Случайная свадьба. Между нами весна

А я осталась наедине с бескрайним разделом «Раннего Междумирья».
Полка с отметкой «Эррен» тянулась отсюда… и до обеда. Хотя, скорее, аж до заката.
Для начала я вытянула три первые синие книги наугад. Все – с бархатным корешком и серебряными уголками. «Путеводитель по Эррену наших дней», «Варх Всемогущий: кумир, легенда или реальность?», «Тропой от мрака к сиянию»…
– Я могу взять вот эти? – прокричала из коридора, ориентируясь на запах крепкого грома.
  
– Взять можете, вынести из библиотеки – нет, – ответила тэйра Веринья. – Это очень древние фолианты, страницы ветхие… Устраивайтесь в читальной зоне.
Я бы тоже не отказалась от пряного напитка, но было бы наглостью попросить у тэйры Флор сделать вторую порцию. Хотя застряла я тут, похоже, до ночи… Кто знает, может, оголодавшая наглость еще проснется.
– Только аккуратнее, тэйра Хоул, – с беспокойным придыханием добавила библиотекарша, провожая меня к серым диванчикам и размахивая в воздухе душистой чашкой. – Бытовик на той неделе наносил укрепляющие чары, но они вот-вот рассыплются… А правило есть правило: в чьих руках книга обратилась в пыль, тот и виноват. Про наказание лучше не знать.
За стеклами блеснули коварные огоньки. Представилось, как хрупкая библиотекарша, разъяренная порчей ценного имущества, обращается в демоницу с угольно-черными рогами… Как хватает провинившегося за шкирку и через потайную дверцу вышвыривает в соседнее хранилище. На радость голодным хноллям.
– Уммм, – сглотнула я, выгоняя образ из головы.
Следующий час я старательно заносила в блокнот все цитаты, в которых упоминалась эрренская изнанка.
Пару раз встретились свидетельства очевидцев о первых разрывах материи. Несколько барышень, что стояли близко к очагу, попадали в обморок. Некий тэр, умудрившийся коснуться темной твари, вынырнувшей из разлома, три дня не приходил в себя в Тарлинской лечебнице.
Потом попался большой абзац про сиятельных богов, принесших магию в мир. Их звали Варх, Имира и Торум. Который из них был Громовержец, я не разобралась. На картинке все трое имели пышную гриву золотых волос и были божественно красивы.
Негусто, негусто.
По коридорам разлилась сигнальная трель. Захлопнув блокнот и пообещав тэйре Веринье, что после обеда вернусь, я понеслась на практику к Шимани.
***
До библиотеки я добралась только в сумерках. Сначала Шимани прицельно огрел меня новыми бытовыми чарами. И вроде пыталась я следить за руками магистра, как советовала Галлея, но только отвернулась…
Исчезательное заклятие, призванное удалять мелкую грязь, копоть и налет с керамической посуды, с азартом прошлось по моему платью. Изрядно изрешетив ткань и напрочь лишив корсаж пуговиц и кружевной отделки. В нескольких местах даже юбка просвечивала!
Не любят меня «бытовые боги».
Чувствуя себя в очередной раз побитой и униженной, я долго упрашивала камеристку заменить поиздержавшийся наряд, но та была непреклонна. Новая форма выдается раз в пять лун.
Потом я выискивала мага-бытовика и умоляла старика вернуть утраченное… Ворча и кряхтя, он кое-как заштопал прорехи в юбке и восстановил кружева, но двух верхних пуговиц по-прежнему не хватало. Как кворг слизнул!
«Не было», – разводил руками маг.
«Были!» – возмущенно сопела я, горюя по пуговицам, улетевшим, видимо, в бездну Междумирья.
Потом был обед, потом – Башелор и два часа нудного конспектирования «Сатарской культуры»… Заваленная самостоятельной работой, Галлея отменила вечернюю прогулку. И я поплелась обратно к книгам.
Как же тебя зовут, сонный эрренский бог?
На регистрационной стойке стоял рядок пустых чашек, слабо пахнущих пряностями. Тэйра Веринья всякий раз заваривала гром в новой посуде, из чего я сделала вывод: у нее с бытовой магией – те же проблемы, что у меня.
– А… вернулись, тэйра Хоул, – сонно промурлыкала женщина и протянула мне брелок Вольгана. – Вы допуск забыли. Кто вас так подрал?
