Развод. Будьте моим бывшим, доктор (СИ)

Кошусь на идущего рядом со мной мужчину. Здесь он уже не просто Игнатьев, который дурачится надо мной, шутит и называет меня ягнёночком. В своём отделении он — царь и бог, как бы странно это ни звучало. И с ним уважительно здоровается каждый, встреченный нам на пути.
Доходим до нужного кабинета, и хирург останавливается.
— Всё, Агния, дальше сама. Если будут какие-то вопросы, на которые не сможешь ответить, посылай всех… ко мне, за разъяснениями, — подмигивает и распахивает дверь.
  
— Здравствуйте, девушки, — кивает всем «девушкам», сидящим в кабинете — самой юной среди них явно далеко за сорок. — Привёл вам новенькую, прошу любить и жаловать, Агния Станиславна! Сильно не мучайте мне её!
Со всех сторон к нему несутся пожелания доброго утра, и хирург, помахав всем рукой и улыбнувшись так, что, похоже, у доброй половины женщин случается паралич, быстро уходит.
— Агния Станиславна, проходите ко мне, — зовёт меня одна из сотрудниц.
Под нездорово любопытными взглядами остальных прохожу к ней и подсаживаюсь к столу, улыбаясь. Прямо чувствую, будто слух обо мне как о новой протеже Игнатьева уже разносится в воздухе по всему госпиталю.
На удивление, никаких «лишних» вопросов мне не задают. То ли здесь сотрудники вымуштрованы больше, чем в обычных больницах, то ли нейрохирург заранее накрутил всем хвосты. Но через час меня с кучей оформленных бумажек, на половине из которых ещё и соответствующую сигнатуру надо получить, отправляют по другим кабинетам.
Я действительно ухитряюсь успеть пройти нескольких врачей, которые нужны для обновления медкнижки. Знакомлюсь с коллегами из смежных отделений. Мне всё время кажется, что все они слышали слухи, которые обо мне ходят, но я упорно улыбаюсь и старательно веду себя максимально дружелюбно. Может, конечно, я параноик… Но слухи так или иначе будут, ничего тут не поделаешь.
Закончив с делами и договорившись о сдаче анализов, которые мне необходимы, иду в нейрохирургию. Понятно, что за один-два дня всё не решить. Надо сказать, что здесь и так всё немного быстрее, чем я привыкла.
Уточняю у медсестры на посту, свободен ли зав отделением, она кивает, называет мне нужный кабинет, куда я и направляюсь. Постучав и дождавшись уверенного «войдите», толкаю дверь и вижу Игнатьева, а рядом с ним склонившуюся над столом и показывающую ему что-то в бумагах… ту самую уже виденную мной однажды блондинку.
— Агния Станиславна, хорошо, что вы пришли, — хирург поднимает голову. — Познакомьтесь, это Инна Дмитриевна.
Инна, значит. Ну понятненько…
— Очень приятно, — киваю и снова улыбаюсь во все тридцать два, хотя за последние несколько часов у меня от улыбок уже челюсть сводит.
— И мне! — так же фальшиво и с такой же улыбкой сообщает мне девица.
— Инна Дмитриевна ординатор в отделении, — поясняет для меня Игнатьев, — она хороший специалист и всегда будет рада помочь.
— Не сомневаюсь, — вырывается у меня, хотя надо бы промолчать.
Девица прищуривается, и я понимаю, что дружить с ней в дёсны мы наверняка не будем. А вот мужчина, похоже, не замечает мой выпад, просто кивает. Приглядываюсь и вижу, что он явно устал.
— Как прошли плановые, Даниил Антонович? — спрашиваю, игнорируя недовольную гримасу, появившуюся на несколько мгновений на лице Инны.
— Планово, — слегка хмыкает хирург. — Как раз это я и хотел с вами обсудить. Один случай вам подходит.
Смотрит многозначительно, и я понимаю, что он о диссертации. Всякие блондинки тут же вылетают у меня из головы.
— Можно посмотреть протокол? — загораюсь энтузиазмом.
— Можно, как только его закончат, — слегка морщится Даниил и кидает взгляд на Инну.
— Я узнаю, — ординатор кивает и, подарив мне ещё одну фальшивую улыбочку, торопливо идёт к выходу.
Когда дверь за ней закрывается, Игнатьев поднимает на меня глаза.
— Всё в порядке?
— Да, конечно, — киваю чуть более расслабленно.
