Эпоха Титана 3 (СИ)

— Володя! — повысил голос Чешуя.
Ладно, дам ему кость. Пусть грызёт.
— Военные, — выдал свою версию.
Чешуя замер.
— Что? — поднял бровь мужик, — ты тоже… как?
Удивление искреннее. Значит, он уже думал в этом направлении? Я просто подтвердил его догадки.
— Матросов и Мамонтова на кого-то работали, — продолжил, — в империи есть три силы: аристократы, военные, император. Последнего вычёркиваем.
  
— Не смей! — тут же вскочил Чешуя, — никогда! Слышишь меня? Вычёркивать Его Величество!
Лояльность: слепая, абсолютная. Типично для людишек. Им нужны идолы, фигуры для поклонения.
— Остаются две силы, — хмыкнул на странную реакцию, — аристократы и военные. Если бы были первые, то Змеев не стал бы лезть ко мне со своими предложениями. И то, что он прискакал с генералами, не просто так.
Чешуя медленно сел обратно, дышал тяжело. Успокаивался и взял себя в руки.
— Верно, — кивнул мужик.
— Методом исключения приходим к военным, — закончил свою мысль.
Хоть я мог бы сказать, на кого работают Матросов и Мамонтова, не стал. Сделал данное умозаключение через другую нить. Чешуя смотрел на меня с новым интересом.
— Башка у тебя варит, не зря я на тебя глаз положил.
— Меня политика интересует слабо, поэтому предположу, — продолжил, — что кто-то очень хочет создать, разобраться с изменёнными. Зачем? Кроме как сила, ничего на ум не приходит. Хоть найденная бумажка и указывала на СКА, я думаю, что кто-то воспользовался моментом. После того собрания… сразу же нападение на ваш склад. Теперь попытка избавиться от Матросова, Мамонтовой. Возможно, в корпусе хотят посеять хаос.
— Очень верно, — кивнул Чешуя, — чертовски верно… и это плохо.
Его лицо помрачнело. Брови сдвинулись. Губы сжались в тонкую линию.
Военные сдали Матросова, думали, что он там поляжет на складе, но он выжил. Живучий оказался. Мамонтова в больничке и ранена. За ней бы пришли, Олег шёл бонусом. Вот только не понимаю, зачем избавляться от тех, кто на тебя работает?
Странно и нелогично. Если Матросов и Мамонтова были их людьми в корпусе, зачем их устранять? Отработали свою роль? Стали опасны? Знали слишком много? Или просто перестали быть нужны.
Теперь у военных не осталось никого в корпусе, если точнее, никого, кого я знаю. Может быть, есть другие.
Чешуя что-то записывал и морщился. Ручка скрипела по бумаге. Он писал быстро, конспектировал наш разговор или делал пометки для себя.
Мне пришлось ждать, сидел молча и смотрел на стену. А я хотел бы позавтракать и поспать. Желудок скрутило, да ещё ночь снова какая-то беспокойная выдалась. Глаза слипались.
Чешуя наконец закончил писать, отложил ручку, поднял взгляд.
— Так, — сказал мужик, — что у нас по тебе? Сейчас пойдёшь в кабинет номер двадцать два. И да, там ещё работают. Получишь новую форму и документы.
— Понял.
— Значит, смотри, помимо основных задач на тебе… корпус десять, как и обсуждали, — продолжал писать Чешуя, — вычистить военных и аристократов оттуда. Ещё чёрный маг.
— Я всё должен делать сам? — уточнил.
— Нет, я и наш отдел тоже этим занимаемся, но ты как бывший ловец, у тебя там какие-никакие связи есть. Тот же Матросов обязан. Так что пошурши, поузнавай, поспрашивай и докладывай мне.
Чешуя всё просчитал, использует каждое преимущество. Кивнул.
— Вот, — протянул мне папку.
Взял и открыл. Бумаги, много бумаг.
— Это закрытый контракт аномальщика. Считай, что год отработал. Тут же тысяча имперских за успешную работу, — продолжил Чешуя.
Деньги? Поднял бровь — неплохо.
— Что по поводу ядер, обучения и развития стихий? Артефактов? — напомнил свои требования. То, ради чего я согласился.
— Будет, всё будет. Не сразу. Мы не магазин, каждое действие требует бумажку, а на неё ещё по пять, и так… это не просто. Жди и показывай результаты. И я, и генерал очень рискнули, взяв тебя сюда.
Отговорки… Типично для людишек. Обещать быстро, выполнять медленно. Но суть ясна — сначала результаты, потом награды.
