Капитали$т. Часть 6. 1992 (СИ)
— Батя мой здесь работал, — важно объявил Сидор. — И я около него терся все время. А теперь на его месте. Всё знаю!
— С ума сойти! — искренне сказал я.
— Всё точно, — подтвердил Сидор. — У бати так и было. Белая горячка, а потом на погост. Пил много. А я не пью почти… — Сидор задумался и уточнил: — Ну может поллитру в неделю. Или две. А больше — боже сохрани! У меня правило!
— Здоровый образ жизни, — сказал Валерик. — Похвально, че. Молодец! Ты тут постоянно живешь, что ли?
— А чего ж не жить⁈ — искренне удивился Сидор. — В конторе и живу. А чего? Печку сладил, электричество есть. Вода во-он там! — Сидор махнул рукой куда-то в металлическую даль. — Спокойно, тихо. Был Петр Иванович, начальник, не любил я его. Жадный! У нас тут испокон веков свои грузчики, свои сборщики… Нет! Разогнал, чужих набрал. Жадный! А теперь вместо Петра Ивановича вы, ребята?
— Мы, — подтвердил я.
— Вижу, вы хорошие ребята, — сказал Сидор с блаженной улыбкой. — Можно вернуть наших старых грузчиков? И сборщиков тоже? Сопьются же, жалко…
Мы с Валериком переглянулись. Кукуха у Сидора явно протекала, что и немудрено — поживи всю жизнь на свалке металлолома…
— Думаю, можно, — сказал я. — Сколько им платить нужно?
— Да… — Сидор пренебрежительно махнул рукой. — тысячу баксов грузчикам. И сборщикам тысячу. В месяц.
Мы с Валериком переглянулись.
— А тебе? — хмуро спросил Валерик.
— Мне три тысячи, — развел руками Сидор.
Валерик скептически шмыгнул носом.
— Ладно, — сказал я. — Разберемся. Ты, Сидор, давай, рассказывай бизнес-схему. А то у нас времени мало.
Сидор задумчиво почесал поясницу.
— Не знаю я никакую схему, — сказал он твердо. — Знаю, что каждый день приходят машины с завода, отходы сгружают. В пятом секторе — во-он там! А потом другие машины приходят — грузятся тем, что те сгрузили и обратно на комбинат! Все просто!
— Несложно, — согласился Валерик. — Пошли в контору. Есть там еще кто дивой?
— Там есть живой, — энергично кивнул Сидор. — Там есть живой бухгалтер! Серафимович.
— Это фамилия, отчество или кликуха? — поинтересовался Валерик.
— Хороший мужик, — обиделся за живого бухгалтера Сидор. — Не жадный. Всегда похмелиться есть!
— Пойдем, проведаем хорошего мужика, — сказал я примирительно.
Сидор обрадовался.
— Чего ж не проведать⁈ Проведаем! И похмелиться можно, если надо кому.
Валерик, голова которого трещала после вчерашнего, поморщился.
— А тебе, уважаемый, зачем столько денег? Три штуки баксов.
Сидор, который резво двинулся в сторону конторы, резко остановился и посмотрел на Валерика, как на человека, сморозившего несусветную глупость.
— Как же! — сказал он изумленно. — тут товара, сами можете видеть — на миллионы! Вся таблица Менделеева! Я думал, вы ребята не жадные!
Я хлопнул Сидора по плечу.
— Все нормально! Три значит три! Вы, Сидор, его не слушайте, он не в духе сегодня, а так тоже не жадный.
— Ему похмелиться нужно! — сказал Сидор, глядя на Валерика радостно, с видом человека, нашедшего элементарное решение сложной проблемы. — У нег вчера было, вот он и злится!
Валери тихонько матернулся, я злорадно заржал.
В конторе действительно был бухгалтер. Живой, благодушный и жизнерадостный, определенно недавно похмелившийся.
— Ребята! — сказал он, расплываясь в добрейшей улыбке. — Звонили, как же! Звонили с завода, что вы придете! Добро пожаловать! Может… — бухгалтер заговорщицки подмигнул. — Поднимем за знакомство?
— Не сегодня, — дипломатично сказал я. — Вы нас, пожалуйста, в курс дела введите!
— Да какой там курс, — поморщился бухгалтер. — С понедельника вы начинаете? Вот в понедельник подгоняйте машины, грузитесь и на завод. Документы на металл я подготовлю. Завод оплатит. Получается примерно полтора миллиона рублей наших деревянных. Ежедневно! Снимаем средства раз в неделю. Понятно сие?
— Очень понятно, — подтвердил я. — А где директор фирмы? Он вообще существует?
