Слова (ЛП)

– Мне жаль, Феникс. Но Леннон казалась непреклонной. Она спросила, могу ли я связаться с адвокатом и подготовить документы к концу недели.
К черту.
– Нет.
Скайлар открывает рот, но тут звонит ее телефон.
– Извини, я должна ответить, – говорит она, прежде чем принять звонок. – Успокойся, Чендлер. Что случилось? – Она зажимает переносицу. – Не знаю, почему они продолжают пытаться заставить его. Мемфис ясно дал понять, что не хочет сниматься на камеру. Да, я знаю. – Взглянув в потолок, она вздыхает. – Я сейчас ухожу из дома Феникса. Зайду к Барклаям, как только вернусь в Лос-Анджелес, и посмотрю, смогу ли что-нибудь придумать.
Отключив звонок, она смотрит на меня.
– Мне нужно идти.
– Мы не аннулируем брак.
Кивнув, она сжимает мое плечо.
Как только Скайлар выходит за дверь, я мчусь вверх по лестнице.
Я ожидал, что Леннон все еще в постели, но вижу, как она выходит из ванной. Ее волосы мокрые, тело обернуто в полотенце, так что, должно быть, она чувствует себя лучше.
Что делает этот бред с аннулированием еще более непонятным.
– Мы не станем аннулировать брак.
Обойдя меня, она направляется в спальню.
– Скайлар сказала, что ты дашь мне все, что я пожелаю. Именно этого я и хочу.
Ее тон холодный, отстраненный… Равнодушный.
Я следую за ней в спальню.
– Я думал, ты любишь меня.
Только тогда я вижу доказательство этому на ее лице.
– Люблю.
Я не понимаю.
– Тогда в чем проблема?
Пренебрежительно фыркнув, она подходит к комоду и достает одежду.
– Ответь на вопрос, Группи, – рычу я спустя минуту. – Если ты меня любишь, то почему, черт возьми…
– Потому что ты притащил сюда мою подругу, чтобы попытаться убедить меня покинуть мой собственный дом, чтобы вновь утянуть меня в свой привычный мир. – Она натягивает новую пару пижамных штанов. – Я сказала тебе на днях, что не хочу этого, но, как обычно, ты продолжаешь давить, пока не добьешься своего. Точно так же, как ты заставил меня поехать в Европу, когда я хотела вернуться домой и увидеться с отцом.
Я отшатываюсь от силы ее обвинений.
Мне казалось, она поняла, что я заставил ее поехать в Европу лишь для того, чтобы поступить правильно и дать ей то, чего она заслуживает.
Я понятия не имел, что ее отец умрет.
Чувство вины – мой старый компаньон – поднимает свою уродливую голову. Вместе со стыдом.
Не облажайся я в самом начале, мне бы не пришлось все исправлять… И у Леннон было бы больше времени с отцом.
– Прости меня.
Кажется, я причиняю этой девушке одну душевную боль.
– Я не виню тебя. – Она награждает меня хмурым взглядом. – Я виню себя, потому что никогда не могу тебе отказать. – Она стягивает футболку через голову и забирается обратно в кровать. – За исключением этого раза, потому что я не покину свой дом. Я не могу.
– Тогда мы останемся.
Я останусь в ее привычном мире. Проблема решена.
Только это не так, потому что она огрызается:
– Именно поэтому я хочу аннулировать брак.
И мы вернулись к тому, с чего начали. Она хочет покончить с нами, а я не понимаю почему.
– Я только что сказал тебе, что мы можем остаться.
– Но это не то, чего хочешь ты, – кричит она, вскакивая. – Да и с чего бы тебе этого хотеть? Ты рок-звезда, Феникс. Музыка не просто то, чем ты занимаешься, а то, кто ты есть. Я не позволю тебе выбросить собственную жизнь на свалку, только чтобы наблюдать, как я буду горевать до конца своей. Это несправедливо по отношению к тебе.
Она не понимает. После всего она все еще, мать твою, не понимает.
– Ты – все, чего я хочу, Леннон. Я люблю музыку, но тебя я люблю больше.
Она вытирает слезу, скатившуюся по щеке.
– И я люблю тебя. Так сильно, что не позволю тебе отказаться от своей мечты ради меня.
Мы снова ходим по кругу. Чем дольше я пытаюсь удержаться, тем сильнее она меня отталкивает.
