Капитали$т. Часть 6. 1992 (СИ)

Я выступил с речью. Очень прочувствованной и страстной, выпитое на банкете шампанское способствовало. Речь была посвящена будущему. В высшей степени светлому будущему. Перспективы! Они открываются фантастические. Мы можем всё! Так почему же между нами недопонимание и чуть ли ни конфликты?
— Вот! — сказал я в конце речи, швырнув на стол папку с бумагами. — Списки на приватизацию, господа! Это то, что мы почти гарантированно можем получить в ближайший год! Больше пятидесяти объектов! Читайте.
  
Господа читали. Кажется, моя речь произвела впечатление на всех. Первым подал голос Матвей.
— Знаешь, Леха, я не особо в этом шарю… Обувная фабрика, пятьдесят один процент… Знаю я эту фабрику, говнище редкое выпускают. И воруют от уборщицы до директора.
— Нормально все там, — ответил Серега. — Я в курсе, уже итальянцы приезжали насчет совместного предприятия. Они продуманные, итальянцы, знают, что у нас рынок пустой.
— Швейная фабрика… — продолжал читать Матвей. — Пятьдесят один процент. Чего, тоже итальянцы хотят в партнеры?
— Швейная фабрика, скорее всего, загнется, — сказал я. — Так ее и за копейки можно забрать. Тысяч за пятьдесят «зелени». Лет через семь-восемь «лимон» будет стоить, место-то какое! Под что угодно можно.
— Холодильный комбинат… — продолжил Матвей. — Стоящее дело, что ли?
— За него еще с мясокомбинатом пободаться нужно будет, — сказал я. — Если выиграем, то вечный источник дохода гарантирован! Прикинь, Матвей, не нужно будет со стволами и битами за бабками гоняться, сами принесут и спасибо скажут!
— Мы и не гоняемся с битами, — сказал Матвей важно. — Нам сами приносят! А если вопрос стоит — пободаться, то базара нет, пободаемся! Тут как раз биты и пригодятся.
Миша Афганец отхлебнул вискаря из стакана.
— Список внушительный, — сказал он. — Как будем дерибанить, Алексей? Тут много всего, как вкусного, так и не очень…
— По справедливости, — сказал я. — На троих. Нам, то есть «Астре», вам — «Красному маку» и Матвею. Сначала один выбирает, потом второй, а потом третий. Справедливо?
— Даже более чем, — усмехнулся Афганец. — Я думаю, что будет справедливо, если вы будете выбирать первыми. И не по одному объекту за раз, а хотя бы по три. Если ваш партнер, конечно, не возражает. — Аффганец с иронической улыбкой кивнул в сторону Матвея.
— Не возражает, — ответил Матвей мрачно, — для меня вообще вся эта экономика — темный лес.
— Да ладно! — Серега хлопнул Матвея по спине. — Не скромничай! С рынками ты управляешься успешно.
Матвей махнул рукой.
— Че там с ними управляться, с рынками? Базар, он и в Африке базар. А здесь заводы-пароходы…
— Справишься! — уверенно сказал Серега и обратился ко мне: — А что забирает себе многоуважаемый господин вице-губернатор? Есть информация?
— Информация есть, — кивнул я. — У многоуважаемого губа не дура. Хочет фармацевтический завод и аптечную сеть. Не себе, конечно, племяннику.
— Нормально, — согласился Серега. — На хлебушек хватит.
— Теперь по поводу азеров, — сказал я, пристально глядя на Матвея. — Сильная диаспора нам в городе не нужна. Я считаю, что, получив столько коммерческой недвижимости, они существенно усилятся. Получат большие деньги, а значит — возможность влиять на процессы. Думаю, что им вполне достаточно будет овощехранилища и пары-тройки магазинов. Рынки и так под ними почти полностью. Слишком жирно получается.
— Все верно, — согласился Серега.
Миша Афганец просто молча кивнул.
— Ладно, — сказал Матвей. — Пусть так. Если еще чего-то захотят выкупить, то пусть участвуют на общих основаниях. Без нашей помощи.
— Годится, — согласился я.
— Миша, — повернулся я к Афганцу, — у тебя есть какие-нибудь вопросы?
— Нет, — ответил он. — Вопросов нет. В свою очередь я снимаю претензии на торговые точки, которые хотел выкупить с покойным Вайсманом. Не наш профиль, да и вообще…
