Воин (ЛП)

— Ба! — торжествующе произнесла Ровена. — Ты ведь уже выставил себя дураком. Что для тебя еще немножко унижения?
Граф скорчил гримасу своей супруге.
Кэт подавила улыбку и шагнула вперед:
— Пожалуйста, простите, что прерываем вас, милорд. Но лорд Локлан хотел бы переговорить с вами наедине.
Страйдер посмотрел на жену, а затем отвел взгляд и сказал:
— У меня нет на это времени.
  
Подбоченившись, Ровена встала у него на пути:
— Ты можешь и попозже заняться тем, чтобы протыкать невинных людей копьем.
Она взяла в свои ладони его руку, закованную в латную рукавицу, и крепко сжала:
— У этого человека по-настоящему важное дело.
В глазах Страйдера блеснуло понимание:
— Прошу вас присоединиться ко мне в шатре.
Локлан пропустил женщин вперед, а затем проследовал за графом внутрь. Палатка оказалась на удивление просторной, с довольно большой кроватью и столом.
Страйдер жестом пригласил дам присесть и повернулся к Локлану.
— Ты из Утремера? — спросил он его.
— Нет. Мне сказали, что там с вами познакомился мой брат.
Граф нахмурился:
— Твой брат?
— Киранн Мак-Аллистер.
В глубине голубых глаз Страйдера полыхнула боль — ошибки быть не могло. Ровена встала и подошла к мужу. Она не сказала ни слова, но ласково погладила графа по спине. И ее прикосновение придало ему силы — это было заметно.
— Ты, должно быть, его брат Локлан. Он говорил, что все его братья темноволосые, кроме тебя.
При этих словах эмоции захлестнули горца. Значит, это правда. Страйдер действительно знал Киранна, и тот все-таки не погиб в озере. Лэрд мог бы расплакаться от облегчения, но не такова была его натура.
— Да. Я — Локлан.
Граф нежно обнял жену, а затем отпустил ее, и направился к дорожному сундуку, стоящему возле его кровати.
— Киранн был хорошим человеком, — произнес Страйдер.
У шотландца перехватило дыхание от нахлынувшего страха:
— Был?
Рыцарь кивнул:
— Утремер изменил многих. И не обязательно к лучшему. Среди нас, пленников, было двое шотландцев. Они называли себя братьями. Мак-Аллистерами.
Этого не могло быть!
— Двое?
Как это возможно?
— Да. Киранн и Дункан.
Граф извлек из своего сундука маленькую коробочку и, вернувшись к Локлану, вручил ее шотландцу:
— Киранн отдал ее мне за два дня до нашего побега и сказал, чтобы я хранил ее на случай, если кто-то из братьев станет его разыскивать. Он надеялся, что все вы продолжите считать его мертвым, так как не хотел, чтобы вам стало известно, что с ним случилось. Вероятно, он боялся, что кто-то из вас узнает правду и тогда отыщет его.
Трясущимися руками Локлан открыл коробочку и почувствовал, как слезы обожгли глаза. Там лежало маленькое серебряное распятие, копия того, что носил он сам. Такие кресты каждый из братьев получал от их матери, достигнув совершеннолетия. И так же, как и на его распятии, с обратной стороны было выгравировано имя его хозяина. Киранна.
— Он сказал, что ты узнаешь эту вещь и поймешь, что она принадлежала ему.
— Я узнал.
Проглотив комок в горле, горец посмотрел в глаза Страйдеру:
— Мой брат… — он не смог заставить себя произнести эти слова.
Горло Локлана сдавило. Он страшился ответа. Ему была невыносима мысль: сейчас он узнает о том, что брат погиб в Святой Земле, а его близкие об этом не знали.
— Жив? — закончил фразу Страйдер. — Не ведаю. Во время побега братья Мак-Аллистеры держались позади и бились с сарацинами. Один из братьев погиб в ту ночь, давая нам возможность сбежать, а другой… — граф вздрогнул от воспоминаний.
— Что с ним сталось?
— Он теперь живет в Англии. Тихо и скрытно.
— И это Киранн? — голос Локлана дрогнул.
— Честно, я не знаю. Те двое шотландцев выглядели очень похоже. Они могли бы быть близнецами. Много раз во время нашего плена мы сомневались, кто из них Дункан, а кто Киранн.
— Но вы должны знать, Киранн ли это. Наверняка.
