Капитали$т. Часть 6. 1992 (СИ)

— Значит, всё же бандит, — подвела она итог.
— А ты приходи к нам в офис, — улыбнулся я. — А то я у тебя на работе был, а ты у меня — нет. Посмотришь заодно на разгул криминала и распродажу родины оптом и в розницу.
Она прищурилась.
— А если серьезно?
— А если серьезно, — сказал я, — то мы прямо сейчас стараемся спасти от банкротства два крупных предприятия. Чтобы они продолжали как-то функционировать, а те, кто на них работает — имели чем накормить детей. Сказать, что сделал бы любой нормальный бандит в этой ситуации?
  
— И что же? — Она была заинтересована.
— Любой нормальный бандит, получив доступ к активам, просто порезал бы все на металл, металл продал бы, получил сумку валюты и уехал в Испанию. На Канарские острова. Бандит зарабатывает с убытков, коммерсант — с прибыли. Вот и вся разницы.
— И этот твой друг с прибыли зарабатывает?
— Конечно, — кивнул я. — А многие директора предприятий и чиновники — с убытков. То есть, обычные бандиты. Хоть внешне и не похожи.
— И какова цель всего этого? — с интересом спросила она. — Что ты хочешь? Вот лично ты? Миллион долларов?
Я не смог сдержаться и весело рассмеялся.
— Нет? — снова спросила она. — Не деньги? Тогда что?
— Это очень странные вопросы! — воскликнул я. — В высшей степени странные! Кстати, мы честно пытались на них ответить некоторое время назад.
— И как? Выяснили?
— Нет, не выяснили, — ответил я. — Все время получалось очень разное. Всё меняется со страшной скоростью. И мы тоже меняемся, мотивы и цели. И жизненные смыслы. Что было актуально вчера, сегодня уже не катит.
— А сегодня что катит? — продолжала спрашивать она с нарастающим интересом.
— Всё просто. Цель на сегодня — получить в собственность некоторую часть государственных активов. Но сам процесс получения — это где-то пять процентов от текущих задач. Нужно, во-первых, удержать полученное, а во-вторых, сделать так, чтобы полученный актив работал.
— Знаешь, — сказала она медленно, — если это действительно так, то…
— То? — переспросил я.
— То это круто! — выпалила она. — Я же читала Драйзера, трилогию о Каупервуде… Читала и думала, что нет у нас таких людей, все закончились семьдесят лет назад…
— У нас были покруче, — усмехнулся я. — У нас были такие, что Фрэнк Каупервуд и рядом не стоял… Да и сейчас есть.
— Это кто же? — спросила она. — Вообще, кто сейчас самый успешный бизнесмен? Стерлигов? Я с ним интервью в «Огоньке» читала. Или этот… компьютерщик Мавроди?
Мне стало немного грустно, потому что я знал, чем окончится бизнес-карьера этих людей.
— Эти люди больше всего на слуху, — сказал я. — Публичные люди, которые эту свою публичность стараются превратить в деньги. Насчет того, самые они успешные или не самые… Не знаю. Как померять эту успешность? Деньгами?
— Это объективный критерий, — кивнула она.
— У них есть большие по меркам советского человека деньги. Но пока еще слишком рано о чем-то говорить. Всё в динамике! Все происходит прямо сейчас! Успех — это долгая история. Лет через несколько посчитаем цыплят, кто успешный, а кто так себе…
— А кто самый крутой? — улыбнулась она. — Ну, в смысле — самый опасный?
Я пожал плечами.
— «Крестного отца» читала, наверное?
— Конечно! — гордо ответила она. — И «Спрут» смотрела.
— Не знаю, кто из них опасный, — ответил я. — В смысле — самый крутой. В разных местах — разные люди. В Москве одни, на Дальнем Востоке — другие, на Урале — третьи. В общем, ничего интересного по этой теме рассказать не могу.
— И всё же… — сказала она задумчиво, — я так понимаю, что никакой глобальной цели у наших бизнесменов нет!
— Совершенно верно, — подтвердил я. — У бизнесменов нет. Они все разные, каждый со своими тараканами, скромными мечтами и повседневными задачами… А вот у библиотекарей? У библиотекарей есть глобальная цель⁈ Спасти мир, построить царство справедливости или что-нибудь в этом роде?
— Не-а! — она со смехом помотала головой. — Мы люди маленькие, выдаем и получаем книги, работаем с населением!
— А ты почему такую профессию выбрала?
