Иванов-сан (СИ)

— Слышала, у вас вакансия образовалась.
— Уже заполнили. Макарова-сан теперь будет замом.
— Не изображай идиота, Иванов в трех лицах. Я про кресло начальника отдела. Лебедев в любом случае отсидит до конца года максимум и пойдет наверх. А женщину туда никто не пустит. Забыл менталитет головного офиса?
Убедившись, что теперь я выгляжу образцово, старуха двинулась дальше, я пристроился сбоку.
— Но вы ведь тоже не на последних позициях, Эсмеральда Степановна.
— Боже меня упаси на самый верх кучи взобраться. Пока я разгребаю дерьмо, все самые сливки подбрасываю начальству. И за десять лет уже трое слегли в больницу с сердцем. Когда ты обязан вцепиться в задницу кому-то из директоров, а остальные за это тебя всячески стараются уничтожить — это не просто дикий стресс. Это полный отвал башки.
В самом деле, с этой позиции я офисную подковерную драку пока еще не анализировал. Не было необходимости.
— Но я тебя, обалдуя, по другому поводу хотела увидеть. Спасибо покойничку, все детали мозаики в одно целое сложились. И кроме губернаторских интересов удалось прищемить нос конкурентам. Кто это все и организовал между делом.
— И вы мне это рассказываете по доброте душевной?
— Я тебе это рассказываю, потому что часть денег щедро заносили сюда, в «Ям-Эн». Когда ты на верху пирамиды, то растут не только доходы, но и расходы. Поэтому многие не против чуть-чуть позаботиться о себе, любимом. И вообще, Москва — огромная банка, битком набитая пауками. И если дернешь за ниточку, то не всегда можно понять, куда она приведет… И я настоятельно рекомендую хотя бы полгода сидеть тихо и не отсвечивать. По загребущим рукам показательно надавали, хвостики все обрубили, большие ребята в лимузинах могут спать спокойно. Если только кое-кто не станет пинать тушку сдохшей гиены. Ты меня понял?
— Абсолютно… Вопросик можно, раз уж мы общаемся столь душевно.
Тормознув у лифта, старуха нажала кнопку «наверх».
— Что хочешь?
— Можно мне еще как-нибудь официально подзаработать? В конвертике, я имею в виду.
— Не охамел, часом?
— Посмотрите на меня, госпожа старший инспектор. Подобтрепался чуток. Надо бы костюм поменять.
Двери открылись, но стоявшие в отдалении работники ждали, когда Баба-Яга умотает к себе в поднебесье.
— Я тебе премию подкатила, куда дел?
— Слопал. Молодой растущий организм.
— Да? Хотя, видела, как ты гору тарелок на мойку тащил… Хорошо. Роди идею, чтобы свежо и оригинально. И будет тебе премия. Но — без привлечения аудита, пожалуйста.
Я обрадовался:
— Одну уже боссу отдал, он с кадрами сейчас допиливает. Есть еще одна. Когда ее вам презентовать?
Подумав, Васильева проскрипела внутрь лифта и с усмешкой ответила:
— Кадры, говоришь? Я буду сегодня на втором в шесть часов мозги вправлять, поэтому подходи. Там и поговорим. Не хочу ваших бедолаг смущать. Как меня кто увидит, так на балкон без разбега запрыгивает… Надеюсь, идея никак со стриптизом не связана.
Все знает, зараза крючконосая.
Двери закрылись. Я же пошел к левому лифту. Спускаться вниз. До шести еще пыхтеть и пыхтеть. Да и картинки надо наклепать, чтобы товар лицом показать. Костюм — дело такое. На него денег надо и побольше.
* * *
Без десяти шесть нарисовался рядом с донельзя задумчивой Макаровой.
— Наталья Игоревна, разрешите вас поздравить!.. И меня на втором ждут, поэтому на часик туда схожу.
Убедившись, что я не подкалываю, многогабаритная дама наморщила носик:
— Даже не представляю, как со всем этим справляться.
— У Георгия Максимовича есть идеи по реорганизации нашего отдела. Чтобы повысить общую производительность и обеспечить лучший комфорт для работы. Мне кажется, если вы ему с этим поможете, это позволит легче освоиться на новой должности. И скажите, когда надо будет помочь все папки в новый кабинет перенести. Думаю, мы с девочками сможем подключиться в любое удобное время.
