День Разрушителя (СИ)

Однако существо, что стремилось сбросить оковы и выбраться из недр Тирлист, находилось на совершенно иной ступени могущества.
— Силанна-Каптура, — наблюдая за ожившим воплощением богини, промолвил Лорот. В его голосе проступила дрожь. Некогда генерал Тэлагат уже видел это создание и его мощь. Видел, как неистовая сила перемалывает адские легионы и ровняет с землёй каждый клочок пространства.
Чудовищный рык, заставивший трепетать каждое живое существо, ознаменовал пробуждение легендарного лазурного дракона. Существо, наделённое божественной силой, едва ли не обившая гора, разрушило своды темницы и единственное чего жаждало его естество — нести разрушение. Silanna-Kaptura- Разрушитель явил себя миру.
— Это…! — взгляд орка остекленел. Крог успел повидать разных противников, но то, что он наблюдал сейчас, выбивалось из всяких понятий могущества. Оставив попытки перерубить лозы, воин приблизился к эльфийскому телу. — Лиара!
Девушка молчала. Бурая ладонь коснулась её плеча. Жилы энергии тот час прикоснулись к руке Крога, обжигая его плоть подобно огню. Тра’вага отступил. Уста Шеймуса, как и всё его естество было сосредоточенно на магическом ритуале, призванном разорвать связь между Лиарой и «Талмоном».
— Это не поможет, — прижав обственную рану, ответил Лорот.
Старейшина едва переставлял ноги, но его разум был чист. Сияющая лазурь окутала каждую частицу видимого пространства, завладела каждым растением, что прорастало в Харасан-Талу. Подземные толчки набирали частоту, готовясь открыться финальным ударом, а частицы земли и воды воспарили в воздух.
— Она ещё жива, — промолвил волшебник. — Я чувствую искру жизни. Её дух ещё с нами… но она очень слаба. Старейшина, прошу! Скажи, что ты знаешь что делать?
— Нет, — отрезал Лорот, опустившись на одно колено, рядом с дочерью. Крона дерева укрывала их от камней сыплющихся сверху. — Я не знаю ничего, Хал-ан… но я должен попытаться. Спасибо тебе, старый друг. Спасибо за всё…
— Лорот…?
Не дожидаясь ответа, старейшина впился объятиями в сияющее тело дочери. Жилы обжигающей энергии тот час впились в его плоть. Они проникали всё глубже, соединялись с мышцами и костями. Старейшина стиснул зубы и прижался к дочери так, словно не было ничего. Ни разрушительных потоков магии, ни Шеймуса, ни Крога, ни окровавленного тела его сына. Только Лорот и его дочь — его надежа, его опора, его лучик радости. Та самая крошка, с которой он лепил глиняных единорожков и пил мятный чай очередным безмятежным вечером.
— Я иду к тебе… моя крошка.
Лазурь «Талмона» вспыхнула подобно загорающейся звезде. Лозы энергии изувечили фиолетовую плоть. Подземные толчки открылись с новой силой, а бушующие потоки магической энергии, казалось, нарушали всякие законы порядка. Лорот закрыл глаза. «Талмон», Лиара, древо алтаря и старейшина — все они стали единым целым.
2
Темнота уже в который раз сковала её взор. Лиара ступила вперёд, ощутив под ногами нечто мягкое, щекотливо прикасающееся к щиколоткам. Она подняла взгляд к небу — Луна, столь величественная и прекрасная, застыла среди безмятежного неба. Всё это было иллюзией. Порыв ветра тот час заставил девушку отступить. Луна озарила пространство зеленью. Теперь, Лиара могла видеть колосья высокой травы, рвущиеся порывами ужасного ветра. Девушка шагнула вперёд — ветер ударил в лицо. Земля под её ногами мелкими частицами взмывала к небесам. Облака закручивались в воронку.
— Рилан? — воскликнула Лиара. — Древен? Где вы?
— Мы не смогли, дитя, — послышался горестный эльфийский плач. — Слишком поздно.
— Мастер Древен?! Что происходит?
Силуэт друида отдалялся по мере того, как Лиара делала очередной шаг. Девушка ощутила на своей ладони нежное прикосновение.
— Лиара! Нет! — промолвил Рилан. — Почему ты здесь? Этого… этого не должно быть! Значит… теперь и ты тоже.
