Дочь Революции (СИ)
Вся подготовка заняла около десяти минут. Монтгомери и Герц облачились в комбинезоны со свинцовой обшивкой. Последнее — вынужденная мера, необходимая к соблюдению при пилотировании первых образцов второго поколения: установленный в них атомный реактор изолировали в недостаточной степени.
— Ивон, — на ходу застёгивая пилотную куртку, обратился к идущей рядом девушке Михаил, — что по машинам? Какие титаны в строю?
— Только Первокнязь и Белоночь, — ответила она, мельком глянув на оставшиеся в ангаре единицы АДАМ. — Остальных нужно обкатывать сызнова.
Самые первые представители второго поколения АДАМ. Устаревшие как морально, так и физически: в сравнении с Радиоактивным Кардиналом, они настоящая рухлядь. Принципиальное отличие заключается в том, что в строении Первокнязя и Белоночи использовались лишь фрагменты останков Лира, Отца Кошмаров. В связи с этим эндоскелеты их с сопутствующим каркасом считаются наименее надёжными и стойкими.
Белоночь являлась самой маленькой АДАМ — чуть больше 30 метров — и самой быстрой. Манёвренность её была обусловлена размерами с минимализмом вооружения: никаких ракетных установок, только ловкость и пара крупнокалиберных турелей. Окрасили АДАМ в зимней палитре: корпус — серебристый с вкраплениями белого, лицевая панель — серая, а при включённой подсветке — голубая. Визуальной особенностью модели считали антенны с щитками над головным отсеком, «ледяная корона».
В противовес своей «сестре» Первокнязь обладал стандартными для второго поколения габаритами. Долгое время титан патрулировал таёжные земли, из-за чего его окрас полностью соответствовал требуемому той зоной камуфляжу. Скорость Первокнязя была немногим выше, чем у Радиоактивного Кардинала. Вооружение его так же не отличалось, а из дополнительного — выдвигаемые из рук мечи.
— Негусто… Получается, я поведу Первокнязя, — догадался координатор и вспомнил с грустной улыбкой: — Когда я учился в ВАД, у меня был семестр обучения на симуляторах для пилотов.
— И сколько Нисхождений?
— Двенадцать Нисхождений, — не без самодовольства ответил юноша, — двенадцать побед.
— Надо же! — искренне восхитилась Ивон. — И почему ты не пилотировал раньше?
— Я не хотел воевать, — мрачно ответил Монтгомери, — но теперь… Больше всего я не хочу, чтобы это коснулось моей семьи.
На том они разошлись. Герц отправилась к Белоночи, а координатор забрал свободного Первокнязя.
— Эй, Миша, — напоследок обратилась к нему Герц. Когда он повернулся, она попрощалась с ним: — До встречи на другой стороне.
— До встречи, Ивон, — кивнул тот и опустил голову. — До встречи…
Одновременно они забрались в кабины. Подключились к нейроинтерфейсам. Если движения Герц были отточены, то Монтгомери действовал не столь уверенно. Поочерёдно загорелись приборные панели. Белоночь пробудилась первой; после Первокнязя обходчики пристыковали к рельсам и вывезли к открывшимся вратам. Покуда встречный ветер заносил помещение снегом, Монтгомери успешно вспоминал азы управления АДАМ.
Радиоактивный Кардинал приблизился на километр, когда Санкторий перешёл в режим боевой готовности. Пробудилась из глубокого сна система противовоздушной обороны. По периметру всего Тардиградска с гулким скрежетом выехали древние зенитные пушки. После завершения диагностики они синхронно, точно по команде, навелись на поражённого титана — от поддерживающих установки крепежей пластинами отваливалась ржавчина.
Серое небо загорелось едким светом. Химические следы снарядов пронзили окутавший воздушное пространство элегический смог. Новый рассвет зардел у горизонта.
Массированный обстрел продлился не меньше пяти минут. Взрывами вспыхивали доспехи АДАМ. Загораясь, целыми пластами слетала броня. Сам Немок оступился, но не упал. Сохранив равновесие, деми выпрямился — на месте отвалившихся пластин, среди механизмов и проводки, проступал покрытый органикой деметалловый скелет. Фиолетовая, почти багровая, она была обтянута сеткой зеленоватых вен, что пульсировали и источали тёмную, вязкую как слизь, кровь. Реактор, питавший прежде титана, спал под саркофагом божественной плоти.
