Капитали$т. Часть 6. 1992 (СИ)

— Запросто, — кивнул Миша Афганец. — Выделим лучших людей!
Вайсман горестно махнул рукой.
— Зачем мне охрана, если я и так помру? У меня сто восемьдесят на двадцать! Впрочем, черт с ним, молодые люди, с этим индейцем! Пусть забирает этот подвал и хранит там свою картошку и помидоры! Пусть подавится!
— Это правильное решение, — сказал я одобрительно. — А насчет охраны подумайте, все же. Времена такие…
  
Давид Семенович мрачно покачал головой и медленно удалился. У ресторана его ждал «Мерседес». Что же, одной проблемой меньше…
  
Глава 9
 
Матвей поднес к носу стакан и задумчиво произнес:
— Бодяжат вискарь, что ли? Не могу понять…
— Вроде нормальный, — пожал плечами я.
Мы в казино. Первое казино в городе. Подержанные американские игровые автоматы, рулетка, покер с блэк-джеком… Крупье — молодые юноши и девушки в строгой униформе. Валютный бар. Охранники в костюмах. Публика — в основном «фирмачи» и несколько бандитов. Просаживают быстро нажитое. Много кавказцев — ребята очень азартные и горячие. Такие, как правило, проигрывают всё, с чем приходят.
Мы сидим в баре. Мирно общаемся.
— Ты меньше налегай на вискарь, — посоветовал я. — Сколько уже закатал сегодня?
— Хрен его знает, — рассеянно ответил Матвей. — Трешку, наверное. В рулетку. Не везет!
— Адреналина в жизни не хватает?
Матвей задумался, отхлебнул их стакана и, поморщившись, сказал:
— Хрен его знает, Леха…
— Ты хоть разговаривать можешь? — спросил я с легким раздражением. — Или потом все текущие вопросы обсудим?
— Обижаешь! — твердо заявил Матвей. — Да и вискарь один хрен — бодяжный. Чтобы с такого развезло, нужно пол-ящика выжрать! А я пару стаканов всего! Ты рассказывай, что нужно!
— Нужно, — сказал я. — Не мне, друзьям нашим из высоких кабинетов. Есть тип один, мутит воду в городе, народ на забастовки подбивает. Нужно, чтобы он этого не делал. Очень просят.
Матвей криво усмехнулся.
— Сделаем. Нет вопросов.
— Да ты погоди, — с досадой сказал я. — Вот.
На стол лег простой почтовый конверт.
— Там чего внутри? — поинтересовался Матвей.
— Пятьсот баксов. Предложите этому типу. И объясните, что в городе воду мутить не нужно.
— А если не возьмет? — улыбнулся Матвей.
— Тогда действуйте на ваше усмотрение. Но без необратимого.
Матвей горестно вздохнул.
— Ты уж нас совсем за отморозков считаешь, Леха! А бабки нахрена? Не возьмет же…
— Пусть имеет возможность выбрать, — ответил я.
— Не боись! — Матвей с размаху хлопнул меня по спине. — Сделаем без мокрухи и членовредительств. Ему сколько лет?
Я протянул Матвею несколько сложенных листов.
— Шестидесятого года… Женат! — прочел Матвей. — Ну, отлично. Подставим ему какую-нибудь шлюху покрасивше. А дальше, как полагается — в разгар интима появляется разгневанный супруг… Шлюха заяву напишет, изнасилование. Ментов своих подтянем, те ему объяснят.
— Делай как знаешь, — махнул рукой я. — Мне эти подробности не нужны. Нужен результат.
— Вот кто беспредельщики, в натуре, — отхлебывая вискарь, сказал Матвей. — Власти наши. Народ последний хер без соли доедает, а у них, у властей, одна забота — активистов прессовать. Раньше, получается, их кгбшники гнули, а теперь мы… Нормальный расклад… Мы-то вообще обычных людей не трогаем.
— Так я не понял, — сказал я терпеливо. — Может ты что-то против имеешь? Гражданская позиция появилась? Ты сейчас фонд зарплаты средней школы за месяц закатал.
— Мы — отравленные люди! — заявил Матвей с какой-то странной гордостью. — И ты, Леха! И я. И все наши…
— А, кстати, — не дал я Матвею закончить его философскую тираду, — по поводу отравы… Менты беспокоятся. В городе слишком много отравы. Героин.
— Ну? — Матвей посмотрел на меня вопросительно.
— Чего «ну»? — не понял я. — Говорю же, менты недовольны. Торчки им статистику портят сильно. Кражи, грабежи, угоны… А ты, насколько я помню, всегда барыг ненавидел.
Матвей залпом осушил стакан.
