Тайны затерянных звезд. Том 1

– Да хрен с ним, с глэйпом, что это за звук?!
– Я ж тебе сказал – «песня спейса», – я дождался, когда новичок обернётся ко мне и ткнул пальцем. – Видишь? Что там?
Ошибиться было невозможно – рядом со станцией (по космическим меркам, конечно, "рядом") висел только один объект – громада спейсера. Пять гигантских стальных колец, расположенных друг за другом, и удерживаемых вместе парой перемычек по внешним контурам.
  
На самом деле, конечно, спейсер это нечто намного более сложное, чем просто несколько колец и перемычек, это и тормозящие блоки и огромная куча охладителя, призванного нивелировать выделенную торможением корабля энергию, и магнитные ловушки, нити которых, протянутые между кольцами, с такого расстояния совершенно не видны. Это все там есть.
Но мы можем видеть только пять стальных колец, через которые на станцию доставляют готовые к распилу корабли, порой даже своим ходом. Поэтому стажёр так и ответил:
– Спейсер.
– А что делает спейсер? – назидательно спросил я.
– Служит точкой наведения для корабля, который собрался прыгнуть через спейс. – как на экзамене, ответил парень, даже не задумался ни на секунду.
– А ещё что делает?
– Ещё? – в голосе стажёра послышалось сомнение. – Вроде бы тормозит выходящий из спейса корабль… Так?
– Так, – я кивнул, хоть новичок и не мог этого видеть под громоздким скафандром. – И то, что ты сейчас слышишь, это следствие торможения. Магнитные ловушки разогреваются и начинают работать сильно заранее, поскольку к моменту прибытия корабля нужно, чтобы они уже выдавали полную мощность. Чем выше этот гул – тем ближе корабль, стало быть.
– А зачем вообще они делали этот звук?! – раздражённо выплюнул новичок. – Бесит просто ужас!
– Так его никто не делал. Это следствие наводки от магнитного поля на динамики скафандра. И ничего ты с этим не сделаешь, если только динамики отключить, – я хмыкнул. – Но тогда рискуешь получить по шлему от бригадира, если вдруг ей придёт в голову вызвать тебя по связи, а ты не ответишь. Вот-вот, смотри, сейчас выпрыгнет.
Гул в скафандре к тому моменту нарастил частоту и стал больше похож на назойливый писк… И вдруг пространство внутри колец засветилось. Сияние сначала нарастало, потом внезапно померкло, на мгновение обратившись прямой своей противоположностью – пустотой черной дыры… Из этой черной дыры, из одной крошечной точки в самой её середине за одно мгновение развернулся корпус корабля. Словно с той стороны просверлили крошечную дырку и пинцетом вытянули через неё корабль на эту сторону пространства.
– Никогда не надоедает, – с удовольствием сказал я, глядя как малый тягач «Андриус» с хорошо знакомым «рогом» мостика, выступающим вперёд фюзеляжа, тащит за собой остов ракетного катера «Скиф». – Таким вот образом к нам и попадают свежие вреки, как сам можешь видеть. Возможно, именно этот завтра попадётся тебе на твоей собственной смене.
– Очень мило… – пробормотал новичок, снова берясь за лазерный резак. – И оно каждый раз так… воет?
– Ну да. Так всё устроено.
– И это никак не отменить?
– Ну попробуй, отмени законы физики! – я хохотнул. – Да ты не переживай, спейсер нечасто работает, раз в день, может, два. Ты привыкнешь.
– Ох, ладно… – новичок включил лазерный луч и снова коснулся им обшивки. – Закончилось и хорошо.
Под моим присмотром он без эксцессов дорезал врек и даже почти уложился в лимиты смены. Конечно, если бы он ещё и реактор отключал по правилам, тут смело можно было бы накидывать ещё час, но и так сойдёт на первый раз. У всех нас когда-то был первый раз.
Попрощавшись со стажёром и пожелав ему удачи, дождавшись, когда его заберёт шаттл, чтобы отвезти на выделенный ему врекерский буй, я подлетел к своей железной каморке, подвешенной на тросах, чтобы не улетела, и хлопнул перчаткой по экрану компьютера перед входом, закрывая смену. Даже не глядя на то, сколько денег мне сегодня начислили, я влетел в открывшийся шлюз буя, включил генератор гравитации, зашёл в шкаф и дождался, когда автоматика снимет с меня скафандр. Отстегнул и вытащил одноразовую микроволоконную подкладку, швырнул в утилизатор, поел и лёг спать.