— Ваша идея, — улыбнулся.
— Так-то оно так… вот только от тебя, Володя, ждут результатов, — сказал Чешуя, — начальники повыше и со звёздами потяжелее. Понял?
Кивнул.
— Что насчёт того, где я буду жить? График? Свободное время? — спросил я.
Нужно прогуляться до того склада и забрать кейс с ядрами. Ещё с Матросовым обсудить. Я уже решил — моя половина, а он пусть делает, что хочет. Мог бы забрать всё, но я не такой мелочный, как людишки.
— Общежитие при нашем управлении, — ответил Чешуя, — попроси в отделе кадров, чтобы тебе комнату выделили. Что касается графика — сутки через сутки, и это не считая заданий и усилений.
Общежитие? Под присмотром? Удобно для них, но неудобно для меня. Но выбора нет. Пока.
Кивнул.
— Свободное время… я бы тебе не советовал высовываться на улицу, — продолжил мужик, — Змеев… уверен, очень расстроен. Вдруг чего с тобой случится.
— Справлюсь! — оборвал его.
Ещё чего, бояться нападения? Сидеть и прятаться? Это не про меня.
— Будешь работать с командой три, — закрыл папку Чешуя.
— А?
— А ты что думал? Я тебя одного оставлю? Прости, Большов, но нет. Правила они для всех. Познакомишься со всеми. Там ребята тебя постарше будут. Все толковые.
Снова команда… Нужна ли она мне? Вообще ни разу.
— Всё, вали! — махнул рукой Чешуя.
Поднялся и вышел в коридор. Минут тридцать искал нужную дверь. Блуждал по этажам, поворачивал налево, направо. Поднимался, спускался. Все коридоры одинаковые, все двери похожи. Номера на табличках мелкие, стёртые. Кто-то специально запутал планировку?
Наконец нашёл кабинет двадцать два. Толкнул дверь, зашёл внутрь. Там мужичок: маленький, сухонький, лет пятидесяти, в очках. Крутился вокруг меня как мышь. Мерил взглядом. Качал головой. Цокал языком. Бормотал что-то про нестандартные размеры и складские запасы.
Подождал, и мне нашли три комплекта.
Принесли из другого помещения, швырнули на стол горой. Мужичок разложил всё по порядку, проверял каждую вещь, сверялся со списком. Всё как полагается: обувь, верхняя одежда и нижнее бельё, даже куртку и пальто дали. Форма тёмно-синяя, почти чёрная. На плечах нашивки СКА — серебряный щит с молнией.
И началось… Что я устал делать, так это ставить крестики на документах. Сука, за каждую тряпку нужно было расписываться. Мужичок совал мне бумажки одну за другой, тыкал пальцем, куда ставить подпись. Каждый предмет — отдельный документ, каждая бумажка в трёх экземплярах. Рука затекла, глаза устали смотреть на строчки. Бюрократия, доведённая до абсурда.
Вспышка ударила в глаза, ослепила на мгновение. Мужичок что-то покрутил на камере и кивнул довольно. Исчез в соседней комнате, вернулся через пять минут с готовым удостоверением.
Сержант СКА Большов Владимир Николаевич.
Потёртая кожаная корочка. Внутри моя фотография — хмурая рожа с пустым взглядом, печать, подпись начальника, срок действия. Официально я теперь часть новой людской системы.
Уже собирался уходить, когда мужик меня остановил. Мне закатали рукав и приложили штуковину. Артефакт выглядел как латунный жезл с ядром на конце.
Артефакт вспыхнул красным, жжение пронзило кожу. Старая метка испарилась. Затем он снова приложил жезл, и теперь тот светился синим. Новое жжение, острое и неприятное. Один ошейник сменили на другой. Теперь СКА знает, где я. Но я с этим что-нибудь придумаю.
Ещё рацию мне вручили: чёрная коробка с антенной и кнопками. Мужичок показал, как включать, как переключать частоты, как вызывать. Показал две частоты. Одна — Чешуя, вторая — командир моей группы.
  
Нацарапал номера на клочке бумаги, сунул мне в руку. Заклинал, чтобы хранил её как зеницу ока, или же мне будет крайне больно и плохо.
Кивнул. Принял к сведению.
— А оружие? — спросил.
— Хахахах! — рассмеялся мужик.
Смеялся искренне, так что слёзы выступили в уголках глаз. Держался за живот, будто я сказал лучшую шутку за день. Видимо, оружие сержантам не полагается или нужно заслужить.