За голубыми стеклами два раза моргнули, намекая, что и прорехи маг заделал не самым старательным образом, и кружево вернул не в те места.
– Ди-и-икие бытовые хэссы, – призналась ей с удрученным вздохом.
Мои книжечки в синих бархатных переплетах ждали на сером диване. Никто не тревожил их спокойной бумажной дремы.
Никто, кроме…
– Оно забыло путь домой, забыло… мм… домой… – мычал кто-то, прохаживаясь за стеллажом.
Кто-то рыжий. Наглый. Высокомерный. И язык бы ему вообще оторвать!
Едва я тяжелым мешком плюхнулась на диван и прикрыла лицо блокнотом, Лаэр перешел на свист. У помощника Вольгана будто артефакт какой в стыдное место встроен, который мое приближение определяет!
Свист то удалялся, то приближался, накатывая волнами, и я невольно начала подпевать. Пакость надоедливая. Прилипчивая, что не отдерешь.
– Тэр Лаэр? Это библиотека! – прошипела Веринья, от возмущения захлебываясь горячим кофе. – Не могли бы вы выйти посвистеть в коридор?
– Не могли бы вы вообще перестать свистеть? – прошипела я на него, приглушая голос шелестом страниц.
– Вам не нравится? – обладатель темно-рыжей косы выбрался на свет и ехидно мне подмигнул. – Обычная песня. В последние дни так и крутится в голове.
Сокрушенный вздох от него – тихое рычание от меня.
– Моя мать говорила, что это… и не песня вовсе. И в целом грязный мотив, – пробурчала я, опуская лицо к блокноту. Прямой взгляд рыжего так и резал, так и распарывал. – Виззарийская культура темна и жестока. Не стоит ее распространять.
– Она стара и величественна. Первозданна, как сама магия. В «черные ритуалы» виззарийцев верят только глупцы и блаженные, – рассмеялся Лаэр, но быстро переметнулся к привычной отчитывающей манере. – А вы, тэйра Хоул, обучаетесь в главной сатарской академии. И не имеете прав на идиотские предрассудки.
– И все же… перестаньте свистеть, – взмолилась я, догадываясь, что у принцессы было больше шансов на успех.
– А то что? Тэру ректору пожалуетесь?
– Пожалуюсь, – покивала, торопливо облизывая губы. – Вот он вернется – и сразу пожалуюсь.
Давно пора Владу рассказать про свистуна!
– Ну… жалуйтесь. Кстати, он выписал вам направление в целительское? – заразительно зевнув, уточнил парень. – Я готов сопроводить вас под диагностическую арку… Хоть сейчас. Уверен, вы и сами желаете убедиться, что в порядке.
Я и без диагностики знала, что не в порядке.
Под ребрами копошится тьма, в уши по очереди вторгаются голоса… Один мрачный, жуткий, предлагающий пошлости. Второй пугливый, девичий, визжащий, что пора бежать. Бежать, бежать, бежать! Пока силы в ногах будут!
Какой уж тут порядок?
Я всю ночь вертелась под пыхтение хельмов. Испереживалась, накрутила себя до люльки с тройней сребровласых малышей… Очнулась в холодном поту. К этому нити Сато меня не готовили.
– Так что? Идем? Ректор отбыл на Рубежи, я могу поставить печать на диагностическом бланке вместо него, – лукаво предложил помощник.
Пожалуй, диагностика целительской аркой могла бы ответить на все мои вопросы… Даже на самые стыдные, в пот бросающие.
Но не с Лаэром же в свидетелях?!
– Обойдусь. Ссадины уже зажили, – ровно произнесла я. – Обычная неудача на практике, со всеми бывает. Благодарю за беспокойство, вы так… заботливы, тэр Лаэр.
«Тэр Вольган сам все успешно продиагностировал. Синяки пересчитал, к ссадинам приложил примочку из горячих губ… Вроде помогло», – добавила я мысленно, окаменело улыбаясь. Мышцы еле растягивались.
– Вы очень интригующий экземпляр, «сиротка», – поморщился маг.
– Вы тоже. Почему вы до сих пор на побегушках у ректора? – я вопросительно вскинула брови, глядя снизу вверх на обладателя длинной рыжей косы. – Тэр Вольган упоминал, что предлагал повысить вас до магистра. Там всего-то нужно практический тест на высшие чары сдать…
  
– Некоторым нитями Сато суждено служить. Им никогда не подняться в синие небеса, – высокомерно изрек Лаэр. Я даже сощурилась, разыскивая на его гордой макушке золотой веночек. – Что вы читаете?