Дочь Революции (СИ)
На пороге появились несколько ревенантов. Искры отлетали от их обращённой в уголь плоти, а ноги копотью оставляли следы. Внешне немёртвые напоминали расколовшиеся древние статуи. Только дыры вместо глаз, носа и рта напоминали о том, что визитёры принадлежали к человеческому роду.
— Какого?! — Михаил отскочил в сторону. — Кас?!
Ревенанты повернулись на его голос.
Находившиеся в помещении радиоприёмники зашипели. Покрывшиеся инеем динамики прохрипели:
— Наступает наш Парад… — и подтверждение тому Михаил увидел сам. — Наступает наш Парад…
Координатор выстрелил. Оружие он держал уверенно, целился быстро и метко. Однако тела ревенантов впитывали пули точно губки; свинец нисколько не замедлял немёртвых. Существа, что прежде относились к демиборцам, наступали медленно, но неумолимо. «Наступает наш Парад», — звучало отовсюду и вокруг. Чему или кому принадлежали эти слова — радиоприёмникам или усохшим глоткам — определить было сложно.
— Проклятье! — Монтгомери, попятившись, перезаряжал винтовку. Патроны выскальзывали из его рук. Лицо молодого человека исказилось волнением и страхом. — Их ничто не берёт?
Пилар не без труда встала и зло посмотрела сначала на ревенантов, затем — на рычаг. Струящаяся кровь пропитывала рыжеватые волосы, растекалась по лицу и застилала глаза.
— Давай, — потребовал Михаил и жестом подозвал мойру к себе, — пошли!
Вместо этого Кастин бросилась к рычагу. Она буквально повисла на нём, и вход в Санкторий закрылся решёткой. Горизонтальные её прутья насквозь проржавели, но вертикальные — деметалловые — всё ещё сверкали новизной первого дня. Оставшиеся ревенанты, единиц шесть-семь, остались снаружи. Они не пытались снести преграду или пробить её. Немёртвые, будто чего-то ожидая, замерли перед порогом.
— Кастин! — продолжая отступать, крикнул женщине Монтгомери. — Давай, пошли!
Кивнув, она попыталась просочиться мимо ревенантов.
Но было слишком поздно.
Если два ревенанта просто потянулись к ней, то третий обнажил саблю и, схватив Кастин за плечо, проткнул её. Рот прогнозистки открылся в хриплом крике. Глаза широко распахнулись. Женщина рефлекторно протянула координатору руку, но тот, увидев растекающуюся под ней лужу крови, покинул вестибюль.
Едва Монтгомери переступил порог, как ревенант снял Пилар с лезвия и встряхнул его. Кровью окропило всё вокруг — несколько капель попали и на самого Михаила. Тот поморщился. Глядя предсмертные трепыхания Пилар, он переборол себя и закрыл дверь. Ревенант с разящим клинком подошёл к ней вплотную и посмотрел в небольшое окно, что отделяло его от остального Санктория.
Дрожащими руками Михаил нашарил ключ. Запер дверь. Поторопился в ангар. По пути активировал через протофон городскую систему оповещений. Вбил сообщение:
— «Внимание-внимание! Сбор в ангаре № 1 через 10 минут!» — в последний раз транслировал репродукторы. — «Внимание-внимание!..»
Сам Монтгомери оказался на месте через пять минут, не позабыв при этом закрывать за собой двери — где на ключ, а где на обычную щеколду. К тому моменту уже всё немногочисленное население военного городка стянулось в ангар. Среди присутствующих не было пожилых и детей — в Тардиградске остались только те, кто держал в руках оружие.
— Миша! — подлетела к молодому человеку юная пилотесса, Ивон Герц. При обращении её «ш» звучало как «щ». — Что с тобой? Почему… Ты весь в крови!
Он рукавом стёр с щеки кровь и ответил:
Помещение наполнилось тревожными перешёптываниями.
— Это не моя кровь, — вздох. Глубокий, хриплый, надрывающий грудину. — Ревенанты… Они ожили… и убили Пилар…
— Что?! — Ивон истерично взмахнул руками. — Как такое может быть?!
