В переплет по обмену, или Академия должна выстоять (СИ)
Тем временем парни из команды отсмеялись, посмахивали набежавшие слезы и принялись разбирать партнеров по воздушному бою — каждому по одному, и только к Итану подвели сразу мантикору нормального размера и грифона, на выбор, так сказать. И выбор у Итана оказался несказанно сложным, потому что мини-копия мантикоры встала впереди обоих монстров, превышающих ее по размеру раз в десять, и демонстративно прогнулась, как это делали другие животные, предлагая забраться к себе на спину.
Зоомаги фыркнули, пряча улыбки, ошалевшие от подобной наглости боевые монстры пооткрывали пасти, раздумывая, то ли проглотить непонятную животинку, то ли раздавить, а до виновницы всеобщего недоумения, кажется, начало доходить, что ей нашли замену в лице…в мордах…виде этих двух гор, возвышающихся над ней. И вот в этот момент осознания мне неожиданно стало страшно, и не за мини-мантикору, да-да!
Меховая нечисть вся выгнулась, распушилась, и зашипела да заорала так, словно мы на кладбище с настоящей нечистью столкнулись и вот-вот станем очередной жертвой неупокоенного создания. И первыми на это агрессивное мини-животное отреагировали те самые крылатые монстры, что были раз в десять больше черного котейки. Все они без исключения ощерились, зарычали-заклокотали и принялись наступать, волоча за собой зоомагов и игроков, которые с двух сторон вцепились в недоуздки.
И этой мини-версии мантикоры дать бы деру: лапами или на крыльях, — да только она, как на зло, все еще помнила себя агрессивным монстром посильнее тех, кто ее окружал с целью проучить, а именно разодрать на мелкие клочки, и считала, что справится одной лапой…правой или левой — не важно.
Свалка началась мгновенно. Кто первый ринулся в бой — было не понятно, но вокруг клубка перепутанных тел разлетались в разные стороны перья и шерсть, устрашающий рев и визг боли смешались в один трубный гул, авокруг этой битвы летала и шипела черно-золотая молния и умудрялась даже кого-то укусить и поцарапать.
Хорошо, что парни, и зоомагии, и игроки, додумались отпустить недоуздки, и их не уволокло в тот беснующийся шар магических монстров, иначе бы малыми потерями эта битва не закончилась. Парни вскоре отмерли, вспомнив, что они вообще-то должны управлять животными в любой ситуации, и в этот момент над трибунами начала расползаться магическая сеть подчинения, от которой у нормальных животных напрочь выбивало агрессию, оставляя лишь желание подчиняться.
Это была самая жестокая магия по отношению к магическим животным, которая существовала со времен первых в истории магов. Это была самая жестокая магия по отношению к тем, кто мог управлять животными без полного подчинения. Это была бездушная сила, которой было не важно, что станет после с животным, если оно не подчинится. И по отношению к магу сила тоже была безразлична, потому что, жестко подчиняя магическое животное, маг терял не только силу и способность сострадать. И именно этой силой пользовались здесь в Кронстоне, чтобы подчинить разъярившихся животных, только вот животные не пожелали подчиняться.
— Ох! — разнеслось над трибунами со стороны тех, кто не имел никакого понятия о зоомагии в Соверене — они переживали за парней.
— Они же их задушат! — взвыла Лари-Мель, вскакивая со своего места.
— Они не справляются! — вскрикнула я, увидев, что магия подчинения обтекает мечущийся в агонии клубок тел, а животные начали вести себя крайне странно: все как один затихли и устремили взоры на тех, кто, стоя в одной куче, направлял магию подчинения на животных.
А потом все животные, рыкнув, встали на лапы и на полупальцах/копытах направились в сторону парней.
Одна маленькая живность устроила настоящий переворот…
Глава 26
Сопротивление
Эдера
А потом все животные, рыкнув, встали на лапы и на полупальцах/копытах направились в сторону парней.
Что-то на стадионе пошло не так, и бывшие хозяева положения в ближайшее время должны были стать обедом для животных, чьи предки уничтожали людей ради магии.