– Хватит.
Она вскидывает голову.
– Я никогда не стану прежней, Феникс. Эта боль. Эта чертова агония, поселившаяся в моей душе… Она никогда не исчезнет. – Ее глаза наполняются слезами. – Я пытаюсь спасти тебя от пожизненного страдания. Неужели ты не понимаешь?
 
Я обхватываю ее лицо.
– Неужели ты не понимаешь, что то, что между нами, нельзя просто выбросить или завершить? Мне плевать, даже если ты останешься в этой чертовой постели до конца жизни и будешь плакать каждый гребаный день. Я тебя не оставлю.
Потому что лучше я разделю страдания с ней, чем буду счастлив с кем-то еще.
Глава 79
Феникс
Я думал, что мы совершили прорыв, но два дня спустя Леннон все еще лежит в постели и почти не ест.
По словам миссис Палмы, именно так скорбят пережившие утрату люди. Скорбь проходит стадиями и волнами и не следует установленной схеме.
В одну секунду вы можете улыбаться, а в следующую? Боль пронзает с новой силой, и вы возвращаетесь туда, где были ранее.
Проблема в том, что я не могу вывести свою жену из первой стадии.
Я не видел улыбки Леннон уже больше месяца. И начинаю думать, что, возможно, больше никогда ее не увижу.
Миссис Палма сказала, что мне следует дать жене немного пространства, и не просто закрыть дверь в спальню и спуститься вниз. Мне нужно уехать из дома на несколько часов.
Таким образом, у Леннон не останется выбора, кроме как позаботиться о себе самой.
Мне не нравится эта идея, но выбора нет. Но мне нечем заняться, поскольку в этом дерьмовом городе нет ничего интересного.
В итоге я заезжаю в закусочную, ем безвкусный бургер на ужин и разговариваю со Стормом по телефону.
– Вы с ним встретились?
С моей заменой.
– Нет. Встреча состоится только в следующем месяце.
– Почему так долго?
– Мы даем тебе время передумать.
Я откусываю от бургера. А когда глотаю, кажется, что по горлу скользят опилки.
– Я не передумаю.
– Ты…
– Как Куинн? – спрашиваю я, меняя тему разговора на что-то, от чего не хочется сброситься с ближайшего моста.
– Она в порядке. Капризная, но все нормально.
– Она подросток. Это в порядке вещей.
Черт, нам по двадцать три, а мы все еще капризные ублюдки.
– Верно, но это не типичная подростковая чушь. Кажется, она на меня за что-то злится.
Ничего удивительного. Сторм не самый простой в общении человек.
Но Куинн не из тех, кто позволяет чему-то долго ее расстраивать.
– Уверен, что через несколько дней она будет в порядке. Просто будь с ней помягче. Она…
– Сумасшедшая? – перебивает меня Сторм. – Драматичная? Чертовски раздражающая?
– Обидчивая.
Он издает ворчливый звук.
– Ага… О, привет, малолетка. Феникс на связи. Хочешь поздороваться?
Мгновение спустя в трубке раздается голос Куинн. Хотя в нем нет привычной бодрости.
– Привет.
– Что с тобой?
– Ничего, если я останусь со Скайлар на пару дней?
Я не против, но мне хочется знать, почему она чувствует внезапную потребность сбежать в другое место. Учитывая ее прошлые побеги, это не очень хороший знак.
– Что случилось?
– Ничего, – шепчет она. – Я просто… Я очень хочу увидеть Скайлар.
– Хорошо. – Я делаю глоток воды. – Можешь остаться с ней на пару дней. Но после, я думаю, ты должна приехать в Хиллкрест.
– Нет. Я в порядке. Клянусь, – заверяет она, хотя я слышу, как ломается ее голос.
– Куинн…
– У меня месячные, – выпаливает она. – И мне нужно пойти в магазин, чтобы купить тампоны, но не хочется просить Сторма отвезти меня, потому что он странно относится к таким вещам.
Значит, нас таких двое. Однако с этим я могу справиться.
– Держись. Я все устрою.
Отключив звонок, я открываю свое приложение для преобразования речи в текст и заказываю десять коробок тампонов и десять фунтов шоколада, которые доставят в наш дом в течение следующих тридцати минут. Думаю, этого будет достаточно, чтобы продержаться некоторое время.