И Сидор, который присутствовал при разговоре, и Серафимович, при упоминании директора здорово развеселились.
— Имеется! Имеется директор! — закивал Серафимович. — Ты, Сидор, видел его сегодня?
— Пьяный дрых, — сказал Сидор. — В десятом секторе, кажись.
— Видите ли, молодые люди, — сказал, заговорщицки понизив голос, бухгалтер, — у нас здесь дела… как бы это сказать… не самые светлые дела. Вот и взяли на должность директора Пашку. Пьянчуга, каких свет не видывал! Из грузчиков его турнули, больно здорово пил!
— Так тоже нельзя, — подтвердил Сидор.
— Не пропадать же человеку, — развел руками бухгалтер. — Пристроили его… директором. Ему что директором, что президентом — один хрен! Хоть так пусть пользу приносит!
— А вообще все это чье? — спросил я. — Вся свалка, весь металл? Фактически кому принадлежит?
Бухгалтер с внезапной строгостью посмотрел на меня. Кажется, я допустил какую-то бестактность
— Вас сюда кто прислал?
— Михалыч, — ответил я. — Который директор.
— Ну вот, — удовлетворенно ответил Серафимович. — А то спрашивают, сами не знают, чего…
— Все понятно, — заверил я бухгалтера.
— А вам сколько платить? — спросил умудренный горьким опытом Валерик. — Говорите как есть, без стеснения.
Бухгалтер ласково посмотрел на Валерика.
— Молодой человек, — сказал он, — вы спрашиваете о таких пустяках. Честное слово, не беспокойтесь!
— Это он так, — заверил я бухгалтера. — Это он не подумавши… Кстати, а как у вас тут дело обстоит с бандитами?
Какая-то тень мелькнула по лицу Серафимовича, но быстро исчезла.
— У нас здесь такого нет, — сказал он твердо. — Алкоголики есть, не спорю! А бандиты, или чтобы рэкет какой… Зачем? Есть разные люди, которые привозят металл, и мы его принимаем. Наше дело такое!
Меня осенило.
— То есть, бандиты крадут у вас металл и вам же его сдают⁈ А че? Удобно. У вас здесь, уважаемый, не свалка, а пещера Али-Бабы. Лампа с джинном нигде не завалялась, случайно?
— Вы все шутите, — покачал головой Серафимович. — В общем, я вам сейчас напишу бумажку, чего и сколько вам нужно для нормальной работы. А вы все подготовьте и в понедельник приступайте. Время не ждет!
Глава 15
Разборки по поводу того, кому отойдет та или иная собственность, начались раньше, чем началась приватизация. Все были в предвкушении аукционов, готовились и нервничали. В основном, конечно, работал железный принцип — кто на чем сидит, тот это и имеет. Хозяином магазина чаще всего становился директор магазина, иногда непосредственно, а иногда в лице «трудового коллектива», который выступал основным собственником, но представлял его все тот же директор. Часто бывало так, что на один объект находилось несколько желающих. Конечно, эти желающие знали о существовании друг друга и, мягко говоря, недолюбливали друг друга. На особо привлекательные объекты желающих находилось очень много. И результат — разборки с привлечением криминальных крыш вплоть до заказных убийств.
Конечно, директор крупнейшего городского универмага «Дом одежды» не был рад тому, что его родной универмаг забирает в аренду фирма «Астра». И директор «Дома быта» тоже не был счастлив этой перспективе. Оба этих джентльмена с удовольствием сбежали бы из государственной собственности в коллективную — учредили бы акционерное общество, а потом и в частную — скупив акции у продавцов и технического персонала. Только ресурс у этих директоров был меньше, чем у нас. Через Бориса Борисовича оба этих предприятия были выведены из списков «на приватизацию» и областная власть просто продала с аукциона право на их аренду. Такая практика была довольно широко распространена в самом начале перехода на рыночные рельсы. И опять же, несчастные директора с удовольствием купили бы это право, только кто же им даст?
Незадолго до подачи документов на аукцион оба предприятия посетила делегация — до полусотни спортивных парней угрожающего вида во главе с Матвеем. Директорам было сделано предложение, отказаться от которого они никак не могли — сидеть тихо, на аукцион не лезть и тогда, может быть, получить небольшую компенсацию от нового арендатора. В результате, Матвей через подставного коммерсанта стал фактическим владельцем «Дома быта», а мы — «Дома одежды». Приобретение было основательно обмыто — мы закатили банкет, где собрали «отцов города» во главе с Борисом Борисовичем. А после банкета была еще одна встреча, в более узком кругу… Присутствовали я, Серега, Матвей и Миша Афганец.