За магическим прилавком. Дилогия (СИ)

Ничего себе, какое богатство!
Сундук оказался наполнен чуть ли не доверху. Чего здесь только не было! И толстые фолианты в обложках обтянутых кожей или вовсе отделанных серебром и золотом, ступки, котелки, готовые наборы для практики алхимии, амулеты, талисманы, фигурки фантастических созданий, выпал набор “Свежо и чисто”, под ним я нашла зачарованный от воров кошелек и десяток разномастных склянок с зельями.
  
Я стала одну за другой брать вещицы в руки и вскоре устала восхищенно ахать. Большую часть трофеев составляли редкие и весьма могущественные артефакты, хотя попадались и простенькие бытовые: та же лейка, благодаря которой урожай будет непременно богатым, детский карандаш, помогающий освоить чистописание, даже чашка, в которой горячий напиток остывает в два раза медленнее, чем в обычной.
А еще волшебная флейта, чьи переливы исцелят почти любые хвори, вечная лампа, указывающая верный и безопасный путь к цели, даже крылья, способные поднять носителя к облакам и, что меня почему‑то поразило больше всего, шапка‑невидимка.
– Это что же он… Это почему… Это как? – растерянно оглянулась я на инспектора.
– Полагаю, лавка по своему обыкновению награждает за хорошо выполненную работу.
Ну да, логично. Вернуть ее из другого мира в целости и сохранности – это, пожалуй, будет покруче, чем генеральная уборка и даже ремонт.
– Ну что ж, дорогой покупатель, – я с улыбкой обернулась к инспектору. – Думаю, у меня есть парочка ценных вещей, которые я могу вам предложить.
Инспектор кивнул, и я не увидела в его глазах ни капли интереса. Похоже, в отличие от колдуна ему было абсолютно безразлично, что именно покупать, и это логично: в этом мире дефицита магии нет, лавка далеко не единственная, если ему вдруг что‑нибудь понадобится, он без проблем это найдет.
Ну и пусть! В конце концов, я и правда профессионал, а значит, выложусь от души, пусть даже он этого не оценит.
– Сборник редких и редчайших заклинаний Райха Болтливого, – я поставила на прилавок шкатулку. – Когда крышка открывается, появляется фантом Райха и дает подходящий рецепт.
– Да ладно! – Инспектор подался вперед, я попала в яблочко!
– Вот, извольте полюбоваться.
Остальные товары не произвели на него столь яркого впечатления, однако я чувствовала, что пришлись ему по душе. А вот я чувствовала себя странно. Возможно, это моя последняя продажа в этой лавке и в этом мире вообще…
– Зеркало. Если в нем отразится какой‑то артефакт, оно покажет все его свойства, – описала я заключительный товар.
В последний раз перекинула костяшки на счетах, сумма вышла даже на сорок два золотых больше, чем требовалось.
Инспектор молча пододвинул ко мне мешок с деньгами и принялся сосредоточенно убирать покупки в свою сумку.
Я пересчитала монеты, положила их в шкатулку и замерла. Подняла взгляд на инспектора.
– И… что теперь? Что мне теперь делать?
– Ну, прежде всего решить, чего ты хочешь: уйти или остаться.
– А потом?
– Если решишь вернуться в свой мир, нужно просто снять тапочки – это важно! Затем встать у двери и громко сказать: «Я хочу домой».
– Именно этими словами? – уточнила я.
– Да нет, формулировка может быть любая. Главное, чтобы желание было высказано вслух и недвусмысленно.
– Угу, – кивнула я. – А если решу остаться?
– Тогда вообще ничего не надо делать. Продолжай торговать и вообще живи, как и прежде. Но учти: через три дня возможность вернуться в свой мир исчезнет.
– Понятно, – проговорила я задумчиво.
Надо же, как все просто. И как, черт возьми, на самом деле сложно!
– Вот и хорошо, что понятно, – подытожил инспектор, закинул сумку на плечо и скрылся за дверью, прежде чем я успела заговорить о том, что тема наших поцелуев все еще не раскрыта и мне нужны подробности.
Наверное, следовало его окликнуть, но почему‑то я этого не сделала. Дверь за инспектором закрылась, а я осталась стоять за прилавком. Впервые за это время совершенно свободная и… совершенно растерянная.
  
