Вик (ЛП)

Саша встал, напрягся, и атмосфера вокруг нас резко изменилась. Прошло несколько минут, и мое сердце дрогнуло, когда Филипп Неж, мой бывший жених, вышел на задний двор. Я выпрямилась при его неожиданном появлении.
Его темно-русые волосы больше не были уложены непослушными серферскими волнами, по которым хотелось провести руками, они были коротко подстрижены в деловой манере. Его зеленые глаза, казалось, всегда улыбались, но сейчас они были тверды как камень. Его нос был кривым, но так было не всегда.
О, нет. В этом помог Вик.
Судя по всему, у Филиппа были претензии к моему брату.
— Как ты мог? — Его французский акцент был сильным. Он, не моргая, смотрел на Сашу. — Я думал, что мы друзья.
Напряжение было настолько сильным, что его можно было резать ножом.
Мой брат мягко ответил.
— Да.
Филипп парировал.
— Чушь! Друзья не охотятся на семью, Саша.
Что за черт?
Я повернулась к брату и спросила:
— О чем он говорит?
Но Саша не удосужился взглянуть на меня. Он просто сказал разгневанному французу:
— Послушай меня, Филипп. Он пришел ко мне. Он казался отчаянным. Я просто дал ему то, что ему нужно. Никакого вреда, ничего скверного.
Лицо Филиппа было лицом человека, который не мог поверить в то, что услышал.
— Ему двадцать один год, он игроман, бестактный ты придурок. Почему ты не позвонил мне? — Его тон повысился. — Я бы тебе позвонил!
Слова Саши были покрыты инеем.
— Если бы он хотел, чтобы ты знал, он бы пришел к тебе.
Переводя взгляд с одного на другого, я была в замешательстве.
Филипп повернулся к нему, и Вик встал у него на пути, передав Лидию Мине.
— Остынь, француз.
— Лиди, пойдем внутрь и посмотрим, не приготовила ли Ада для нас вкусняшку, — сказала Мина девочке с притворной улыбкой, но когда ее встревоженные глаза метнулись на Льва, он просто коротко кивнул ей.
Филипп подождал, пока маленькая девочка скроется из виду, прежде чем зарычать на Вика:
— Убирайся с моей дороги, второсортный полицейский из торгового центра.
По тому, как Вик посмотрел на него, по медленной, но злобной улыбке, растянувшей его губы, я поняла, что он очень хотел добавить еще один шрам на лицо мужчины, как сделал первый.
Святой ад. Обстановка быстро обострялась.
Пришлось вмешаться. Этот человек когда-то что-то значил для меня, поэтому они с Виком никогда не поладят. Они воспользуются любым предлогом, чтобы наброситься друг на друга. Я встала между ними, положив руку на грудь Филиппа.
— Перестань.
Когда ни один из них не пошевелился, я толкнул Филиппа и сказала:
— Хватит!
Филипп посмотрел поверх моей головы, ярость просачивалась из каждой поры, он ухмыльнулся Вику:
— Тебе всегда нужна женщина, чтобы защитить себя?
Если бы только это было правдой. Но нет. Скорее, я защищал его от Вика, потому что Вик разорвал бы его на части. Я была свидетелем этого однажды. Это было ужасно.
— Хэй. — Я обхватила руками лицо Филиппа и потянула его за щеки. — Филипп. — Наконец, он посмотрел вниз, и когда его взгляд снова сфокусировался, я мягко сказала: — Посмотри на меня.
Филипп растерял часть своего пыла. Его тихие слова были сказаны только для моих ушей.
— Привет, мой ангел.
— Привет. — Я мягко улыбнулась, и когда его грубая рука легла на мою, его пальцы сжались на моих, и я сжала их в ответ. Теперь, когда все стало немного спокойнее, я отошла и оглядела мужчин вокруг меня, готовых наброситься в любой момент, и спросила:
— Что, черт возьми, здесь происходит?
Некоторое время никто не произносил ни слова, пока Филипп не выпалил враждебно:
— Происходит то, что человек, которого я считал другом, дейсртвовал за моей спиной…
— Это не так, — выдохнул Саша, очень явно расстроенный. — Он пришел ко мне.
— …и ты решил одолжить моему младшему брату сто пятьдесят тысяч.
У меня щемило в груди.
Я медленно повернулась и посмотрела на Сашу со стоическим выражением лица.
Где-то позади меня Лев спросил:
— Это правда?
Филипп продолжал, и его взгляд, устремленный на моего старшего брата, был непоколебим.
 