Когда показалось, что от Кардинала ничего не осталось, послышался металлический скрежет. Немок двинулся дальше. Зашёл на взлётную площадку с засыпанными снегом вертолётами.
В последний раз открылись двери ангара, и наружу вышел Первокнязь. Спустя пять минут — Белоночь. Земля задрожала под их ногами, и снежные барханы рассыпались от вибрации титановых шагов.
— Наша задача — не позволить ему приблизиться к городу, — по внутренней связи напомнил Монтгомери. Герц, услышав его прерывистый голос, кивнула. — Попытаемся отвести его подальше, а там… будь что будет.
— Принято.
Загорелись прожектора Кардинала. Немок до последнего не реагировал на приближающихся к нему АДАМ. Первокнязь переходит в режим боя. Отъезжают в сторону грудные пластины. На свет выезжают ракетные установки. Десятки пар крыльев прорезают воздух и устремляются прямо в Кардинала. Бьёт его. Немок приходит в бешенство. Сохранившиеся чудом пулемёты открывают огонь. Белоночь, пытаясь уклониться от преследующих её выстрелов, оббегает деми и заходит за его спину.
Скакнул элегический фон.
На радарах появились сигнатуры неизвестного происхождения.
— Ты это видишь? — спросила Ивон.
— Да… — Михаил несколько раз перезапустил сканирование. Результат не изменился. Картинка время от времени сбоила. — Что это?
У горизонта взрывами запенился снег. Из-под снега выросли гигантские фигуры. Титаны — древние, но повреждённые — лоснились скверной и, один за другим наводя оружие на город, двигались прямо на Санкторий. Впервые за столетие бездействия активировались экземпляры первого поколения. Так же среди них были и модели второго — с оторванными конечностями, ползущие, катящиеся… Даже при дистанции в десятки километров дозиметры сходили с ума.
— Не отходим от плана, — без промедлений скомандовал Михаил.
Тем временем Немок рывком наклонился. Схватил один из «Соколов-419», зажал его в разрушающий кулак и кинул в несущуюся Белоночь. Вертолёт сбил АДАМ с ног. В тот же момент начал движение Первокнязь.
Едва тот приблизился, как Немок выставил перед собой руку. Удар пришёлся точно в грудной отсек — всего в нескольких метрах от атомного реактора. Защитная сетка, собранная из рёбер Лира, не позволяла деми нанести машине серьёзные повреждения. Столкновение сотрясло головной отсек вместе с кабиной. Фиксирующие тело пилота ремни впились в плечи. Монтгомери с трудом удержался на месте.
— «Внимание!» — заговорила система безопасности. — «Сбой при работе реактора! Перезагрузка через 15 секунд… 14… 13…»
Включилась сирена. Окна десятка домов завибрировали от звона воздушной тревоги. Неподалёку возник летящий бомбардировщик. Разбитый, он неведомым образом держался лишь в паре километрах над землёй. Со сломанных крыльев сыпались споры элегии. Вместо того, чтобы сбросить на город бомбу, «Снегирь» начал падать. Обесточенный, он врезался в «Подснежный». Госпиталь взорвался — ударная волна пронеслась по всему Тардиградску.
Задрожав, полопались многочисленные окна. Землю сотряс подземный толчок такой силы, что почти все присутствующие повалились на пол. Помещение оглушил невыносимый звон: где-то попадали инструменты, а запчасти вовсе разлетелись по ангару.
— Проклятье, — прорычал Михаил. Он безуспешно щёлкнул тумблерами на верхней панели — именно там располагались все доступные пилоту механизмы управления состоянием АДАМ. Осознав тщетность своих попыток, Монтгомери предпринял тщетную попытку выйти в эфир: — Герц, ты меня слышишь?
Питание отключилось. Кабина погрузилась в беспробудную тьму. Только через мутное обзорное окно внутрь проникал свет. Образ Немока расплылся за трещинами.
Сигнатура Первокнязя исчезла с радаров.
— Миша, — пыталась дозваться до координатора Ивон, — почему ты стоишь на месте?
В небе загорелись новые цели. Тройка «Снегирей» вырвалась из густого тумана и, снизившись, полетела на Тардиградск. Отреагировала система противовоздушной обороны — полившееся пламя стрельбы расшибло бомбардировщики ещё на подлёте.