В переплет по обмену, или Академия должна выстоять (СИ)

Профессор уже пару раз выругался под нос, поминая маму Руффи такими словами, что «твою ревизию» завхоза выглядело вполне приличным заклинанием.
— Эта мелкая дрянь доведет до того, что хороших боевых животных придется отправить под протокол, — шипел профессор зоомагии, направляя на животных заклинание подчинения. Издалека ему было сложно удержать двоих, поэтому профессор размашистым шагом отправился к эпицентру разлада, а я, незаметно для себя самой, последовала за ним, а девочки…девочки шли следом.
  
Профессор был силен — от его магии мы с девочками спотыкались, в висках стучало уже не молоточками, а кувалдами, пара капель крови над губой превратились с тонкую струйку. Но мы держались и упорно шли дальше. Кто мы? Зоомаги Соверена, для которых фраза «далее по протоколу» была сравнима с красной тряпкой для наремского быка — вызывала нешуточную ответную агрессию и желание спасти того, к кому это «по протоколу» собирались применить.
Так как остальные животные смиренно улеглись у ног своих наездников, то наше внимание было направлено исключительно на недовольных мантикору и грифона, и жутко рассерженную Руффи. И спасать нам, видимо, придется больших животных — маленькая меховая нечисть посмотрела на профессора пренебрежительно, а на нас с таким презрением, словно мы какие-то букашки, а не будущие зоомагии третьей третьего года обучения.
Как-то стало неловко находиться рядом со столь надменным шариком с королевскими повадками, а когда заклинание подчинения, направленное профессором на тройку рычащих монстров, стекло с животных, словно растаявшее на солнце мороженое из вафельного рожка, стало еще и страшно. Просто страшно.
И вот как теперь усмирять их? 
  