Монтгомери, рассматривая лица своих подчинённых, шагнула вперёд. Собравшись с мыслями, заговорила:
— Друзья… и подруги. У меня для вас… плохая новость: живыми мы отсюда уже не выберемся. Больше не имеет значения, что скажут литеры — отныне мы предоставлены сами себе. Прямо сейчас на город движется Немок в обличии Радиоактивного Кардинала. Неважно, верите ли вы в меня, Императора или во что-либо еще — сейчас только от нас зависит, когда Немок двинется дальше и поразит иные участки России, а после и всего мира.
Никто не покинул ангар. Начинается подготовка: в доспехи облачаются крематоры, а вестницы заправляют кадильницы. Каждому предоставляется оружие, боеприпасы. Всё происходит невероятно организованно и быстро.
— Мы должны провести Нисхождение, — обратился к Ивон координатор.
Та негодовала:
— Нисхождение? Ты вообще в своём уме?! У нас ничего для него нет.
Так и было: в нынешнем состоянии Санкторий не располагал достаточными ресурсами, чтобы провести Нисхождение. Без учёта АДАМ, пехота — с авиацией для надёжности — играет немаловажную роль. Не каждый титан обладает мощностями, для пользования урановых снарядов, потому в прежних операциях немаловажная роль отводилась стороннему обстрелу, в то время как основной обязанностью АДАМ являлась фиксация и удержание деми.
— А все эти машины, — взмахнув руками, спросил координатор, — на что тебе?
— Они не обладают должными мощностями. Ра’Кар был единственным, кто мог провести Нисхождение без… без сторонней помощи.
Радиоактивный Кардинал был новейшим экземпляром на вооружении Тардиградска, и потеря его отразилась не лучшим образом на состоянии базы.
— Значит, сначала займёмся машиной, — обеспокоенно поглядывая на пилотессу, решал Михаил, — лишим эту тварь панциря, а там уж и с внутренностями разберёмся. Если это потребуется. Внутри Ра’Кара всё ещё есть атомный реактор. Если мы сможем его уничтожить, радиация сделает своё дело.
— С чего ты вообще взял, что мы сможем его убить?
— Пока жива Некра, — впопыхах бросил Монтгомери и оглянулся, — мы сможем убить кого угодно.
— Что?! — наморщившись, удивилась Герц. — О чём ты?!
Но координатор так и не пояснил.
Затем они подошли к вывешенной при входе карте.
— Мы не знаем, в каком он состоянии… — настороженно заметила Герц. — Впрочем, вариантов у нас немного. Надеюсь, ты понимаешь, что здесь этого делать нельзя?
— Разумеется. Я готов самолично сесть в кресло в пилота.
— Главное — отвести его подальше от города. Оптимально — в сторону Киноварийска, — ногтем стуча по стенду, продолжала рассуждать Ивон. — К тому же, вспомни, что произошло с Фойерком. К Ра’Кару нельзя особо приближаться. Нам повезёт, если броня титанов хоть как-то защитит нас от воздействия Немока.
Громкий хлопок. Ненадолго все приготовления остановились — на верхнем ярусе ангара появляется сама Каира Леоне. Тихоходка, чьё тело скрывает массивный доспех, окидывает первый этаж суровым взглядом. Забрало шлема приподнято, и опаляющим холодом сверкают её глаза. Все преклоняют колени, когда Верховная Жрица спускается вниз и собственным присутствием освящает готовящуюся битву.
Доспехи тихоходок представляли собой отдельный вид искусства. Деметалловая чешуя покрывала туловище и плавно переходила в подобие юбки. Эполетами служили посеребрённые черепа врагов, лбы которых были инкрустированы демитирами. Поножи сплели из прочнейших стеблей акаризы, а плащ соткали из её багровых лепестков.
— Вы уверены в своих намерениях, — обратилась она леденящим душу голосом к координатору, — господин Монтгомери? Тардиградск не приспособлен к отражению атаки деми, а своими действиями вы именно на то и спровоцируете Немока.
— Да, госпожа, — ответил Михаил. — Уверен.
С минуту предвестница смотрела на него, а после сказала:
— Они рассчитывают на вас, господин Монтгомери. Мы с сёстрами сделаем всё, что в наших силах, чтобы поддержать вас в столь нелёгком пути. Я лично направлю зенитные орудия по врагу, — заверила тихоходка человека, но с каждым последующим словом тон её становился всё более угрожающим: — Впрочем, если вы не оправдаете моих ожиданий, я не побоюсь воплотить ваши страхи в реальность: помните, что Санкторий принадлежит мне, и я слышу каждое слово, что произносят в его стенах.