Матвей, кажется, доволен. Серега тоже поощрительно улыбается.
— Значит, все в порядке? — задаю я вопрос. Он риторический. Порядок, конечно, весьма условный. Кажется, сейчас по-другому и быть не может.
Матвей и Серега уехали, остались мы с Мишей Афганцем.
— Миша, — спросил я, — кто все же убил Давида Семеновича? Я думаю, что ты знаешь.
— Ты слишком заморачиваешься прошлым, — философски ответил Миша. — Прошлого уже нет, Алексей. Есть настоящее, нужно двигаться дальше. Признаюсь, что сразу после того, как его грохнули, я подозревал твоего партнера. Матвея. Ну и его южных кентов, конечно.
— А потом? — спросил я с нажимом.
— А потом узнал кое-чего, — неохотно ответил Миша. — На сто процентов, сам понимаешь, сказать не могу. Могу на девяносто. Корейцы его оформили.
— Корейцы⁈ — удивился я.
— Ну да. Они же тоже претендуют на овощное хозяйство. Вайсман им был как кость в горле.
Корейская группировка действительно существовала. Корейцы занимались тем, что арендовали у колхозов землю и технику и выращивали овощи. Капуста, картошка, морковь и прочее. Звучит вполне безобидно, если бы не методы… Так, корейцы активно использовали рабскую силу — бомжей, алкоголиков и прочих маргиналов, которых находили в том числе и с помощью милиции. Корейская «овощная мафия» не была особо на слуху, поскольку на лидерство в городе не претендовала, но бизнес свой защищала любыми средствами, в том числе и крайними. Славились они своей закрытостью и сплоченностью, а еще — традиционной враждой с азербайджанской диаспорой. Многочисленные и тоже неплохо организованные азера контролировали большую часть торговли овощами и конкурентам были не рады…
— Ты уверен? — спросил я.
Миша развел руками.
— Говорю же, процентов на девяносто. Не больше.
— Почему же не ответил? Вайсман же твой партнер.
— Я тебя умоляю, Алексей, — поморщился Миша. — Вайсман это уже прошлое. Я же говорю, его уже нет. Нужно в будущее смотреть.
— И что там в будущем?
Миша задумчиво побарабанил пальцами по столу.
— В будущем… В будущем уважаемые господа из солнечного Азербайджана немного повоюют с корейской группировкой. Я потому свои претензии и снял, пусть ребята друг с другом разбираются, а мы поглядим. За право обладания государственной собственностью — всеми этими овощными магазинами. Я считаю, пусть повоюют. А чего? Азера усиливаются. Оно нам нужно, сильная группировка в городе? Да еще и прикрываемая твоим партнером.
— Миша, — сказал я, — ты со мной играешь в какие-то игры. Это плохо, я считаю.
Миша посмотрел мне в глаза. Глаза у него были уставшие.
— Какие игры, Алексей? Я забочусь о том, чтобы самому не сдохнуть. И потом, я же не ясновидящий. Говорю же, в самом начале, когда Вайсмана грохнули, я на полном серьезе подозревал азеров. Потом только сориентировался. Вообще, мое мнение такое — если азера будут брать верх, то в этом конфликте нужно будет поддержать корейцев. Они точно ни на что крупное претендовать не будут. Получат свои овощные магазины и будут счастливы. А вот азера — вопрос. Зря твой компаньон с ними крутит, совсем зря…
— Это ладно, — сказал я. — Это потом. Вообще, не наше дело, пусть менты разбираются. Ты мне вот что скажи, почему ты попытался подставить Матвея в теме с наркотой?
— Я? — удивился Миша. — Ничего подобного! Ни единого слова об этом я не сказал, вспомни!
— Не делай мне мозги, Миша, — сказал я, начиная раздражаться. — Ты мне лично показал, как пацаны Матвея встречают груз азеров. Естественно, я подумал, что речь о наркоте.
— Ну, дружище, — усмехнулся Миша, — я же не знаю, кто чего подумал. Разговор был о том, что вокзал — наша территория, как договорились. А Матвей на этой нашей территории свои дела мутит, нас в курс не ставит. Так тоже не делают.
  
— Красавец, — усмехнулся я. — Миша, ты Макиавелли читал?
— Где уж, куда уж, — вздохнул Афганец. — Из образования у меня технарь строительный. Промышленно-гражданское строительство. Где уж…