Вик (ЛП)

Справедливо.
Я наполовину закатила глаза.
— А как насчет другого?
Улыбка моего дяди поднялась.
— Сейчас он в своей комнате. Пожалуйста, разбуди его.
Быстро поцеловав дядю в щеку, я иду по длинному коридору, и когда я добралась до его комнаты, я чуть-чуть приоткрыла дверь. В комнате было кромешно темно и пахло его лосьоном после бритья. Я тихо позвала:
— Алессио?
В конце концов, он был взрослым мужчиной, и он мог бы заниматься взрослыми делами в этой комнате. Я не хотела застать его врасплох.
— Лес?
Нет ответа.
Он вообще был здесь?
Я немного толкнул дверь, позволяя свету из холла проникнуть внутрь. Под шелковым темно-синим покрывалом его очертания были четкими, и когда я убедилась, что он укрыт, я на цыпочках прошла в комнату, встала у его кровати и улыбнулась его покрытому шрамами спящему лицу.
Он выглядел таким умиротворенным.
Ну что ж.
Расправив крылья, я раскинула руки в стороны и полетела. Мое тело соединилось с его. В момент удара он согнулся пополам от боли, оттолкнув меня, и издал протяжный хрип:
— О, бл*ть, мои яица!
Перекатившись на свободную сторону его кровати, я положила щеку на поднятую вверх руку и сладко сказала:
— Доброе утро.
О боже. Если бы взгляды могли убивать.
Я рассмеялась в полной тишине.
Алессио уставился на меня усталыми глазами, прежде чем откинуть голову на подушку и простонать.
— Ты сука. — Он обхватил себя через простыни. — Ах, мой член.
Ладно, значит, мне было плохо. Однако недостаточно, чтобы не дразнить его.
— Готова поспорить, что Кара натерла бы его лучше.
— Нас, — предостерегающе прорычал он, и я подняла обе руки в воздух в извинении. Когда он задыхался, я наблюдала, как его глаза сузились, глядя на меня. — Что ты здесь делаешь? Еще слишком рано.
Насмешка вырвалась из моего горла.
— Сейчас 11:00, сэр. Подними свою упругую задницу с постели и пригласи меня выпить кофе.
— Что? — произнес он, и все его тело замерло. Его глаза бегали по сторонам, а губы скривились. Он осторожно спросил: — Хочешь свидание?
— Фу. — У меня появился тошнотворный привкус во рту, и я заметно отпрянула. — Мы двоюродные родственники, чувак.
Алессио казался немного оскорбленным моим отвращением.
— Дважды удалены. Через усыновление. Не по крови.
Я не могла сдержать натужный смешок, вырвавшийся у меня, когда я задала вопрос.
— Подожди. Ты обиделся? Хочешь, чтобы я захотела с тобой встречаться?
— Господи, нет. — Он сердито посмотрел на меня, и я бы не поверила, если бы не видела, но его щеки порозовели.
Каким другом я была бы, если бы не возилась с ним так долго?
— Я могу притвориться, если хочешь, — продолжала я, дрожа всем телом от веселья. — Держать тебя за руку и все такое.
— Боже. — Алессио провел рукой по лицу. — Ты так утомляешь, женщина.
Он казался таким истощенным, таким усталым, что я решила дать ему передышку. Я села у изголовья и подавила желание подразнить его еще немного.
— Смотри. Прости, ладно? Просто сейчас у всех происходит какое-то дерьмо. Лев и Мина заняты…
— Друг другом? — предложил он, и я кивнула.
— А Саша… — я замолчала.
— Засранец, — пояснил Алессио.
— Ну, да.
Именно поэтому я тусовалась с Алессио. У меня не было иллюзий по поводу того, кем он был. Он был холодным и жестким, и он мог быть совершенно жестоким. Но все же он меня понимал.
— Кара учится. Аника рядом, но я не вправе вываливать на нее свое дерьмо. А Вик…
Мое сердце сжалось.
Наша нынешняя ситуация со сном не разрушила невидимую стену между нами. Время от времени случалось что-то смешное, или я расстраивалась из-за работы, моих братьев или жизни в целом. Кто-то мог вывести меня из себя, и мне нужно было выговориться, или я переживала что-то, чем хотела поделиться. И был только один человек, с которым я хотела поделиться этими вещами.
