Летняя гроза

Это был знак, которого ждали индейцы. Как по команде часть из них подняла оружие и тщательно прицелилась. Словно выполняя заранее продуманный план, каждый по очереди отпускал тетиву. Они стреляли один за другим, с непостижимой точностью и беспощадностью.
Когда свою цель нашла стрела Пумы, в его глазах блеснула ненависть, Таня же приветствовала свой выстрел улыбкой на искаженном молчаливой яростью лице.
По мере того как каждая новая стрела вонзалась в генерала Кастера, он дергался и вскрикивал. Не в состоянии держаться на ногах, он упал на колени и, в конце концов, без признаков жизни распростерся на влажной от крови земле.
Когда из груди генерала вырвался последний вздох, с души Тани словно сняли огромный груз. Закрыв глаза, она содрогнулась всем телом, глубина испытанного ею облегчения потрясла ее. Душа Тани как будто обновилась, она открыла глаза и улыбнулась Пуме.
— Свершилось. Долг уплачен… наконец.
— Мое сердце тоже полно радости, — сказал он, улыбаясь в ответ.
Затем началось то, что меньше всего нравилось Тане. Воины принялись снимать скальпы и собирать трофеи. Поскольку Кастера убивал не один человек и никто не мог похвалиться единолично одержанной над этим человеком победой, скальп с него не сняли, хотя некоторые из индейцев отрезали себе по пряди длинных светлых волос генерала. Пума взял себе золотую тесьму с фуражки Кастера, а Таня отказалась от всего, кроме золотистых пуговиц с генерального мундира. И даже это она взяла неохотно, не желая иметь ничего от этого ужасного человека. Таня все же решила оставить пуговицы как напоминание о его бесславном конце от рук людей, которых он так долго терзал.
Когда индейцы собрались вернуться в лагерь, подскакали два воина, ведя на поводу коня.
— Это лошадь Кастера, — сказал один из них. Все закивали, узнав породистого коня генерала. — Все остальные или убежали, или погибли во время боя. Что делать с этим животным?
Один из воинов быстро проговорил:
— Может, застрелить и оставить рядом с его хозяином? Нам от него не будет никакого толку.
Несколько воинов поторопились согласиться.
— Подождите. — Все глаза повернулись к Тане, люди почтительно ждали, что она скажет. — Не будем убивать коня. Пусть он останется здесь как знак поражения Кастера.
— Какой в этом смысл? — спросил Сидящий Бык.
Таня одарила вождя сиу кошачьей улыбкой.
— Кастер назвал своего коня Команч, вождь Сидящий Бык. Разве не знаменательно, что единственное уцелевшее после сражения существо носит имя одного из наших племен? Пройдут годы, и, когда станут рассказывать о событиях этого дня, разве не наполнится этот факт особым значением, усиливая нашу победу? Разве не посмеются тогда и не позлорадствуют?
Старый вождь расхохотался. Глядя на Пуму, он сказал:
— Вождь Крадущийся Как Пума, твоя жена-воин не только красива и отважна в бою, но и остроумна и совсем неглупа. Ты счастлив, владея такой женщиной.
Тане он сказал:
— Будет так, как предложила ты, Золотистая Подруга Пумы.
Все еще улыбаясь, он отдал приказ и возглавил победный марш назад в лагерь. А тем временем к телам погибших кавалеристов собирались канюки, чтобы по-своему отпраздновать победу индейцев. Тела немногих воинов, убитых в скоротечной схватке, понесли в лагерь, чтобы похоронить с почестями.
За последующие десять лун Летняя Гроза привыкла к тому, что ее мать возвращается из военных походов с окровавленным оружием и в перепачканной кровью одежде. Это было тяжкое и жестокое время для всех племен. Те, кто уже попал в резервации, зачастую страдали больше всех. Поскольку американское правительство не смогло установить, где находятся племена, устроившие то, что власти назвали «бойня на реке Литтл-Биг-Хорн», оно предпринимало недоброжелательные действия против индейцев, мирно живущих в резервациях. Сначала генерал Шерман получил полномочия ввести военный контроль над всей территорией резерваций сиу и обращаться с индейцами как с военнопленными, хотя они не имели никакого отношения к бою у Литтл-Биг-Хорн.