Пространство загрохотало. Раздался треск одновременно оглушающий и беззвучный. Гигантские клоки земли взмыли к небесам, словно утратив частицы всякого веса, а из открывшихся ям бились на волю лазурные потоки — кровь самой Земли.
 
— Рилан, объясни же мне! — несмотря на всё происходящее вокруг Лиара ощутила, как легко ей оставаться на ногах. Она видела Рилана перед собой. Это был тот самый эльф, казалось, ещё более материальный, чем при жизни.
— Теперь твой дух тоже находиться в темнице «Талмона». Да. Это плата, которую принесли друиды, чтобы контролировать древние силы созидания и разрушения, — вмешался мастер Древен. — Именно эта метка коснулась нас той ужасающей ночью и именно эту силу использует «Талмон». Души. Но теперь… если ты здесь. Значит, мы потерпели неудачу.
— Но… «Талмон» вернулся домой как он того и требовал. Мы справились!
— «Талмон» был пробуждён кровью хранителя, — неожиданно послышался уже хорошо знакомый, всеобъемлющий голос, исходивший от эльфийки, чьё лицо было сокрыто за капюшоном. — «Талмон» забирает души своих хранителей и использует их силу. Все эльфы «Иль-Вэн», павшие в огне Лан-Лур, были заточены в темнице, что наделило камень и его хранителя, невиданной ранее силой. Силой, за которую нужно платить. Есть два пути и ныне «Талмон» идёт по пути крови.
— Это ты… — пропела Лиара, глядя в глаза девушки. На глазах Лиары проступили блики призрачных слёз. — Твой голос… я слышала его ранее. Задолго до этой истории…
— Как и ты, я была хранителем «Талмона», — приблизилась к Лиаре собеседница. — Он избрал меня на эту роль и забрал мою душу, когда пришло время. Но мой голос… моё пение, убаюкивало тебя в колыбели, беспокойными ночами.
— Мама…
Эльфийка мягко кивнула головой. Лиара более не сдерживалась. В порыве эмоций, она бросилась вперёд, заключив маму в объятьях. Фиолетовые ладони, точно такие же, как у Лиары, сомкнулись на её спине. Это чувство, материнских объятий столь необычное и чуждое молодой друидессе из клана «Иль-Вэн», но в то же время, такое знакомое. Чувство, что она так надеялась ощутить на протяжении всей сознательной жизни.
— Это я являлась тебе во снах, малышка. Я пыталась предупредить тебя об опасности… но духи не могут общаться с живыми напрямую. Теперь, боюсь, ты стала одной из нас.
— Теперь, я останусь с вами! — сквозь слёзы проронила Лиара. — С тобой, Риланом и мастером. Я вновь встречу Ариса и Алайя, смогу повидать друзей. Теперь, мой дом здесь! Здесь моё место.
— Не торопись, малышка, — подобрав слезу с фиолетовой щеки дочери, промолвила Ильсин. Её взор — одновременно призрачный и материальный застыл на капле влаги, что ныне сверкала на руке. — Не всё потерянно. Это живая слеза. Жизнь в твоих слезах означает, что ты всё ещё принадлежишь миру живых.
— Но… — Лиара ощутила на своём плече нежное прикосновение ладони мужа. — Я не могу вернуться… не хочу.
— Так нужно, любимая. Мы должны следовать пути, начертанному нам судьбой. «Талмон» лишь темница душ, но никак не пристанище. Мы встретимся в объятьях Асхи… когда настанет время.
Лиара опустила взгляд к земле. Огромные глыбы камня, деревья и даже скалы — всё вокруг распадалось на мельчайшие частицы, приходя в единый знаменатель в небесах. Количество эльфийских душ на призрачной поляне, продолжало множиться. Её сородичи из клана «Иль-Вэн», шутник Алай, скромница Катла, безмятежный Арис и те самые три десятка друидов, из душ которых и был соткан «Талмон». Все они ждали.
Неожиданно лишь для Лиары вспышка озарило центр призрачной поляны, разойдясь сотнями ослепительных лучей. Лиара зажмурилась, ощутив, как крепнут объятья матери. Свет вспышки, синий и насыщенный, как глаза Лиары и Ильсин, постепенно угасал, приобретая форму и сознание.
— Пора, дочь, — пропела Ильсин. — Отец ждёт…
— Отец? Неужели… это ты?