За магическим прилавком. Дилогия (СИ)

Я отчего‑то почувствовала себя неловко. Выходило так, что мы с колдуном только что обсуждали инспектора за спиной. Вроде бы как сплетничали. А ведь мой друг и сообщник – именно инспектор, а колдун очень даже наоборот.
– Ну что, идем? – объявил инспектор.
Мы с колдуном синхронно кивнули и направились к выходу.
  
Глава 29
   
Колдун размашистым шагом двинулся куда‑то вглубь леса, инспектор последовал за ним. А подумала, что кое‑что мы забыли. Отправляясь торговать в деревню, мы взяли с собой бутерброды, хоть и не планировали задерживаться в пути. Частые визиты Коляшки и то, с какой легкостью нас нашли селяне, намекали: деревня рядом. А карта местности четко показывала, в какой стороне. Сейчас же мы вышли налегке, будто собирались не к далекой червоточине, а на прогулку по окрестностям.
Пока я колебалась, окликнуть своих спутников или нет, они уже отдалились от лавки на пару десятков метров и почти скрылись среди. Вроде бы идут небыстро, но что у инспектора, что у колдуна один шаг – как моих три. Я ускорила шаг, окончательно решив, что бутерброды – не самое главное в жизни.
Я уже почти догнала их, когда колдун резко остановился. У меня мелькнула наивная мысль, что они решили меня подождать. Но нет. Он что‑то гортанно вскрикнул, и вдруг воздух перед ним закрутился бешеной воронкой, словно заработал невидимый пылесос. Самый центр воронки начал стремительно чернеть, мелькнули странные разноцветные огни. Похожие я видела еще дома на снимках космоса: спирали галактик, туманности и звезды в кромешном непроницаемом мраке. Выглядело пугающе и завораживающе одновременно. В лицо потянуло холодом, и с ним пришло ощущение неправильности самого пространства. Что бы колдун ни сделал, это нечто большее, чем просто заклинание.
– Портал? – присвистнул инспектор. И не без ехидства добавил: – Не слишком ли расточительно, для человека, который уверяет, что магии осталось всего ничего и каждая крупица на вес золота?
Колдун словно и не заметил его сарказма. Ответил просто и серьезно.
– Без портала мы доберемся до червоточины дай бог за неделю. Транспорт в этом мире, прямо скажем, примитивный. Пара лошадей, запряженных в повозку, – это максимум, что нам светит.
Ответ явно не удовлетворил графа, и я была с ним согласна. Очень уж вольно распоряжается колдун дефицитным волшебством. Стоило вспомнить, какую иллюминацию и спецэффекты он устроил во время нашей схватки в лавке.
– К тому же ткань этого мира истощена. Чтобы создать здесь портал, при определенной сноровке магии нужно не так уж и много. – он окинул взглядом инспектора и добавил: – Мне разумеется. Ты бы умудрился потратить целую уйму сил, и вряд ли достиг цели. Опыт и мастерство, знаешь ли.
Инспектор явно собирался достойно ответить, но колдун не дал:
– Между прочим, портал уже открыт. Постоим поболтаем о том о сем, или все‑таки пойдем?
Мне шагать в черный провал пространства не хотелось категорически – доверия он у меня не вызывал ни капли. Я же не сошла с ума, чтобы без скафандра и космического корабля нырять в космос! Однако мои страхи никого не интересовали. Инспектор покосился на меня и молча взял за руку, стиснул мою ладонь в своей. Доверия к порталу это не прибавило, но стало чуть спокойнее, и я, зажмурившись, шагнула вместе с инспектором вперед.
Холод и невозможность сделать вдох. Если бы не крепкая хватка инспектора, я бы запаниковала. Я распахнула глаза и дернулась. Как космос, каким я его себе представляла! Вокруг плывут планеты, разноцветные солнца… Под ногами бездна, а мы в невесомости висим над ней.
Я почувствовала порыв ветра в спину, а в следующее мгновение оказалась на зарастающей дороге, вьющейся между грядами лысых каменистых холмов. Инспектор был рядом, продолжал держать меня за руку.
– И… где?
Портал исчез, а никакая червоточина не появилась.
– Неподалеку. Ближе порталом нельзя, – скупо пояснил колдун. – Придется немного пройтись, раз уж вам так хочется посмотреть.
И мы пошли.