— Шотландец ужасно обезображен, — тихо произнесла Ровена. — Он бы умер, если бы брат не спас его, а Страйдер не перевез в Европу. Та схватка отняла жизнь у одного, а другой… Мы не можем сказать, кто он, а сам он не созна́ется.
Граф кивнул:
— Он стал жить в полном уединении и никогда не показывается на люди.
Локлана ошеломил такой неожиданный поворот. Ему хотелось и смеяться, и сыпать проклятиями одновременно.
Катарина обвила его руками:
— Мы можем поехать и посмотреть, Киранн ли это.
— Да. — Горец снова взглянул на Страйдера. — Где он?
— Он в удаленной крепости в Суссексе. Если вы подождете несколько дней, я смогу проводить вас туда. Только тогда он позволит вам приблизиться. Шотландец никому не доверяет. Последнего человека, который попробовал рыскать по его землям, он угостил четырьмя стрелами.
Кэт в изумлении посмотрела на графа:
— Он погиб?
— Нет, но, уверяю вас, никто с тех пор не пытался нанести визит Шотландцу без сопровождения члена Братства.
Довольно странно, но это было похоже на то, как мог бы поступить вспыльчивый Киранн.
Локлан протянул руку Страйдеру:
— Не могу выразить, как я вам признателен.
Граф пожал руку лэрда и похлопал его по плечу:
— Не бойся. У меня у самого есть брат, и я ради него на все готов.
Не удивительно, что лорд Страйдер так горел желанием помочь.
— Ваш брат здесь?
— Нет. По иронии судьбы он сейчас вместе с Шотландцем. И это еще одна причина, почему я не прочь вас сопровождать. Я не видел Кита уже почти год, — граф взглянул на жену. — Разумеется, если моя жена согласится.
— Да. Ради этого и я поеду и даже соизволю разговаривать с тобой в путешествии, так как оно затеяно ради доброй цели, в отличие от твоей неестественной склонности сбивать взрослых мужчин на землю палкой.
Страйдер закатил глаза.
Взгляд Ровены потеплел:
— И будь сегодня вечером на пиршестве, супруг. Александр и Уильям скучают по своему отцу, и меня уже утомили их жалобы.
Графиня вышла из палатки прежде, чем Страйдер успел что-то ответить.
— Уильям и Александр? — спросила Кэт.
— Наши сыновья. С тех пор как их мать запретила мне входить в ее покои в цитадели, у меня не было возможности с ними видеться. Ровена боится, что мой воинственный характер их испортит.
Локлана озадачили слова графа:
— Разве леди Ровена не понимала, что вы рыцарь, когда выходила за вас замуж?
— Да, но больше всего на свете она боится, что я погибну в бою, как это случилось с ее отцом, поэтому она постоянно меня распекает. Но едва завершится турнир, и я при этом останусь жив, она успокоится, — легкая улыбка заиграла в уголках губ лорда Страйдера. — Я узнал, что роза достойна того, чтобы время от времени мириться с несколькими ее шипами. Я понимаю, что такой неучтивой мою жену делает лишь страх. Но если бы она не любила меня так сильно, ей было бы все равно, что со мной произойдет. Так что я с радостью приветствую ее злость на турнир, но прошу вас, во имя любви Божьей, не говорите ей об этом! Боюсь, что в таком случае она разозлится еще сильнее.
Локлан рассмеялся:
— Твоя тайна в безопасности.
— Хорошо. А теперь, с вашего позволения, мне нужно подготовиться к следующему поединку.
Горец вслед за Кэт вышел наружу и, дождавшись, когда они снова останутся одни, сказал:
— А теперь расскажи мне об этом тайном Братстве Меча.
Кэт перевела дыхание и подумала о своих друзьях, Язычнике и Лисандре, и о шрамах, которые они носили на теле и в душе.
— Все они были пленниками в Утремере. Их держали в одном сарацинском лагере. Страйдер был одним из вождей этих узников: он и остальные искали способ сбежать. Но, как ты слышал, побег прошел не совсем гладко, и многие из пленников так и не увидели дома. Те, кому это удалось, создали сообщество, которое помогало бы другим вернуться к своим семьям, а недавно освобожденным из плена снова привыкнуть к обычной жизни. Члены этого сообщества называют себя Братство Меча, и все они носят на руке особую метку: выжженное клеймо в виде полумесяца и ятагана.