— Пойду еще поиграю, — сказал он с какой-то притворной веселостью. — В рулетку. Насчет этого человека не парься, сделаем. А по поводу наркоманов и прочего… Разберемся. Не сразу, но разберемся. А менты охренели. Это цирк какой-то, хотят, чтобы мы за них всю работу делали. Статистика у них херовая… пусть жопы поднимают и идут ловить барыг и прочую нечисть! Сами же от них кормятся! Короче, не бери дурного в голову. Всё решим. А может со мной в рулетку, а?..
Я отрицательно помотал головой.
— Ну ладно. — Матвей развел руками. — Всё забываю спросить, как там у тебя с той девчонкой? Ну, которая с конкурса?
С Таней было легко. Во всех смыслах этого слова. Приличная девочка из интеллигентной неполной семьи. Очень позитивная, умеющая поддержать разговор на какую угодно тему, привлекательная… Я здорово увлекся ею. Она очень верила в хорошее, порой до наивности. Например, в то, что скоро все наладится. Нужно совсем немного потерпеть и все станет очень хорошо. Еще она умела принимать подарки. Я дарил ей разное, и она всегда реагировала так — радостно-изумленно…
— Это просто фантастика! — говорила она, рассматривая какую-нибудь очередную шмотку. — Только куда это носить⁈ На работу⁈
— На танцы в дом культуры, — отшучивался я.
— Нет, правда! Если на работу… то это странно. У начальницы такого нет. И у начальницы из мэрии такого нет. Разве что в театр. А, Леша? Мы же пойдем в воскресенье? Будет «Случай в зоопарке», потрясающая вещь!
Рестораны она не любила, но зато обожала театр.
— Может хочешь машину? — спрашивал я ее.
Она смеялась.
— С ума сошел? Я же убьюсь!
— Возьмем безопасную! «Вольво» или «Сааб».
Она смеялась еще больше.
— Простая молодая российская библиотекарь приезжает на работу в собственном «Вольво»! В управлении образования будет инфаркт! Леша, я люблю абсурд на сцене, а в жизни не очень люблю!
Когда мы поехали в только открывшийся бутик с трудночитаемым очень иностранным названием, она очень удивилась, разглядывая цены.
— Так дешево, — прошептала она изумленно. — Леша, вроде бы и вещи очень приличные, а цены… Очень доступные! Почему здесь никого нет? Никто не знает, что здесь такие цены?
— У них в долларах цены, — сдержанно улыбаясь пояснил я.
— В долларах⁈ Ну конечно! Я не сообразила… Не может же такая шуба стоить меньше моей зарплаты!
— На все шубы действует скидка в двадцать процентов! — пафосно объявила продавец-консультант.
— Так дешево! — в свою очередь удивился я. — Тань, давай возьмем две шубы. Или три.
Она с удивлением посмотрела на меня, а я лихим гусарским жестом выдернул из барсетки пачку долларов и не терпящим возражений тоном сказал:
— Иди в примерочную!
В тот вечер мы купили две шубы и еще какую-то мелочь.
Когда я вез ее домой, она торжественно объявила:
— Кажется, я поняла, что значит — много денег! Это когда ты просто можешь прийти в магазин и купить там шубу, которую не собирался покупать. Даже две! Я про такое в книжках читала!
— Про нэпманские загулы? — пошутил я.
Она смутилась.
— И про это тоже. Но это же в каком-то смысле нормально! У наших людей больших денег не было никогда. А сейчас появились у некоторых. Деньги есть, а опыта, как с ними обращаться — нету. Слушай, ты отшучиваешься все время, когда я тебя спрашиваю про работу! Чем ты занимаешься? Или коммерческая тайна?
— Видишь эту палатку? — Я указал на круглосуточный коммерческий киоск, бывшую «Союзпечать».
— Вижу. — Она вопросительно посмотрела на меня.
— Примерно тем же самым занимаюсь и я. Только в больших масштабах.
  
— А эти твои знакомые… ну, которые с конкурса красоты… Я про одного из них слышала кое-что…
— Даже догадываюсь, о ком речь.
— Самый главный. Он же бандит, правда?
Я поморщился. Тема была скользкая.
— Если речь о Матвее, — ответил я терпеливо, — то я его знаю как коммерсанта. И как спортсмена. У нас с ним есть совместные проекты, это мой товарищ, с которым мы многое прошли. А люди любят болтать всякое.