Случайная свадьба. Между нами весна

Влад еще немного постоял у окна, наблюдая за их попытками отловить питомца, затаившегося в сугробе. Грумль то зарывался в снег, так, что только толстый зад и торчал. То вдруг выныривал с другой стороны, разбрасывая белые комья во все стороны. Тэйра Грейн хохотала, и Лара… будто бы тоже.
Далась Габриэлу эта поездка на Вандарфский мост? Если бы не полуночные сборы и пробуждение до рассвета, Влад мог бы… Мог бы… Впрочем, после утренней лекции Лара не впустила бы его в покои. Не в этот раз.
  
Раскраснелась бы, сделала строгое личико и велела бы нести свои «излишки» в другое тело.
А он хотел исключительно в это.
Сато будто намеренно заплела нити так, чтобы Вольган оказался злополучной ночью в харчевне. Чтобы столкнулся с Хоулденвеем и полез на обледенелый холм.
Что-то внутри него тогда пробудилось. Заворочалось, зевнуло, попыталось размять затекшие мышцы… Не само по себе проснулось – Лара пробудила. И лучше бы… лучше бы она этого не делала: была бы целее.
Нет. Невозможно. Нет в Сатаре такой силы, чтобы сделать это возможным!
Тьма есть тьма, он давно смирился. В последний раз мечтал о звездном небе, пожалуй, ребенком. Мальчишкой лет четырнадцати. А после – понял, какой глупец.
Тьма есть тьма. И к свету ее не тянет.
– Тянет, – сокрушенно прохрипел Влад, лаская взглядом хрупкую фигурку за далеким сугробом. – Еще как тянет.
Вольган отшатнулся от окна, задернул штору и вернулся к шкафу. Стащил с полки походный мешок, отбросил на кровать… Уставился в зеркальную гладь, что жадно вглядывалась в него его же глазами. Световой кристалл потух еще час назад, и в полумраке радужки казались черными, слитыми со зрачком.
Два далеких дна засасывали воронкой, будто втягивали в темный коридор Веера. Нет-нет, только не сейчас!
Чувство до гадостной мути во рту знакомое. Однажды с ним такое уже случилось. Давно, близ Хоулден-Холла… Он не удержал. Утратил контроль, и мрак сорвался с цепи.
Тогда Влад бредил несколько лун, плутая по черноте. Сознание лишь изредка выплывало на поверхность: как в тот день, когда зеленоглазая девочка с ореховыми косами принесла воды.
В остальное время он тонул в вязком небытие. Соединялся мыслями с изнаночной сутью, сплетался в дикий узел с тьмой изначальной… И не было этому конца.
Позже он научился сбрасывать излишки и держать разум в холоде. Больше этого не повторялось.
Сейчас излишков в нем не было, но пробужденный мрак не дремал. И тянул, тянул его на ту сторону, перебрасывая междумирский канатик… Втягивая в чужую жизнь и в чужую боль. Слишком великую для человека.
Глаза болели, веки горели от чужого взгляда, что тянулся к нему из зеркала. Белки в отражении заливало чернотой, ноги подламывались от тошноты… Отвратное ощущение. Словно кто-то другой сейчас смотрел его глазами, приумножив внутри едкий морок. Рассматривал Вольгана с жутковатым интересом.
Влад малодушно зажмурился. Хватит!
Так и спятить недолго.
Веки отяжелели, увешанные невидимыми гирями. Ресницы намертво слиплись. Как будто он спал не меньше тысячи лет. На миг Влад засомневался, что вообще когда-нибудь сможет открыть глаза.
От этого стало страшнее. Уж лучше пусть монстр из зеркала на него смотрит, чем остаться в кромешной тьме. Один на один с собой.
Сделав усилие, Вольган оторвал одно веко от другого. Точно вручную камни сдвинул.
Когда глаза открылись… он был уже не собой. Не здесь. И вообще нигде.
Он лежал на боку, и весь мир уронило вместе с ним.
Причудливые черные древа, без листьев, с изогнутыми ветвями и кроной-тенью, уходили стволами влево. Воздух поблескивал, по растрескавшейся земле полз густой темный туман. Запах вокруг стоял приторно-сладкий, со знакомой горчинкой.
Изнанка.
Это не его глаза были – чужие. И… демоны его задери… не стоило их открывать!
– Проснулся? Ну наконец-то! – проворчала светловолосая женщина, порывисто присев на колени.
Напрягая красивое лицо до мелких морщинок, она щурилась и всматривалась прямо в душу.