Все, теперь меня милостливо отпустили, списав час на «общие» задачи.
На втором этаже народ испуганно жался по кабинетам. Из середины еле слышно долетал чей-то лепет, изредка прерываемый ехидными комментариями. Мелькнувший мимо Кузнецов сделал при виде меня страшное лицо и зашипел:
 
— Иванов-сан, езжай обратно! У нас тут кадры потрошат. Увидят и тебе достанется за все хорошее!
— Да? Но я готов спасти вас от окончательного растерзания. Это Васильева-сан кого-то свежует?
— Она… В смысле — ты готов спасти?
— Я договаривался о встрече, даже доклад подготовил. Поэтому могу переключить внимание на себя.
Меня тут же препроводили к открытым дверям, куда я и сунул нос:
— Прошу прощения, что отвлекаю от дел… Но хотелось бы сразу оценить общую идею и отловить заинтересованных лиц. Насколько я знаю, часть из них как раз дальше по коридору сидит.
Неодобрительно покосившись на бритую наглую рожу, старший инспектор отдела внутреннего аудита выбралась из глубокого кресла и со значением произнесла, разглядывая поникшую женщину в ярко-желтой блузке:
— Значит, я отлучусь. На какое-то время. Но чтобы сегодня вечером у меня был развернутый документ с указанием всех причастных к закупке календарей на следующий год с зайчиками, рыбками и прочим мусором. Не забудьте указать, сколько на это денег потратили. А я подумаю, какой именно штраф за этот бардак вам придется заплатить… Иванов-сан, комната для совещаний справа сейчас свободна. Пойдем, послушаем твои сказки…
Когда устроились за столом, я между делом поинтересовался:
— Вы всегда лично показательные порки устраиваете?
— Нет. Только когда дуры пытаются мне что-то вякать про перерасход средств в командировке. Тогда у меня портится настроение и я становлюсь особенно желчной.
Я раскрыл папку, достал оттуда бумаги и начал раскладывать перед собой.
— Командировка… Нет, вы наверняка знаете все о деньгах внутри дзайбацу. Это ваша прямая обязанность, отслеживать каждую копейку. Но каким образом бухгалтерия связана с кадрами?
Полюбовавшись фотками подтянутых мужчин и женщин в спортивных костюмах, старуха добыла платок, трубно высморкалась и посетовала:
— Зелень ты офисная. Учить тебя еще и учить. Данные по командировкам как раз кадры предоставляют, включая отметки о суточных и разных прочих расходах. Курсы хоть начал читать?
— «Опен-Деск» сдаю на этой неделе. Корпоративные заморочки на следующей. В середине августа еще два общих и потом уже аудит.
— Два аудита.
— Само собой. Основную структуру я просмотрел, осталось еще раз задачи прорешать и типовые ситуации отработать.
Внимательно выслушав мой краткий доклад, Васильева подобрела и откинулась на спинку офисного стула:
— Давай, рассказывай. Чем ты хочешь нас осчастливить?
* * *
Жонглируя цветными картинками, я объяснял появившуюся у меня идею.
— Корпорация каждый год тратит серьезные деньги на медицинскую страховку. В общем каталоге я видел даже программы оздоровления и помощь в диспансеризации. Кроме того, на девятом и десятом этаже есть физкультурные залы, которые по квартальному отчету простаивают.
— Еще сауна и массаж на девятнадцатом. И что-то для релаксации выше.
— Вот. То есть у нас кое-какая инфраструктура имеется. Поэтому я хочу предложить часть денег для оздоровления направить в качестве небольших премий любителям спорта. Отзанимался регулярно неделю — получи пятьсот рублей. Проходил месяц — еще тысячу сверху. В результате наши коллеги стабилизируют общий жизненный тонус, станут чувствовать себя лучше. Повышение общей работоспособности, меньше заболеваемость. Я так понимаю, «Ям-Эн» по итогам может даже сэкономить на страховке. Ведь любители фитнеса будут меньше болеть.
— Я вижу, ты даже какие-то цифры прилепил.
— Взял из буклета кадровиков. Они его готовили, когда под физкультурные залы бюджет пробивали.