— Ой, мамочка, — пискнула все та же Лари-Мель и начала искать взглядом выход, но тут возле нее встала Дарен и кивнула на поле.
— Надо помочь.
— У меня голова кружится от их магии, — пропищала Лари-Мель, и рядом с ней закивали еще несколько девушек, что учились вместе с нами на зоомагии — самые сильные со всего потока.
— Надо помочь, — упрямо проговорила Дарен и протянула руку, предлагая забрать часть ее силы бытового мага. — Они скоро иссушат себя, или их сожрут.
— И потом, нас после такого точно будут спасать, — с предвкушением улыбнулась Марта, поправляя воротник своего лисьего полушубка на выдающихся достоинствах. Вот как в ней сочетались зоомагия, требующая душевного отношения к животным, и любовь к меху этих самых животных?
— Точно, не все ж Эдере лежать под горой мускул — я тоже так хочу, — встрепенулась одна из девушек, что вместе с Лари-Мель планировала сбежать в числе первых. Сейчас же она взяла себя в руки и сосредоточилась на животных, что с плотоядным оскалом надвигались на парней.
Парни, было видно, направляли последние силы на животных, которые в предвкушении свежей крови даже не моргнули под тяжестью такой силы, от которой у нас, зоомагов Соверена, уже капала кровь из носа и ломило виски. Но мы встали вдоль ограждения, взялись за руки и отправили импульсы собственной магии к животным, передавая им спокойствие и умиротворение.
Не скажу, что получилось сразу и идеально — вообще, хорошо, что хоть что-то поучилось, ведь в Соверене нет и в помине таких монстров, что мы увидели вживую на стадионе. Раньше мы подчиняли исключительно домашнюю живность, спокойную, даже флегматичную, а летняя практика в королевском кирале, где нам обещали показать настоящего василиска, казалась сказкой, а не близкой реальностью.
И, тем не менее, животные остановились и недоуменно принялись озираться, пытаясь понять, что это пытается их сбить с предстоящего обеда, на который они уже основательно настроились. Эта остановка стала нашей первой победой, маленькой, но очень важной, потому что она говорила, что мы сумели настроиться на животных.
Дальше нужно было переключить внимание на другой объект, и тут нам помогли девочки-бытовики, запустившие на поле обычный маленький мячик, но наложили на него иллюзию более крупного мяча, с которым будет интересно играть всем этим монстрам. Играть животным было весьма увлекательно — они бегали, прыгали, клацали зубами возле иллюзии, отталкивая хвостами, лапами и копытами конкурентов. В общем, развлекались, только выглядело это со стороны если и забавно, то совсем немного — в основном, угрожающе.
— Молодцы, девочки, — раздался за нашими спинами голос мэссина Лианела, — но теперь нужно вернуть всех обратно и передать управление команде — парни должны вернуть подчинение тех, на ком им предстоит летать.
— Но они подавляют животных! — возразила Лари-Мель, озвучивая наше общее несогласие. — Лишают их воли!
— В данных обстоятельствах парни действовали согласно регламенту, — голос профессора стал строже, а взгляд — холоднее. — Если животное вышло из-под контроля и его не смогли подчинить снова, то оно подлежит отправке в изолятор, а далее по протоколу.
Мы разом вздрогнули, потому что фраза «далее по протоколу» во всех случаях говорила о физическом уничтожении животного, но ведь это только в случае с бешеными животными, разве нет?
Мы постепенно свернули свою магию, давая парням из команды перехватить управление животными, и напряженно вглядывались то в лица парней, то в морды крылатых созданий из детских страшилок.
Вроде, все шло нормально, но только не у Итана. Его мантикора и грифон даже не думали умиротворяться и с ненавистью отвечали рычанием и клокотанием мини-мантикоре, которая, пытаясь запугать противника, превратилась в черный меховой шарик с торчащими по бокам золотыми перышками. Парень удерживал двух магических монстров, но каждый раз, как собирался укрепить связь, миниатюра мантикоры принималась так надсадно орать, что все сбивалось: потоки подчинения, умиротворение животных, терпение Итана и…мэссина Лианела.