Зараза. Трилогия (СИ)
«Привет! Катю нашел, она в безопасности. Выбраться пока не можем, все границы на замке. Держитесь там с мамой, мы приедем, как только будет возможность. Связь очень плохая, если получится, то позвоним или напишем. Обними маму от нас с Катькой. Любим!»
Внутри что‑то екнуло, но врать родителям все‑таки не впервой. Да и лучше так, чем правду говорить и объяснять. Может и себе вру, но в глубине души считаю, что лучше в тюремном бункере посидеть, чем с каким–‑нибудь прыгуном или циркулем за углом встретиться. Так что и не врал, говоря, что, Катя в безопасности. По крайней мере, пока я «глобалам» нужен.
Я высунулся в окошко, огляделся. Если следят, то, скорее всего, с дрона, а «призраки» не рядом, но на подхвате.
Вадик уже не звал, а сам забрался наверх и стал что‑то тихо объяснять. Только я вообще ничего не понял в его шепелявом шепоте. Зато увидел в окно мигрирующую по улице толпу шаркунов и сразу все понял. Внизу уже отчетливо слышались шаги, нестройный гул шаркающих ног, будто кто‑то наждачкой трет.
Прям толпа, я такое только в метро видел, да на выходе со стадиона, когда поток сужают, чтобы по газону не ходили. Растянулись на всю улицу, в основном бездумно бредут, но в толпе заметны какие‑то не до прыгуны – тела еще не сформировались, но резкие и скоростные, мечутся по улице, как провокаторы какие‑то, ищут, до кого бы докопаться. В церковный двор тоже зашли, облепили «альмеру», а несколько тел ввалилось и внутрь здания.
Мы с Вадиком тихонько переглянулись и, не сговариваясь, подтащили труп к лестнице, забаррикадировав им вход. Выставили стволы и стали ждать. Если сунутся, то будем палить.
Несколько шаркунов засекли труп, стали тянуться к нему, но было высоковато. Вадик предложил спихнуть тело вниз, но решили подождать и не рисковать, а то вдруг привлечем больше внимания.
Ждать пришлось почти двадцать минут. Пока почти вся толпа не прошла и не скрылась за углом, оставив небольшой десант в церкви. Я за это время успел изучить данные от Ксюхи. Много интересного нашел.
И военную часть, и базу местного спецназа, несколько охотничьих магазинов, даже наводки на адреса местных бандитов, ранее судимых за торговлю оружием, но все самое заманчивое на другой стороне города. С нашей стороны только полицейские участки, давно разграбленные, нефтебаза Соломона, где точно было оружие, но идти туда я не собирался и странная точка, помеченная как: «Королевское общество охотников и рыболовов. Западноафриканский филиал джентльменского клуба «Буддлс»».
– Вадик, хочешь в клуб? – я шепотом позвал напарника.
– Какой?
– Джентльменский. Буддлс.
– Да, кто фе наф туда пуфтит? Это фе Буддлс!
– Ты не перестаешь меня удивлять, – я посмотрел вниз на застывших зомбаков и понял, что шуметь сейчас все равно придется, так что можно уже не шептаться. – И чем же он знаменит?
Оказалось, что многим. Один из старейших в Англии, чуть ли не с тысяча семьсот какого‑то года. А его членами в свое время были и Уинстон Черчилль, и Ян Флеминг, а еще муж какой‑то дамы, которую Вадик тренировал (и не только) в недалеком прошлом. И вот эта дама как раз Вадику про него и рассказала, жалуясь, что ее муж не берет туда с собой.
Эта информация мне уже была лишняя, но Вадик разошелся, рассказывая, чем еще знаменито королевское общество охотников и рыболовов. Заткнулся только тогда, когда мы пошли на прорыв. Скинули тело, прыгнули следом, активно работая топорами и при необходимости подключая дробовики.
Работали на скорость, уже не заботясь о шуме и контроле зомбаков. Как шар для боулинга сквозь кегли, прикрывая друг друга, прошли через группу шаркунов и уже, буквально через минуту газанули по пустой улице в сторону трассы.
Не доезжая несколько километров до лагеря миротворцев, свернули направо, уходя в северную часть пригорода к Национальному парку в район под названием Кебби Таун. И еще через полчаса парковались возле трехэтажного здания по стилю и оформлению будто вырванного из промышленного района Лондона позапрошлого века.
