Зараза. Трилогия (СИ)

– А жопа у Дугласа не треснет? Такого уговора не было, у меня времени мало.
– Я не всегда понимаю, что ты хочешь сказать. Некоторые фразы не имеют смысла, но Дуглас не просто так это требует. Взамен он готов продлить срок, а если поставка будет более чем достойная, то, может, и отпустит кого‑то из заложников.
– Сестру?
– Нет, – Джерри слегка улыбнулся и протянул мне сложенный листок бумаги. – Ее нет, она слишком важна. В общем, возвращайся туда, где все нашел. Я так понимаю, ты сорвал джекпот. Так что тебе будет легко добыть и принести все, что сможешь из этого списка. И не глупи, и не пытайся что‑то мудрить. Дуглас просил передать, что следующая пуля может быть не в гранатометчика, а в тебя. Он сказал, что ты поймешь.
  
Глава 4
 
Я проводил взглядом, удаляющегося и негромко насвистывающего какую‑то прилипчивую мелодию, Джерри. Повернулся к соседней койке и улыбнулся проснувшемуся Вадику.
– Как ты?
– Норм, вофми меня на вылафку, – он уселся рядом, – Ты там уфе был, то ефть, там бефопафно, да?
– Ну как тебе сказать?
– Понятно, – Вадик вздохнул, – тогда тем более одного тебя не отпущу. Ефли Леонидыфа отпуфтят, то я рифкну.
– Ша, решим. Ты не в курсе, есть в лагере гранатометы? Зенитки? Может ДШКМ? Я знаю, что они стоят на вооружении в Сьерра‑Леоне.
На каждый мой вопрос Вадик отрицательно мотал головой.
– Нет? Или не знаешь?
– Три дня нафад не было, Леонидыф как раф отвефал за поифки крупных пуфек для обороны лагеря. На фавтрак у наф время ефть?
– Есть, но немного, мне еще надо позвонить.
Вадик бросил на меня сочувственный взгляд и потянулся с явным намерением потрогать лоб, не перегрелся ли я. Но нарвался на более многозначительный взгляд, махнул занесенной рукой и пошел к коробкам, спасатели хранили продукты и стояла небольшая газовая плитка.
Как только там что‑то зашуршало, откуда ни возьмись объявился Читер и стал метаться между мной и Вадиком, рассчитывая на угощение. Я размялся, умылся, прицепил томагавк на ремень и, чувствуя себя чуть ли не голым, пошел будить МакФерси.
Ожидаемо, мне ничего не дали, не из вредности, а оказалось, что МакФерси еще даже не ложился, а потому что действительно ничего не было. Пулеметов и то всего три штуки и все на периметре, плюс в техничках, но про них командир лагеря даже говорить не стал. Выдали немного патронов для “коротыша” и почти полную пачку картечи двадцатого калибра.
И на том спасибо, хотя я сомневаюсь, что они Егерю хоть какой‑то урон нанесут. Надо что‑то искать или выдумывать.
Пока ели, разогретую Вадиком перловку с тушенкой из запасов мчсников, все думал о сестре и о Дугласе. Наивно было бы думать, что Дуглас просто так меня отпустит, но то что приставит следить “призрака”, я не ожидал. То, что он поддержал один раз, не значит, что поддержит второй. А вот то, что как только я выйду на алмаз, меня просто выкинут из сделки, очень даже возможно. Что потом будет с сестрой, даже думать не хотелось.
Вадик все‑таки увязался за мной, пообещав предоставить нам средство передвижения. Мою новенькую хонду Саед настолько лихо взял в оборот, пока я спал, что сейчас на ней можно было только детям внутреннее устройство мотоцикла показывать. Но сказал, что за пару дней управится.
А вот Вадик удивил. Помимо машин общего лагерного пользования у него оказалась заначка, спрятанная в одном из гаражей на соседней улице. Ни разу не боевая, но юркая и в приличном состоянии трехдверный «Ниссан Альмера», примерно тех годов, когда мы с Вадиком только в школу собирались. Но на ходу и с хорошим тихим глушителем, без каких‑то примочек‑прямоточек или проржавевшего катализатора.
Спрятать Вадик толком ее не смог, просто примкнул к забору, а сверху завалил большим куском профнастила, вырванного из того же самого забора только дальше по улице и задвинув мусорными контейнерами. Двух зомби, что терлись возле нее, мы по‑тихому зарубили топорами.
 