Кроме того, что холмы были напрочь лишены растительности, мне бросилось в глаза, что от травы, некогда пробивавшейся между квадратами дорожной брусчатки, остался только сухостой. Ни голосов птиц, ни жужжания насекомых. На уши давила мертвая тишина.
Колдун, ссутулившись, пошагал вперед. Настроение у него явно испортилось, и я понимаю: пейзаж не располагал к позитиву. Инспектор присматривался и прислушивался к окружающему пространству, и отвлекать его разговорами было бы неправильно.
Дорога поворачивала то вправо, то влево, огибала холмы лишь изредка забираясь на пологие склоны.
Пейзаж начал меняться минут через десять. Сперва добавились белесые пятна, постепенно их становилось все больше, они сливались в неровные круги, обрастали бахромой по краям, и у меня они почему‑то вызывали единственное желание – оттереть их щеткой и особо ядовитым чистящим средством.
Очередной поворот дороги, холмы расступились, и мы оказались на краю кратера, обросшего все теми же белыми лохмотьями. На вид небольшой, размером с пару моих спален в лавке, он уходил куда‑то в самые недра.
Инспектор придержал меня за руку, чтобы не сунулась в самое пекло. А я и не собиралась. Здесь не национальный парк, никаких страховочных ограждений, сорвешься – конец.
Однако в следующее мгновение я напрочь забыла об осторожности и подалась вперед, потому зрелище, открывшееся мне, ошеломляло.
Внизу раскинулась темно‑фиолетовая паутина магических нитей, словно кто‑то пытался заштопать червоточину. Но не это меня поразило – в конце концов, магии я что ли не видела? Видела, да так много, что уже успела привыкнуть.
Но такое… В центре паутины, гоняя вместо крови магию, билось сердце, самое настоящее сердце: как оно выглядит я прекрасно помнила из школьных учебников по анатомии человека. Было оно черным, и все же совершенно определенно живым.
Я замерла, пораженная догадкой.
Быстро оглянулась на инспектора, тот стоял с каменным лицом. Сердце в паутине замерло на мгновение и забилось быстрее.
– Это же… ваше…
Инспектор ничего не ответил, только побледнел еще сильнее.
– Ну вот видишь, пригодилось… Сам удивился, когда получилось его пристроить. Злой червоточине злое сердце, – колдун фыркнул, почему‑то высказанная мысль его позабавила, и прежнем рассудительно‑спокойным тоном продолжил. – До последнего не был уверен, что заработает, однако работает схема, не дает твое сердце червоточине расползаться. Только магии жрет до чертиков.
Я как завороженная смотрела на ритмичные сокращения. Теперь стало окончательно ясно, почему решившая путешествовать лавка рванула именно в этот мир. Куда еще тащить нас с инспектором, если именно здесь, в глубокой яме бьется его сердце?
– Ты, конечно, не дока в таких вопросах, но сам видишь: эта чудо‑конструкция, собранная из того, что оказалось под рукой, удерживает червоточину. Не будет ее – и из этой дыры хлынет такое…
– А если ее заткнуть? Ну как бутылку пробкой… Не обычной, конечно, а магической? – предложила я.
Колдун рассмеялся:
– Потрясающее невежество! И как такое наивное создание вообще допустили работать в магической лавке? По объявлению в вестнике набирали?
– Нет, не стали заморачиваться с объявлением. Просто умыкнули из моего мира… с испытательным сроком, – обиженно буркнула я.
Слушать нелестные комментарии колдуна было обидно даже мне, хоть на звание опытного мага я точно не претендовала. А каково моему инспектору? Он‑то академию окончил, и в магии разбирался очень неплохо.
  
Был у нас такой одноклассник, отличник‑зазнайка и выскочка. Все норовил доказать окружающим, что он тут самый умный. Так и хотелось рявкнуть на колдуна: «Заткнись уже! Ты все лучше всех знаешь!»
– А мне кажется, это хорошая идея, – вмешался вдруг инспектор. – Маша, конечно, не самый большой специалист по магии, но в общении с лавкой продвинулась довольно далеко. Уверяю, некоторым знатокам магии такое и не снилось. Во всяком случае, у нее получается выпросить у лавки предметы и артефакты, которых и в природе‑то не существует. Например, карта любой местности, или каталог всех колдунов мира.