Домик выглядел, на мой взгляд, странно. Скорее всего, архитектор планировал построить замок с крепостной стеной и башнями, но не вышло. Башни были, как минимум две, в виде эркеров выступали окнами вперед, между ними примерно метровый проем… и все. То есть по сути, строители вплотную поставили четыре шестиугольные башни, соединив их проемами, а сверху на уровне третьего этажа достроили широкую веранду.
Окон много, но все в решетках, как и входная дверь. Над входом старая дубовая вывеска с какими‑то гербами и названием общества. А еще чуть пожелтевшая от солнца бумажка с информацией, что клуб временно закрыт уже три месяца.
И закрыт, причем наглухо. Дверь, как влитая, будто на засовах изнутри. Решетки на окнах прочные, даже если трос найти и к «Альмере» прицепить, счет не в пользу машины может оказаться. Пришлось лезть, с решетки на карниз, потом на решетку второго этажа, а оттуда на веранду. Дверь там тоже была, но попроще, и я смог ее выбить.
Вошел внутрь и действительно, будто в другое измерение попал и во времени, и в пространстве. Массивная дубовая мебель, на стенах старые картины с какими‑то видными деятелями, узнал только Черчилля, но пафоса во взглядах остальных было столько, будто премьер‑министр на их фоне щенок какой‑то дворовый. На третьем этаже была курительная или сигарная, фиг его знает, как в таких клубах это называется. Часть стены занимал большой стеклянный шкаф с полками, заполненными коробками для сигар. Ими и пахло, только с примесью затхлости и мертвечины, тянувшегося с нижних этажей.
Я вышел из комнаты, бегло осмотрел остальные помещения – две отдельные спальни и небольшую библиотеку и спустился вниз. Медленно, по ступенечке, сканируя пространство на любую неожиданность. Но тишина.
На втором этаже располагался зал, раза в два больший чем сигарная комната. Все та же полированная дубовая мебель, глубокие кожаные кресла, а вместо картин на стенах висели чучела животных. Головы в основном – лев, носорог, гиена и прочие представители Африканской фауны. В углу на постаменте лежали слоновьи бивни, и стояло чучело еще одного льва, только целиком. А на стене висели старые черно‑белые фотографии, на которых важные додики в смешных пробковых шлемах, шортах и гольфах стояли рядом или над поверженным животным. А с другой стороны у окна, занимая почти весь эркер, стоял черный рояль.
Стеклянный шкаф здесь тоже был, но уже не с сигарами, а с ружьями. Аж руки зачесались, настолько захотелось вскрыть этот шкаф. Но надо было впустить Вадика и осмотреть дом до конца.
На первом этаже в одном лице нашелся и источник трупного запаха, и местный обитатель. Не скажу, что владелец, скорее старый верный дворецкий. Сморщенный тощий старичок в смокинге и белых перчатках лежал в коридоре перед дверью с дыркой в голове. Судя по следам укуса на шее, положению тела и валявшегося рядом небольшого револьвера – сам себя приговорил.
Навел порядок, запер двери, зачем‑то подготовил поднос со стаканом и бутылкой тридцатилетнего «гленфиддика», оставив его на комоде у входа, приоделся и ушел, но пост свой не бросил. Это даже было трогательно, хоть и безумно.
Я выглянул в окно, убедился, что гостей, кроме Вадика, нет и отпер дверь. Реально аж четыре скрипучих засова – открыть и закрыть обратно за Вадиком.
Поручил Вадику осмотреть первый этаж, а сам вернулся наверх к шкафу с оружием. Было заперто, но церемониться я не стал – разбил рукояткой обреза и потянулся к висящему в скобах двухствольному штуцеру.
Я его еще издалека заметил. Такую слонобойную дуру сложно было не заметить. Я прочитал надпись на гравировке: W.J. Jeffrey. Легендарный шестисотый Нитро Экспресс, тот самый, что слона на скаку остановит. Я читал про него, и про вес в семь килограмм, и про то, что слон от попадания на несколько минут вырубается, и что отдача такая, что кровь из носа и ушей течет после выстрела.