В переплет по обмену, или Академия должна выстоять (СИ)

Я струсила, потому что никогда раньше не видела настоящих боевых огней, а тут сразу три, причем складывалось впечатление, что они сами по себе — сами решают, когда сорваться с пальцев и сжечь все вокруг. И вспомнила детство, когда такие же огненные шары летали по дедовой лаборатории и, облизывая мебель и текстиль, сжигали все за собой.
Я оцепенела, сжалась и почувствовала, что не могу дышать, как в детстве, все мышцы свело судорогой, но тут из сундука вновь раздался стук — он-то и вернул меня в реальность, вытеснив и детский страх, и желание сжаться, спрятаться. Я сжала медальон на шее, который послужил мне защитой в момент опасности в лаборатории, и активировала — вокруг меня и моего имущества размера ОГ выросла золотая сеть, сквозь которую ни один боевой огонь не пролетит. Газ и дым такая сеть не остановила бы, но в данный момент я смогла оградить себя и питомцев от опасности, а потом уже обратилась к куратору.
  
— Лэс Маршелин, скажите им, что мои питомцы безопасны!
Наш куратор, кажется, тоже временно впала в ступор, узрев боевые огни в руках адептов, но после моих слов встряхнулась и, обогнув профессора, встала между мной и кронстонцами.
— Уверяю вас, профессор, что питомцы Эдеры безопасны. Не скажу, что безобидны, но ваши фаеры здесь не уместны. В сундуке нет никого больше лошади.
Кажется, после этой фразы даже мои сокурсницы с удивлением ставились на сундук, а затем на меня, пытаясь представить, как в этого дорожного монстра все же смог влезть конь. Если б не знала, сама б не поверила.
— Продемонстрируйте, пожалуйста, лэсси… — профессор как-то немного смутился, увидев в руках у адептов боевые огни, и быстро, почти незаметно потушил свой светоч.
Адепты, кстати, свои огни убирать не спешили, да к тому же разошлись в разные стороны, словно беря меня в окружение. Их магия меня нервировала, отвлекала, возвращала в ступор, и, честно, хотелось открыть сундук, что висел над головой, забраться к питомцам, пусть и потеснив, и выбраться с той стороны, где висела вторая часть ящика. Кажется, я уже нагостилась в новом для себя месте — пора и домой возвращаться.
— Лэсси, — с нажимом произнес профессор, и от его голоса стало даже зябко — таким он был требовательным, — еще немного промедления, и, боюсь, вашим питомцам не поможет ваша защита.
Я коротко кивнула, отступила на шаг к сундуку и, вскинув руку вверх, приложила ладонь к торцу, где были выведены запирающие и отпирающие руны. Даже смотреть не нужно было — руны я чувствовала кончиками пальцев — активировала отпирающую руну и едва не получила створкой по лбу. Следом на меня свалился Вагнер, обвив хвостом за шею и вцепившись в косу как в спасительную веревку, брошенную утопающему.
— Погасить боевые огни! — прозвучал резкий приказ от дверей, и мы с Вагнером, признаться, едва не скончались на месте — я итак перенервничала, а Вагнер просто всегда всего боялся: резких звуков, резких движений, резких запахов. — Что вы здесь устроили?
Это появился еще одним преподаватель, и его сразу послушались — адепты загасили свои «фаеры», как их назвала лэс Маршелин, и встали ровно, расправив плечи и высоко подняв подбородки…и стали удивительно похожи друг на друга своими позами.
— Разрешите доложить, декан Фареен, — гаркнул почти над самым ухом тот из адептов, что пришел вместе с лэс Маршелин и профессором. Дождавшись кивка, адепт продолжил, — лэсси Эдера Миович и другие адептки академии Соверена провели неопознанный ритуал по призыву транспортного сундука! Сундук застрял между порталами. По уверению адептки и лэс Маршелин в сундуке находятся безобидные питомцы размером с лошадь. Пока из сундука вылез только полосатый скунс. Лошадь, видимо, застряла!
И взгляды всех вновь были устремлены на сундук, а потом на меня и на Вагнера, потому что все пытались увидеть в трясущемся лемуре, обнимающего меня всеми лапами, того самого скунса, про которого говорил адепт. Декан же усмехнулся и, глянув на сундук, произнес каким-то специально поставленным голосом, от которого у меня мурашки побежали, причем жутко панические, а не волнительные и приятные, как от голоса того, кто меня сбил с открытия портала, кажется, Крейна.
— Лошадь — на выход!
Не знаю, какой ментальной составляющей пользовался декан, но шаг сделали и Вагнер, и несколько моих сокурсниц, и даже профессор, хотя уж он-то должен был иметь иммунитет от внушения.
Вот только лошадь не вышла…
Она вылетела! Эффектно: с громим «иго-го» и взглядом разгневанного бога войны.
И тут все, кто находился в столовой, принялись хохотать. Я бы даже сказала — ржать.
Что же такого смешного в этой лошади? 
  