Я сбилась со счета, сколько раз держала телефон в руке, когда писала текст или когда мой палец зависал над его именем. Просто хочу поделиться с ним, как делала с тех пор, когда мы были подростками.
 
К сожалению, он больше не был моим, чтобы звонить.
Это было грубо.
Внезапно, после тринадцати лет, я не знала, где я вписываюсь. И это был новый опыт.
Алессио долго смотрел на меня. Я чувствовала на себе его взгляд, пристально смотрящий, ищущий что-то. Я не знала, нашел ли он то, что искал, но он вздохнул и, наконец, сказал:
— Хорошо, вставай. Мы выпьем кофе и, — его губы скривились, когда он произнес страшное слово, — поговорим.
Он выскользнул из постели, одетый только в серые трусы-боксеры, и, пока он натягивал джинсы, я украдкой достала свой телефон. Он побрызгал себя дезодорантом, прежде чем надеть темно-синюю футболку с длинными рукавами. Когда он наклонился, чтобы обуться, я быстро сфотографировала его задницу и отправила Каре. Он вошел в соседнюю ванную и начал чистить зубы, когда я получил ответное сообщение.
Кара: Мм... это тот, о ком я думаю?
Я: Это так.
Кара: Почему ты меня пытаешь??? Я думала, ты любишь меня! *плачущее лицо*
Кара: Кроме того, ФАП ФАП ФАП ФАП ФАП (прим. — жарг. — звукоподражание сексу, мастурбации).
Я громко расхохоталась, и из ванной выглянула голова Алессио, его рот был белым от пенящейся зубной пасты. Он сделал любопытное лицо, но у него хватило ума не спрашивать.
Я: Надо идти. Мы возьмем кофе. Поговорим позже.
Кара: Расскажешь мне все, сучка. ХО
Я: Всегда. ХО
Когда мы шли по коридору бок о бок, Алессио остановился и заглянул в кабинет своего отца, чтобы сказать ему, куда мы направляемся, и когда дядя Ларедо посмотрел на нас, нежная улыбка тронула его губы.
— Мне нравится. Это здорово. Вы должны проводить время вместе, с семьей.
Пообещав принести ему кофе, когда вернемся, мы сели в черный BMW M2 Алессио и поехали в ближайшее кафе. Усевшись за столик, я сказала Алессио, чего я хочу, и он пошел к стойке, чтобы сделать заказ. Он вернулся со своим капучино и моим латте с лесным орехом, а затем на мгновение вернулся к кассе. Когда он положил передо мной кусок шоколадного торта, я удивленно взглянула на него.
Его плечо слегка дернулось.
— Похоже, тебе сейчас не помешает немного сладкого.
Вялая улыбка растянула мои губы. Это было самой приятной вещью, которую Алессио когда-либо говорил мне.
— Я начинаю понимать, что Кара в тебе находит.
— Нас, — раздраженно простонал он. — Пожалуйста, не начинай. Я не в настроении.
— Я знаю, что причиняю тебе много дерьма. Это именно то, что делает семья, Алессио. — Я поднесла к губам кусочек торта. — Но я говорю серьезно. — Я закатила глаза, словно произнесение этого вслух причиняло мне боль. — Ты хороший парень.
Я видела тот самый момент, когда он признал мою искренность. Он выглядел ошеломленным, когда прочистил горло и издал неуверенный звук.
 — Ах… спасибо, наверное, — я почувствовала нечто большее, чем беспристрастность к этому сломленному и израненному человеку.
— Пожалуйста.
Прошло недолгое молчание, прежде чем Алессио заерзал на стуле, поднес кофе к губам и отхлебнул.
— Я слышал, что вчера произошло. — Да, он точно все знал. — Это хреново, даже для такого холодного ублюдка, как я.
Я кивнула на свой торт. Так и было. И я не знала, как сделать это лучше.
Он поставил свою чашку.
— Я удивлен, что все остались целыми.
— Они чуть не поубивали друг друга, — сказала я. — Я думала, Вик оторвет Филиппу голову и помочится на нее.
Алессио нахмурился.
— Ничего нового. Они месяцами грызли друг другу глотки.
На самом деле, годы. Но…
Я обдумала, что он сказал и как он это сказал. Я что-то услышала в этом заявлении.
— Что ты имеешь в виду под «месяцами»?