  
Следом за этим конгресс издал новый закон, по которому индейцы лишались всех прав на земли в районе реки Паудер и Черных Гор. Власти также посчитали разумным перевести индейцев в новую резервацию на реке Миссури. Американское правительство пригрозило прекратить всякую помощь индейцам в резервациях, если они не подпишут новый договор.
Несколько недель спустя восемь кавалерийских рот под командованием Маккензи, который возглавлял нападение на Пало Дуро, вышли из форта Робинсон и направились в лагеря индейцев. Там они конфисковали пони и ружья индейцев, обыскали и разобрали вигвамы и арестовали всех мужчин. Племена отконвоировали в форт Робинсон, где они должны были жить под дулами ружей.
В ту осень, чтобы избежать дальнейшего противостояния с военными, вождь Сидящий Бык увел своих людей на север вдоль реки Йеллоустон. Там они обосновались и начали охотиться на бизонов, готовя запасы на зиму. Племя Пумы ушло с ними и, по сравнению с другими племенами, провело относительно спокойную, только студеную зиму.
Тем временем в поисках Неистового Коня генерал Крук наткнулся в конце ноября на деревню вождя северных шайеннов по имени Тупой Нож. Большая часть этого племени скрылась из лагеря Красного Облака после того, как правительство Соединенных Штатов прекратило снабжать индейцев провизией. Это были мирные люди, которые хотели лишь поохотиться, чтобы обеспечить себе пропитание. Генерал Крук приказал Маккензи напасть на деревню, что тот и сделал холодным, снежным утром. Как и раньше, воины сдерживали солдат, пока женщины и дети спасались бегством. Потом племя три дня шло босиком по снегу, в мороз, не имея никакой еды. Они достигли лагеря Неистового Коня, и тот приютил их, но очень скоро переместил деревню, чтобы избежать столкновения с солдатами.
Весна 1877 года не принесла облегчения измученным племенам. Припасов было как никогда мало, и будущее представлялось совсем беспросветным. В апреле, устав от бесконечных преследований, Неистовый Конь согласился привести своих людей в форт Робинсон. Он поверил, что получит обещанные в договоре земли вдоль реки Паудер. Вместе с Неистовым Конем пошли Тупой Нож, Маленький Волк и еще одно небольшое племя северных шайеннов. Люди Неистового Коня остались в форте Робинсон, а северных шайеннов отправили на юг в резервацию форта Рино, где жили южные шайенны и арапахо.
Узнав о решении нескольких главных племен и после стычек с солдатами, которые строили форт и дороги вдоль реки Йеллоустон, Сидящий Бык решил, что с него довольно. Только вместо того, чтобы подчиниться и жить в резервации, он собрался вместе со своими людьми уйти в Канаду. Там он надеялся наконец обрести мир и свободу для своего племени.
Посоветовавшись между собой и со своими людьми, Пума и Зимний Медведь отклонили предложение Сидящего Быка пойти с ним в Канаду. Эти люди не хотели уходить так далеко от своей родной земли. На военном совете было принято горестное решение. С уходом Сидящего Быка и заключением самых больших племен в резервации племя Пумы не имело надежды выстоять. Время их свободы закончилось. Согласились на том, что Зимний Медведь поведет шайеннов в резервацию форта Рино. А Пума увезет свою небольшую семью в Пуэбло в штате Колорадо и займется своим ранчо под именем Адама Сэвиджа. И, хотя сердца их разрывались, им не оставалось ничего другого, у них не было выбора. Все должны были принять этот жестокий факт, осознать и свыкнуться с ним. Каким бы мрачным он ни казался, это был единственный путь к выживанию.
Труднее всего было Пуме расстаться с людьми, которые занимали в его сердце такое большое место. Он скорее отсек бы себе правую руку, чем покинул их теперь, в самый трудный час. Это было племя его отца, и Пума уже давно сделал свой выбор между этим миром и миром белых людей, к которому принадлежала его мать. И никогда не жалел о своем решении — ни в хорошие времена, ни в плохие. И теперь с тяжелым сердцем слушал горькие слова своего двоюродного брата Зимнего Медведя.