Глава 27
 
Укрощение
 
Итан 
Проверенное годами заклинание подчинения, способное сломить стаю мантикор, осыпалось, словно сухая листва под резкими порывами ветра. Стоило поймать в магическую сеть грифона, как тут же мантикора отряхивалась и начинала осознавать, что она не просто хищник, а магический хищник, и принималась вытягивать магию, которой итак с каждым заходом становилось все меньше и меньше.
Итан злился, хотя помнил, что в такие моменты нужно сохранять спокойное сердце и холодную голову, но в голове так некстати всплыло лицо матери, которая укоризненно качала головой и возводила глаза к потолку, разочарованно вздыхая. Отец в этой сцене всегда плотно сжимал губы и равнодушно отворачивался со словами: «Не всем же быть первыми». И было неважно, с чем на этот раз не справился младший сын — всегда было, что сравнить с эталоном, хотя тот самый эталон уже пять лет жил в другом королевстве с семьей и даже не догадывался, как своей идеальностью портил жизнь младшему брату.
Итан всегда гордился, что ни разу ни одно животное не ушло от его магии. Он гордился, что с Руффи смог наладить дружественный союз практически без применения заклинаний подчинения средней степени, не то что высшей. И теперь Руффи подвергала опасности протокола двух ни в чем не повинных животных, каким-то странным образом сбивая заклинания не только Итана, но и мэссина Лианела. Просто рявкала раз-другой, и заклятье лопалось, словно мыльный пузырь. Что-то еще произошло с Руффи, когда ее размер уменьшился, но никого это, похоже, не интересует.
Нужно было сосредоточиться и усилить заклинание, но, словно у Итана без того было мало проблем, к нему и его животным направился мэссин Лианел, удерживающий в обеих руках заклинание подчинения высшего порядка — заклинание протокола. Именно этот момент выбрала Руффи, чтобы рявкнуть от всей своей мантикорьей души, и у Итана глаза поползли на лоб от изумления — заклинание высшего порядка в руках профессора принялось расползаться и таять, превращаясь в спутанный клубок магических нитей, а не упорядоченную силу.
И словно этого было мало, два магических животных недоуменно посмотрели друг на друга, отряхнулись от магии, словно от воды, и направили заинтересованные взгляды в сторону профессора зоомагии и следовавших за ним девиц. А потом облизнулись…смачно, со вкусом. Почему-то у Итана не возникло сомнений, на кого первого бросятся его животные — соверенская ведьма хоть и выглядела костлявой и напуганной, но почему-то именно к ней первой липли все неприятности.
И именно эта девица, не сбавляя хода, обогнула профессора и уверенным шагом направилась ровно в эпицентр событий, а Руффи, намеревавшаяся зарычать снова, неожиданно подавилась угрожающими звуками и сделала неуверенный шаг назад.
Девица подошла почти вплотную к мини-мантикоре и, уперев руки в бока, грозно уставилась на меховой черный шарик перед ногами.
— Прекрати немедленно! — строго проговорила девушка, и на нее ошарашено уставилась не только Руффи, но и два громадных монстра, которые только что планировали ею закусить.
— Кхм, — кашлянул мэссин Лианел и взглядом остановил тех смельчаков из зоомагов Кронстона, кто сделал робкий шаг вслед за Эдерой. — Продолжайте, лэсси Миович, продолжайте.
Итану профессор махнул рукой, чтобы тот убрал бесполезные в данный момент заклинания подчинения, и сам показательно сформировал огненный фаер, пока еще маленький и безопасный — только чтобы отвлечь, если что-то пойдет не так.
Руффи некоторое время гневно стучала хвостом по земле и со злобным прищуром рассматривала девушку, а монстры за ее спиной принялись повторять ее движения. От того, как агрессивно стали выглядеть два крупных хищника, Итан вздрогнул и, собрав в обеих руках по огненному шару, принялся медленно двигаться в сторону девушки, чтобы, если что, прикрыть эту ходячую проблему.
— Нельзя! — строго продолжала Эдера, глядя исключительно в глаза Руффи.
Мини-мантикора зацарапала заледеневшую землю и предупреждающе выгнула спину. Над стадионом раздался высокий звук, не похожий ни на один издаваемый ранее мантикорой — истеричный, угрожающий, полный презрения.
— Нельзя! — повторила в ответ девушка и как-то ловко схватила животное поперек туловища, подняв на уровень глаз. — Прекрати так себя вести!
Руффи принялась извиваться, попыталась укусить и поцарапать, но девушка держала ее крепко и, видимо, со знанием дела, потому что ее руки были вне зоны досягаемости ни когтей, ни зубов.
Пока мини-мантикора извивалась, девушка подняла глаза на более крупных животных и строго посмотрела на них. Приказа никакого не последовало, но два ранее агрессивных животных отступили еще на шаг и удивленно даже для себя самих шлепнулись на попы и продолжили озадаченно хлопать глазами.
Итан тут же применил к обоим животным заклинание подчинения низшего порядка и с удивлением понял, что животные не только не сопротивляются, а почти с радостью подчиняются его воле. Странная мысль промелькнула в голове: Руффи отвлеклась, и животные стали послушными. Неужели эта маленькая проблема могла управлять крупными магическими хищниками и настраивать их против людей?
Мини-мантикора еще какое-то время извивалась, шипела и демонстрировала зубы и когти, но с каждой минутой ее запал иссякал сам собой, и уже вскоре черный меховой шарик сдулся в прямом и переносном смысле: шерсть опала, крылья сложились, тело обмякло, а из пасти вырвался жалобный «мяк».
В сердце парня шевельнулся необъяснимый страх, а в руках зашипели фаеры, наливаясь силой. Итан затаил дыхание, ожидая, что будет дальше — как-то ему не верилось, что у этой соверенской ведьмы и дальше будет все просто.
Кажется, справились? 
  
Глава 28
   
Перемирие
 
Эдера 
Тельце в моих руках обмякло, эмоциональный фон вроде бы успокоился, и мне можно было поставить животинку на землю, да только твердые, словно у дикобраза шерстинки продолжали шевелиться под ладонями, неимоверно щекотя. Хотелось рассмеяться, но напряжение вокруг никуда не делось и требовало серьезности.