Глава 39
 
Первым делом я закрыла лавку. Так или иначе план я уже выполнила, так что имею полное право.
Вошла в свою комнату, взмахнула скатертью, расстилая ее на столе. Всем известно: думать на голодный желудок – такое себе занятие. Скатерть не заставила себя ждать: закатила мне настоящий пир. И даже – о чудо! – добавила ко всем разносолам и выпечке чашечку кофе. Не слишком вкусного, но все‑таки.
Я быстро сбросила тапочки. Вообще‑то именно с ними я и хотела поговорить, посоветоваться. Но не успела я даже задать первый вопрос, как они, по старой привычке, принялись ворчать.
– Неужто решила попрощаться? – сварливо спросила одна. – А мы‑то уж думали, разуешься перед самой дверью и поминай как звали.
– Я вообще‑то не прощаться пришла, а советоваться.
– Советоваться? – удивились тапочки.
Ну да, советовалась с ними я, прямо скажем, не часто. Обычно спорила и пыталась сделать все по‑своему. В свое оправдание могу сказать, что они меня разумными советами не баловали – все больше обзывались и велели немедленно прекратить. Но какая разница, все равно других советчиков у меня сейчас нет.
– Не знаю, что делать. То ли домой возвращаться, то ли здесь остаться…
– Ну, тут наш совет тебе не поможет, – рассмеялись тапочки.
– Это еще почему? – удивилась я.
– Да потому что мы – лица заинтересованные.
– Нам лучше, чтобы ты осталась. Привыкли уже к тебе. Воспитали. Всему, чему надо, научили. Можно сказать, человека из тебя сделали.
Мне хотелось возмутиться этому заявлению, но я промолчала.
– А другая придет – еще неизвестно, какая будет… Может, с характером дурным, а может, и вовсе лентяйка, или дура, что монеты толком сосчитать не в состоянии. Да и инспектор к тебе неравнодушен. А это, знаете ли, тоже большой плюс. Пока он на твои формы любуется, глаз не может отвести, какие‑нибудь нарушения и мелкие недоработки не заметит.
Я тут же покраснела до самых кончиков ушей и все‑таки спросила:
– А я ему нравлюсь? Правда думаете?
– Не у тех спрашиваешь, – хмыкнула правая тапочка. – Хочешь знать, нравишься ты ему или нет – так у него и спроси.
Логично. Самый разумный совет, который можно дать в такой ситуации. Только вот покажите мне девушку, которая способна этим советом воспользоваться. От одной мысли, что придется вот так вот запросто спросить: «Дорогой граф Керт, я вам вообще нравлюсь? Или вы просто так рядом крутитесь, из вежливости?» – у меня уже коленки подкашиваются.
А если придется сказать это вслух, да еще и в его присутствии, – да я в обморок грохнусь раньше, чем попытаюсь!
Вот уж спасибо, вот уж посоветовали.
– Понятно, – протянула я, явственно осознавая, что решать придется мне самой, и ни на чьи советы надежды нет.
Я допила последний глоток кофе и доела вкуснейшую булочку, смахнув крошки с платья. Кажется, я уже приняла решение. Да, точно приняла!
Я встала из‑за стола, обулась и решительно направилась к двери и уже собиралась сбросить тапочки, чтобы сказать: «Я хочу домой!» – и покончить уже с этой историей. Нагулялась уже по мирам! Хватит. И раз уж инспектор оставил меня решать свое будущее в одиночестве, пусть потом не жалуется, что я решила!
Только вот тапочки…
Надо попрощаться с ними по‑человечески. Мы столько пережили вместе… Но что именно сказать? Как объяснить?
«Спасибо за все, надеюсь новая продавщица будет хорошей»?
«Прощайте, было приятно с вами поработать»?
Ничто из этого не казалось мне хорошим вариантом.
  
Пока я терзалась в раздумьях, дверь лавки распахнулась и на пороге появилась рыжеволосая Ингрид, одна из первых моих покупательниц. Глаза ее сияли от счастья.
– Мы с мастером Гастором решили пожениться! – объявила она радостно.
– Это же замечательно! – я искренне обрадовалась за нее. – Поздравляю!