Глава 8
 
Только не падать
 
Эдера 
Дома ее называли либо «карманным пони», либо «летящей катастрофой», хотя имя ей дали Чара — от «очаровательная». Она и была очаровательной, если не устраивала забеги, полеты и просто мелкие пакости.
Итак, после фразы декана Чара вылетела стрелой, оставляя в воздухе дико-яркий шлейф разноцветной маги. Чара выглядела необычно: маленькая, поджарая, светло-бежевая с радужными гривой и хвостом, с огромными глазами и круглой мордой, не свойственной лошадям. Она грозно смотрела вокруг и в полете выбивала копытами молнии и искры, но все равно выглядела умилительно, ведь размером она была с полугодовалого котенка, которого можно было посадить на ладонь.
А еще Чара была очень впечатлительной, легкоранимой и злопамятной, о чем мои сокурсницы знали на собственном опыте, потому сразу же перестали даже улыбаться, стоило только Чаре посмотреть в их сторону. Все помнили, как последний, кто решил посмеяться над карликовым пони, получил на голову то, что обычно только птицы теряют в небе в неограниченном количестве.
Следом за Чарой осторожно высунул мордочки гекон Жога, а вот мини-полоз Лана, белка-летяга Шуша и сорока Лежа благоразумно хлопали глазами в темной части сундука и выходить на свет пока не планировали. Три пары круглых серебряных глаз, мерцающих в темном провале сундука, выглядели жутковато.
Все шестеро, вместе взятые, могли бы благополучно пройти порталом в переносной корзине, да только страшилки про лютый холод Кротштона заставили меня выкупить у портальщиков утепленный транспортный сундук размера ОГ — самый комфортный из всего возможного арсенала: с обитыми мягкими стенкам, емкостями с водой и кормом, отдельным отсеком для естественных нужд. А еще этот сундук в любых условиях не менял местами «пол» и «потолок» и стоил мою среднюю стипендию за несколько месяцев.
Тем временем Чара пролетела вокруг меня и сундука несколько раз, поняла, что моя защита, которую я активировала, не выпускает ее и, приземлившись у моих ног, стала важно расхаживать взад-вперед, агрессивно клацая зубами на мужчин, которые, отсмеявшись, стали подходить ближе.
— Кому тут нужна была лошадь? — громкий удар копытом о плитку выбил крупные искры, а Чара тем временем энергично потрясла гривой. — Сегодня и всегда я за нее! Кто тут собрался нас рас…рас…рас…что, Эди, они собирались с нами сделать?
Когда Чара заговорила, никто не удивился. Девушки и куратор с магическими животными были знакомы — питомник последние три года находился на территории Академии, — а вот то, что местные не выказали удивления, хотя размер Чары их впечатлил, стало уже для меня сюрпризом. Когда родители дарили мне питомник, они уверяли, что все животные в нем уникальные и в других королевствах таких точно нет. Возможно, они тоже были не в курсе, что за морем на другом континенте такими животными никого не удивишь.
  
Вагнер под пристальным взглядом декана стек лужицей мне за спину. Туда же проскакала и Чара, стоило декану присмотреться к этим двоим повнимательнее — боевой запал карликового пони пропал тут же, да и слова моментально закончились.
— Уточните, пожалуйста, лэсси Миович, — декан подошел к моей защитной сетке вплотную и с интересом принялся разглядывать Жогу, который менял расцветку, пытаясь слиться с плиткой под ногами, — сколько еще ваших питомцев притаилось в сундуке, кроме этих троих?