единого движения в сторону стакана.
Я машу ему рукой.
– Давай, приятель. Пей.
– Никогда не принимал участия в оргиях. – Слабый проблеск юмора освещает его лицо. – Тройнички? Да. Оргии? Слишком много мороки.
С такой логикой не поспоришь.
Я делаю очередной глоток.
– Аминь, брат.
Мягкое прикосновение к моей руке заставляет меня вздрогнуть.
– Может, нам стоит остановиться.
– Спасибо за совет, папочка. – Я снова наполняю теперь уже пустой стакан. – Но я не слабачка.
Феникс раздраженно издает гортанный звук.
– Отлично. Я никогда не делал минет.
Судя по высокомерному взгляду, он думает, что выиграл этот раунд.
Однако пусть я лучше напьюсь до беспамятства и меня вывернет наизнанку, чем дам ему подтверждение того, что я неудачница, которой парень не позволяет ему отсосать.
Сохраняя безразличное выражение лица, я делаю глоток.
Феникс тушит сигарету в стоящей рядом пепельнице.
– Ты не должна пить, если не делала этого, помнишь?
– Я знаю правила, – невозмутимо отвечаю я.
С его лица исчезает выражение триумфа, и он замолкает. Желая продолжить игру, я перебираю в голове то, что я, в отличие от него, не делала.
– Меня никогда не арестовывали.
И снова Феникс игнорирует выпивку.
– Почему ты не пьешь?
Он нахально подмигивает мне, отчего мое сердце пропускает удар.
– Потому что никогда не попадаюсь.
Изучая меня, словно я образец под микроскопом, его лицо расслабляется, и он проводит пальцем по своему точеному подбородку, будто обдумывая следующие слова.
– Я никогда не трахался с парнями.
Заварил кашу, так не жалей масла. Как и раньше, мне не хочется подтверждать, что я зануда, у которой еще не было секса.
Поэтому я пью.
– С кем ты трахалась?
В его тоне чувствуется легкая резкость, но я не понимаю причины.
Прикидываясь скромницей, я подмигиваю ему в ответ.
– Для этого нам придется сыграть в «Правда или действие».
– Тогда «Правда или действие».
Вот дерьмо.
– Ладно. – Я сглатываю. – Правда или…
– В прошлый раз ты была первой, – вставляет Феникс, прикуривая очередную сигарету. – Правда или действие, Группи?
Очевидно, он не совсем понял, что для меня есть простой выход из этой ситуации.
– Действие.
Бум. Спасена.
Дым от зажженной сигареты, зажатой меж его губ, клубится в воздухе.
– Дай взглянуть на твои татуировки.
Что. За. Черт.
Я скорее спою ему каждую песню из своего блокнота, стоя перед нашим выпускным классом, чем позволю увидеть это.
Как мне теперь выпутаться?
Быстро поразмыслив, я понимаю, что честность – лучшая тактика. Своего рода.
– У меня их нет.
Видно, что ему мой ответ не по душе, но он ничего не может поделать. Фениксу не взглянуть на мои татуировки, потому что их нет. Я кремень.
Теперь моя очередь.
– Правда или действие?
– Правда. – Никаких колебаний с его стороны.
Я могла бы быть с ним помягче, но надеюсь, если мне удастся доставить ему хотя бы половину того дискомфорта, который он доставил мне своей последней просьбой, он согласится прекратить эту игру.
– Почему ты меня поцеловал?
Его ноздри раздуваются на вдохе, и на мгновение мне кажется, что он не ответит…
Но потом Феникс произносит:
– Потому что хотел этого.
По спине пробегает волна легкого покалывания, и я сжимаю ноги вместе.