— О, это правда, хорошо. Представьте, что вы даете наркоману такую сумму денег. С тем же успехом ты мог пустить ему пулю в мозг. Как он должен был вернуть эти деньги, не говоря уже о непомерных процентах? А?
— Саша. — Моя бровь опустилась, разочарование, которое я чувствовала, было ощутимо.
Мой брат просто внимательно наблюдал за Филиппом.
— Он взрослый мужчина.
Филипп прогремел.
— Он ребенок.
Когда Саше было нечего на это сказать, Филипп полез в штаны и вынул две пятидюймовые стопки хрустящих сотен, швырнув их на стол.
— Это сто шестьдесят штук за неудобства, и больше вы не получите от меня ни цента. Понял, придурок?
— Полегче, — угрожающе пробормотал Вик, предупреждающе делая небольшой шаг ближе.
Тогда Саша вздохнул и впервые за долгое время действительно выглядел раскаявшимся.
— Филипп…
Но Филипп просто покачал головой, перебивая его.
— Нет. У тебя был шанс поговорить со мной. — Он сделал шаг назад, бросив беглый взгляд на моего брата. — Ничего другого ты не получишь. — Его голос грубый, он заявил: — Мы закончили.
И я могла сказать, что он говорил это серьезно.
— Подожди. — Мое сердце разрывалось из-за него, когда я смотрела, как он уходит. — Филипп! — Я повернулась лицом к моему холодному, бесчувственному брату. — Саш, ты так просто его отпустишь? — Я недоверчиво моргнула. — Извинись перед ним!
— Зачем? — был пустой ответ Саши.
Мое сердце забилось немного быстрее.
— Ты издеваешься?
Саша подобрал деньги со стола, глядя на тяжелые пачки в руках. Его резкое заявление заставило меня задуматься, действительно ли мой брат был монстром, которым он себя выставил.
— Это просто бизнес.
У меня внутри все сжалось, потому что после того, чему я только что стала свидетелем, были все шансы, что так оно и есть.
 
Глава 12
 
Настасья
 
Обеспокоенная тем, что произошло накануне, на следующее утро я оказалась у дверей дяди. Николас впустил меня, и в тот момент когда Ларедо увидел мое усталое выражение, он встал и раскрыл мне свои объятия. Я не хотела быть той девочкой, но, черт возьми, мне нужно было утешение. Итак, я шагнула в его ожидающие объятия и позволила удержать себя.
Прошлой ночью Вик нашел меня в моей комнате, сидящей на кровати в ожидании, и легко разделся. Я натянула одеяло, и он проскользнул под него. Вик держал меня всю ночь, а мама держалась на расстоянии. Обычно она так делала, когда Вик был рядом. Возможно, это было потому, что он поглотил меня во всех отношениях. Когда Вик был рядом, невозможно было думать ни о чем, кроме самого мужчины. Он поселился в моих мыслях. Обычно раздражающая особенность, которая как раз пригодилась в последние несколько дней. Согласно текущему распорядку я проснулась одна, но отдохнувшей.
— Он здесь? — тихо спросила я у дяди, и мне не нужно было уточнять. Он отстранился, чтобы посмотреть на меня, и когда он покачал головой, я закрыла глаза и произнесла: — Я не знала. — Я моргнула. — Он должен это знать, верно?
Брови дяди Ларедо нахмурились.
— Конечно, знает, милая девочка. Филипп никого не винит в случившемся больше, чем самого себя. — Он одарил меня грустной улыбкой. — Это был тяжелый год для него.
Что ж, мне от этого лучше не стало.
— Где он?
— Я не знаю.
Я смотрела недоверчиво.
— Если бы ты знал, ты бы мне сказал?
Дядя мягко улыбнулся моей способности видеть сквозь его чушь.
— Он хочет побыть один. Потратить немного времени, чтобы помочь своему брату. Я дам ему это время. — Ларедо обхватил меня за щеку. — Я защищаю своих мальчиков, милая.
Мой желудок скрутило, потому что, хотя он, возможно, и не имел в виду удар ножом, он определенно ощущался как удар по Саше. Хуже того, мой брат заслужил это.