– Доброе утро, сотрудник! Наступает ваш новый рабочий день в корпорации «Линкс»! Напоминаем вам, что у вас есть тридцать минут до начала рабочего дня…
Новый день начался точно так же, как и предыдущий, и сотни других перед ним. Я поднялся, сделал небольшой комплекс упражнений, позавтракал, надел скафандр и отправился к новому вреку.
Сегодня меня ожидал большой магистральный тягач «Скарабей». Огромный и сложно устроенный, за одну смену не раскидать, даже если работать сверхурочно, что вообще-то не приветствуется корпорацией. Ну это ничего, мне торопиться некуда. Можно спокойно работать в своём ритме.
К середине дня я уже начал снимать обшивку. Когда добрался до реактора, вспомнил новичка и то, как он нас обоих чуть не угробил. Вспомнил так же и разговор с Бет и то, что я ей так и не ответил насчёт новичков и их обучения. Ладно, если не выйдет на связь, то вызову её сам, когда проголодаюсь.
Спустя ещё час, когда в печь отправилась третья верхняя панель обшивки тягача, и стало видно висящий над головой спейсер, я решил перекусить и наконец вызвать Бет, чтобы подробнее обсудить её просьбу. Я вылетел за пределы корпуса, сел на одну из балок, на которые крепилась обшивка, и, глядя на спейсер – единственное, на что вообще можно было смотреть, – потянулся к компьютеру на запястье, чтобы вызвать Бет.
Но вызвать её я не успел. Едва только коснулся кнопки, как в динамиках скафандра зародился низкий гул, давящий на мозг.
Я вздохнул и отменил вызов – всё равно ничего не услышу, пока спейсер не сработает.
Гул набрал мощность, повысил частоту, и наконец в центре колец сформировался силуэт лёгкого корвета «Барракуда». Сформировался – и заполнился самим кораблём.
И с ним что-то было не так.
Я приблизил картинку, насколько позволял зум скафандра, и внимательнее рассмотрел «Барракуду», силуэт которой был довольно заметно изменён. Его изменили вмятины, дыры и подпалины. Корвет будто только что вышел из боя…
Несмотря на свои повреждения, «Барракуда» сразу же включила маршевые двигатели, засветившиеся ярким голубым, и буквально вырвалась из пространства спейсера, держа курс куда-то в сторону, прочь от станции, в пустоту космоса.
Судно явно не на разбор… Даже несмотря на его состояние.
Динамики снова завыли и спейсер – невиданное дело! – сработал второй раз! На сей раз в нем появились хищные стремительные обводы патрульного эсминца «Санджи» в белой ливрее Администрации. Он, в отличие от «Барракуды» выглядел целым и невредимым, и, как и «Барракуда», едва появившись, включил маршевые двигатели, и рванулся следом за ней!
Врек меня раздави, Администрация преследует корвет! Вот почему «Барракуда» такая побитая!
Словно подтверждая мои мысли, от «Санджи» отделились две яркие точки и рванули к «Барракуде».
Корвет отстрелил тепловые ловушки и заложил резкий газ-реверс, повернув носом в мою сторону.
Одна ракета повелась на обманку, но вторая – нет. Через несколько секунд преследования, она настигла «Барракуду» и впечаталась ей прямо в блок двигателей!
Вспыхнуло голубое защитное поле, но полностью погасить взрыв не смогло, и от выхлопных сопел полетели обломки! Тяговый вектор нарушился, и «Барракуду» начало крутить вокруг своей оси.
Чем ближе она оказывалась, тем больше её крутило!
Через несколько секунд двигатели заглохли и корвет продолжил движение в мою сторону по инерции, без какой-либо надежды на то, что они смогут отвернуть.
  
Уже не смогут.
Они врежутся в мою станцию. В мой врек. Буквально через несколько секунд.
Я, к тому моменту уже сжавшийся на всякий случай в комок, распрямился, как мощная пружина, толкая себя прочь от громады врека и дополнительно выстреливая к бую тросом, конечную точку которого закрепил на собственном скафандре!