Топор у Вадика был из набора спасателя, поясной пожарный, и мне даже показалось, что более эффективный, чем у меня. По крайней мере, череп зомбаку он раскурочил практически надвое, а замах у него был даже меньше. Помимо топора за спиной у Вадика висел пятисотый «моссберг», а в кобуре на бедре пистолет Стечкина.
«Альмеру» Вадик завел без ключа, повозившись в проводах под рулевой колонкой. И всю дорогу до церкви с голубятней рассказывал мне о планах модернифафии «ниффана» и хвастался своими автожуликовскими навыками. Может и врал, но водил неплохо, лихо маневрируя между бродившими под солнцем мертвяками.
Тачку мы загнали во двор церкви и вместе отправились внутрь. Зачистили церковь, положив восьмерых зомбаков внутри, и еще четверых, подтянувшихся на выстрелы, на улице. Я забрался по лестнице, с опаской оглядывая потолок на наличие зомби птиц, не знаю, правда, что я ждал – что голуби, как летучие мыши вверх лапками за балки цепляются, а на пол у них кровь из заточенного клювика капает.
Но нет, вообще ни одной птицы не увидел, а вот покойничек был на месте и лучше не стал выглядеть и все еще продолжал пованивать.
Ксюха взяла трубку практически сразу, но вместо стандартной ругани просто всхлипывала. И даже, когда я сам стал кричать «алле», «тебя не слышно», продержалась еще минуту, а потом разрыдалась.
Мда, хотелось бы, чтобы все оказалось проще, но нет – пришлось сначала извиняться, что на «смертный» бой уходя, только смску отправил, и выслушивать все, что Ксюха думает про дебилов парней, бросающих девушек таким образом. И видать, на больную мозоль наступил.
Потом еще извиняться, что пропал почти на два дня, не отчитавшись, что живой. И так несколько раз по кругу в промежутках между рассказами о Кате, «Глобалах» и условиях сделки.
– Космос, ты козел, – Ксюха, наконец, успокоилась. – Еще раз так поступишь, просто больше трубку не возьму.
– Хм, как же ты тогда новости узнаешь?
– Мирный расскажет, или Бамос…
– Подожди, они тут что ли?
– Нет, еще. Но идет какая‑то движуха. У меня доступа пока нет, но, судя по всему, «Глобал Корп» при всей своей крутости, деньгах и возможностях не может ни в каком виде, ни людьми, ни даже грузом, покинуть Сьерра‑Леоне. Морем не пройти, там наши блокаду держат, а как ты помнишь «Русалмаз» с «Глобалами» так и не нашли общий язык и, в общем, им там закрыта дорога.
– А воздухом? Гуманитарка‑то летает.
– Только в одну сторону, в остальном сбивают все, что крупнее чайки, даже без предупреждения. Остаются пешие маршруты, там тоже жестко, но и из Либерии, и из Гвинеи можно что‑то придумать. Вот наших сейчас туда и хотят отправить, будут плацдарм готовить да эвакуационные коридоры прорубать по горам и джунглям. В деле не только бывшие «Красные волки», но и несколько подразделений «Глобалов». Стягиваются сейчас со всего света для перегруппировки. Так что держись, Мирный просил передать, что мы тебя не бросим. Платон косится, может и подозревает что‑то, но пока молчит.
– Передай Мирному, пусть не рискуют, – я задумался как сказать, – Здесь все не так, как мы привыкли. Не стоит оно того.
От разговора отвлек Вадик. Поторопил и сказал, что в зоне видимости какое‑то возбуждение у мертвяков, могут толпой нагрянуть.
Пришлось закругляться, хотя признаюсь, простой разговор с Ксюхой имел терапевтический эффект. Пусть на мгновение, но ненужные черты Фритауна, паразитов и мертвяков стирались, создавая ощущение нормальной жизни. Может и хорошо, что на границах жесткачат, не нужно, чтобы зараза дальше вырвалась. И «глобалам» по‑хорошему, надо бы обломать их коридоры.
Перед прощанием попросил Ксюху повторно прислать координаты интересных мест, которые она собирала по Фритауну и где, в теории можно было попытаться найти полезные крупнокалиберные и взрывоопасные ништяки. Попрощался, и пока данные грузились, отправил смску отцу – теперь уже наоборот, с родителями не готов голосом общаться.