Как-то с ним наедине в кабинете, без всяких дамочек в свидетелях, мне спокойнее.
— Ну и славно, — хирург откидывается в кресле.
— У вас ещё есть что-то сегодня, Даниил Антонович? — уточняю, присаживаюсь напротив.
— Ягнёночек, не обращайся ко мне на вы, когда мы не на людях, — мужчина качает головой, — я сразу начинаю чувствовать себя старой развалиной.
— Мне так проще, — пожимаю плечами. — Нет необходимости переживать, что кто-нибудь может услышать что-то не то.
Он посылает в мою сторону страдальческий взгляд, но тут же встряхивается и выпрямляется, сосредотачиваясь на работе.
— Ладно, Агния Станиславна, что я хотел тебе сказать по поводу подходящего случая, — роется на столе в бумагах, вытаскивает папку. — Возьми историю болезни. Пациент мой, так что за уточнениями ко мне. Данные я тебе все дам — для статистики, понятное дело, операцию же не ты выполняла. И ещё… — задумывается ненадолго, затем решительно кивает, — пойдёшь в архив, возьмёшь там истории и протоколы нескольких опять же моих пациентов за… последние три года. Я скажу фамилии. Они тебе тоже понадобятся.
— Ты помнишь диагнозы? — смотрю на него немного ошарашенно. — За три года?!
— Я интересовался твоей проблемой, — Игнатьев не смотрит на меня, щёлкая мышкой и выбирая что-то в ноутбуке. — И, кстати, читал твои опубликованные статьи. Или ты думаешь, что я только по доброте душевной взялся за научное руководство?
— Ну вообще-то не по доброте… — я с трудом успеваю прикусить язык, чтобы не напомнить ему про…
Судя по его хитрому взгляду, хирург понимает, что именно я только что не ляпнула.
— Осторожнее, ягнёночек, — тянет довольно, — у тебя последний раз в запасе остался. Топай лучше в архив! В принтере список фамилий, — кивает на жужжащий агрегат сбоку, который как раз выплёвывает лист бумаги.
Вздыхаю и решаю, что он прав. Лучше я потопаю в архив.
— Как закончишь, приходи за сегодняшним протоколом, — напоминает мне.
Киваю и, подхватив листок, выхожу из кабинета, чуть не столкнувшись с Инной в дверях.
— Уже уходите? — сладко спрашивает меня ординатор.
— Агния идёт в архив, — за моим плечом вырастает Игнатьев. — Инна Дмитриевна, у вас ещё какой-то вопрос? Мы уже всё решили! — тон немного недовольный.
Решаю не дослушивать и сбегаю. Пусть разбираются сами. Хотя успеваю разобрать, что девица начинает оправдываться, судя по тону. Почему-то это немного поднимает мне настроение, и в архив я спускаюсь довольная и настроенная на работу.
Спустя несколько часов потягиваюсь за столом, распрямляя затёкшую спину и плечи, собираю папки, возвращаю их пожилой женщине-архивариусу и выхожу на крыльцо подышать воздухом. Уже вечер, хирург, наверное, скоро освободится или уже освободился, можно будет ехать домой.
Спохватываюсь, ловя себя на мысли, что называю его дом своим. Этого ещё не хватало! Нужно побыстрее разобраться, как отсюда добираться самостоятельно! Решаю сделать это прямо сейчас, достаю мобильный, но тут вижу приближающиеся проблесковые маячки. Скорая.
Внутри разливается нехорошее предчувствие.
  
Глава 10
 
Из подъехавшей машины пациента, похоже, молодого парня, на носилках вытаскивают два фельдшера, с одним из которых я уже работала. Быстро иду навстречу коллегам.
— О, Агния, ты чего здесь? — вытаращивается на меня знакомый.
— Что у вас? — игнорируя вопрос, спрашиваю.
— Открытая черепно-мозговая, — сухо отвечает второй, — перелом костей черепа, сопор, кровоизлияние не могу исключить. Идиоты, — цедит в сторону.
Кидаю на него взгляд, пока мы торопливо заносимся в приёмное. Пациентом тут же начинают заниматься врачи стационара.
  
— Что там с идиотами? — спрашиваю у фельдшера, пока они отдают на подпись сопроводиловку и подписывают нужные бумаги.
— Да придурки малолетние, — мужчина явно зол. — Собственноручно поубивал бы всех этих самокатчиков нахрен!
Терпеливо выслушиваю матерную тираду, хорошо хоть, он быстро переходит к делу.