— Люблю, когда вокруг много книг, — не задумываясь ответила она. — Когда книги вокруг, мне как-то… спокойно, что ли. Всего-навсего!
— А бизнесмены любят, когда вокруг много денег, — подхватил я. — Бизнесменам с бабками интереснее, спокойнее и веселее! Иногда бизнесмены действительно меняют жизнь всего человечества. Тот же Форд, например. Но они это делают, не имея такой цели. Изменение жизни человечества — всего лишь побочный эффект в процессе зарабатывания денег!
— Понятно, — сказала она. — Это ты очень хорошо объяснил, я никогда об этом не думала так… Я еще хотела спросить. Большие деньги — большие искушения, ведь правда?
— Не поверишь, — вздохнул я, — у большинства моих товарищей на искушения времени просто не остается. Тупо некогда. В этом смысле какой-нибудь кочегар или библиотекарь имеют больше возможностей для искушений. Потому что у них больше свободного времени.
Она улыбнулась.
— А как же рестораны? Казино?
— Ресторан это просто место встречи, — объяснил я. — Ну и возможность отметить какое-нибудь событие. Никто из наших не воспринимает рестораны, как элемент красивой жизни. Это ее естественный фон. Что касается казино, то я там был раза три. Тоже встречался с людьми. Кстати, мой товарищ, о котором мы разговаривали, в казино иногда захаживает. Азартный человек.
— Проигрывает? — спросила она.
— Наверное. Но это не болезненные проигрыши. Он знает, что на следующий день заработает столько, сколько захочет.
Она улыбнулась.
— А мне нельзя в казино. Я азартная, все проиграю! Все, приехали. Проводишь меня? В подъезде темно и страшно…
— О чем разговор.
Мы вышли из салона «БМВ» в пьянящий весенний вечер…
Когда я рассказал Борису Борисовичу об идее с банком, глаза у него загорелись! Он даже слегка завис от возникших в голове радужных перспектив.
— Давно пора! — сказал он громким шепотом. — Ситуация назрела и даже перезрела! Тем более, что выборы не за горами, а на выборы свой собственный банк просто необходим!
— Я могу что-то конкретное сказать партнерам? — спросил я осторожно.
— Позже! — воскликнул Борис Борисович. — Конкретное — позже! Я прозондирую обстановку в ближайшие дни. Насколько я знаю, большая часть бюджетных средств идет через один банк… В общем, он имеет отношение к моему коллеге.
— К заму губернатора? — уточнил я. — Так себе история, честно говоря…
— У моего коллеги сейчас есть проблемы, — радостно сказал Борис Борисович. — Отношения с губернатором прохладные… Он дружит с нежелательными политическими силами, мой дорогой коллега. А губернатору это не нравится.
— Борис Борисович, — сказал я, — самое меньшее что нам сейчас нужно, это влезать в ваши разборки.
Борис Борисович поднес к губам указательный палец.
— Ни в коем случае! — сказал он, — Никаких разборок, все решим в кабинетной тиши! Вы готовьтесь пока. Документы, офис, директор. С директором нужно аккуратно. Должен быть совершенно контролируемый человек, но в то же время, чтобы прямого отношения к вам не имел. Улавливаешь?
— Обижаете! — улыбнулся я.
— Не обижаю, а формулирую задачу! Ты представь, если удастся переключить бюджетные потоки… А? Иметь процент с каждой операции! А деньги же бывают не только бюджетные. Мы и некоторым директорам можем порекомендовать, чтобы работали через нужный банк!
— Свою часть мы сделаем в ближайшее время, — сказал я. — А от вас ждем полного расклада. И условия нужно будет обговорить, конечно.
  
Борис Борисович молча показал мне большой палец.
Давида Семеновича Вайсмана убили в подъезде собственного дома. Неизобретательно забили металлическими прутьями. Теперь Давид Семенович не сможет участвовать в приватизации торговых объектов Октябрьского района. Следовательно, Миша Афганец не получит оговоренную долю. А вместе с Мишей и я… А ведь советовали Давиду Семеновичу хотя бы на время обзавестись охраной. Давид Семенович не внял, решил, что все хорошо, со всеми договорился и нет проблем… А теперь нет самого Давида Семеновича. И это плохо. Для нашей деловой репутации в том числе. Особенно для Миши Афганца. Миша регулярно появлялся на людях в компании Давида Семеновича, демонстрируя, что работают они вместе. И вот результат…