– Это ты? Или не ты? – допытывалась, тараща на него диковинные охристые глаза.
На их дне плясали золотые песчинки, а за спиной тэйры расхаживала странная птица в джантарно-солнечном оперении. Длинным хвостом она подметала землю и поднимала с нее черный туман.
– Я в сотый раз тебя бужу. Постарайся задержаться, мрак тебя прибери! – шептала она, раздражающе пощелкивая пальцами перед носом.
А потом женщина издала обреченный стон, и невыносимо тяжелые веки опять закрылись.
***
Лара
Утром, позавтракав в компании Галлеи и безуспешно поискав Вольгана глазами, я вместо Белой аудитории отправилась в библиотеку.
Книгохранилище располагалось под крылом магистров и уходило вглубь холма. По моим прикидкам, самый нижний уровень шел параллельно древнему складу – пристанищу причмокивающих хноллей.
До ценных книг паразиты не добрались. Стены лоснились свеженькой защитой от любых невзгод – от стихийных бедствий до спонтанных энергетических выбросов. И все-таки я понадеялась, что специальный раздел находится уровнем повыше, и мне не придется спускаться в черный провал из лестниц и стеллажей.
В этот час в библиотеке было пусто. Ни шелеста страниц, ни скрипа письменных палочек…
Коснувшись пальцем полки с пометкой «Простейшие бытовые чары. Младший курс», я пошла вперед. Разглядывая корешки и одновременно стирая тонкий слой пыли со стеллажа.
– Ищите что-то конкретное?
Из-за регистрационной стойки вдруг показалась вихрастая темная голова. Упругие кудряшки падали на лоб библиотекарши и обнимали ее худое лицо пушистым шаром.
На эмблеме, прицепленной к форменному серому блейзеру, нашлось имя: «Веринья Флор».
– Мне бы… тэйра Флор… про того древнего бога, который тысячу лет спит на изнанке Эррена, – призналась я, прижимая к груди многострадальный пустой блокнот.
Поскольку вчера Башелор ничего не надиктовал, я решила отдать все свободные листочки во владение тэра Вольгана. Раз уж он так жаден до девственных, незапятнанных страниц.
– Хмм… У нас тут не Сеймур… Вся литература об иных мирах заключена в спецраздел со строгим контролем доступа, – пробубнила тэйра, морща остренький нос.
С двух сторон его сжимали голубые стекла очков. Я слышала о таких артефактах – они улучшают зрение в темноте и позволяют читать даже ночью.
Тэйра выглядела молодо, на вид – ровесница Лаэра. Однако взгляд за стеклами был взрослый и цепкий. И я как-то быстро сообразила, что с ней нужно общаться искренне, честно и прямолинейно.
– Ректор Вольган задал сочинение. Про исчадий темных, про девиц каких-то мрачных… До вечера! Если не успею…
Я сделала круглые глаза, рассчитывая на женскую солидарность. Все-таки за Владом закрепилась репутация строгого тэра, которого хлопаньем ресниц не проймешь. Да и голые коленки лишь через раз работают.
Вдогонку я робко позвенела брелоком, демонстрируя символ высшего допуска.
– А, вы его новая? – голубые стекла блеснули догадкой.
Я часто-часто заморгала: новая кто? И куда старую подевали?
– С отделения, – добавила библиотекарша, с ленивым вздохом выбираясь из-за стойки.
Первыми показались лакированные черные туфли на высоких каблуках. Следом за ними я увидела ногти тэйры Вериньи – тоже будто смолой покрытые, длинные и блестящие.
– Лара Хоул, – представилась я и приложила допуск к считывающему артефакту.
– Ну, раз тэр Вольган сам… – промычала она глубокомысленно, косясь на брелок. – Я бы начала с раздела «Раннего Междумирья», а там как пойдет. Если нити Сато будут благосклонны, какая-то из книг о первых проходимцах даст нужную информацию. У них синие бархатные обложки с серебряными защитными уголками. Второй коридор налево.
  
Она указала за табличку, болтающуюся в воздухе далеко впереди, и послала мне дежурную улыбку.
Я рассчитывала, что тэйра Флор пойдет со мной и сориентирует точнее… Но вместо этого женщина огладила руками блейзер и, напевая что-то легкое и бессмысленное, направилась в каморку для персонала. Зазвенела посуда, задымил нагревающий артефакт… И через мгновение из дверцы потянуло ароматом пряного грома по-сатарски.