День Разрушителя (СИ)

— Крог, руби эти лозы! — припав на колени к бездыханному телу Лиары, промолвил Шеймус. — Девочка моя… я здесь… всё в порядке. Лиара, прошу… ответь! Ответь хоть что-то!
Глаза орка вновь залила кровь. Сталь «Кроворуба» врубалась в скопление лоз, что стремились охватить каждый уголок пространства. Лазурь жгла его плоть, а содрогание почвы выбивало из равновесия, но Крог продолжал рубить. Нет, не потому, что видел в этом смысл, а только потому, что предпочитал хоть что-то взамен проклятущему бездействию. На окровавленном взгляде проступили слёзы.
— Всё, как я и говорил, — продолжая звучный размен, фыркнул Тейн. В очередном движении «Фаилриз» разрушил защиту Лорота, открыв уязвимое окно. Тейн предпочёл растянуть удовольствие и вместо смертельного удара, ударил гардой в лицо, обрушив отца на пол. — Ты слаб! Ты уже не тот генерал, коим был когда-то! Давай же! Вставай!
Лорот нащупал руками пол. Кругозор восстановился, руки обожгло прикосновением лазури, а страшное рассечение на лице окропило лозы кровью. Его тело изнывало от долгих недель, проведённых в путах и былых побоев, но разум и воля оказались непоколебимы. Лорот поднялся.
— А ты всё такой же, — утирая кровь, послышалась усмешка из его уст. — Нахальный ублюдок! Такой же, как и твоя мамочка…
В то же мгновение «Фаилриз» разорвал воздух страшным ударом, что прочертил в нескольких дюймах от лица Лорота и дополнился дублем выпада, столь же агрессивным и порывистым. Очередной земной толчок развёл оппонентов по сторонам.
— Ах! Красавица Лиршада, — продолжил ухмыляться Тэлагат, продолжая неспешный шаг. — Она никогда не годилась на роль правителя, как и на роль жены…
— Не смей произносить её имя! — Тейн метнулся в очередную остервенелую атаку, преследуя Лорота. Сталь «Фаилриза» протискивалась сквозь защиту и оставляла на фиолетовой плоти глубокие раны, но Лорот продолжал терпеть. Тейн усилил натиск — Я убью тебя!
— Думаешь, я страшусь смерти? — выиграв паузу, Лорот окинул оппонента презрительным, высокомерным взглядом. — Ты отнял у меня то, что я любил. Возможно, это твоя мамочка? Хах! Или может быть ты, Тейн Шасури? Глупый маленький эльф! С самого твоего рождения я стыдился тебя!
— Это ложь!
— Я рекомендовал тебя Туидхане только за тем, чтобы не позорить своё имя твоей бездарностью и держать тебя в стороне, — к горлу Лорота подступил ком, сдержать который, казалось, куда сложнее, чем выиграть в поединке с тем, кто был лучше него во всём. — Ты был моей ошибкой, и я никогда! Слышишь?! Никогда не любил тебя так, как любил свою дочь!
Тейн не выдал ничего, но взор отца совершенно точно уловил язык его тела. Лорот ударил туда, где у Тейна не было защиты. Шасури перехватил «Фаилриз» и бросился в очередную атаку. Его шаги стали длиннее и наполнились весом, центр тяжести опустился, а взгляд вспыхнул огнём, но утратил холод. Тейн сократил дистанцию в тройку шагов, но это мгновение тянулось для Лорота слишком долго. Он взирал на закованного в сталь лорда Игг-Шайл, генерал Тарлада, но видел в нём того самого малыша — шального разбойника, что дремал в колыбели — юного, зеленоглазого эльфа, что каждый раз с трепетом ожидал возвращения отца на зелёной поляне. Того самого ученика, коим так гордился Лорот… Он видел себя самого — свою лучшую версию. Видел того, ради кого был готов пожертвовать всем — и даже собственной душой. Все века пронеслись в памяти в крошечный миг. Тарлад. Лирашада. Тейн. В недрах изумрудных глаз навернулись слёзы, а душа разбилась в осколки ещё до того, как пальцы сжали рукоять.
«Фаилриз» ринулся вперёд в попытке закончить всё единственным касанием. Голубая сталь, напитывающая владельца силами, знаменитое «Лезвие Удачи» прочертило амплитудную дугу. Лорот ударил на опережение. Тейн потерялся всего на миг. Но этого оказалось достаточно, чтобы клинок «Сирлай» по локоть отсёк его ведущую руку. Старейшина перехватил «Фаилриз», провернулся вокруг собственной оси, опёрся на здоровую ногу и ударил остриём. Голубое лезвие без особого труда нашло брешь в чёрном латном доспехе, вонзившись в грудь тёмного эльфа подобно огромному жалу, и вынырнуло из спины.
 
3
Ноги Тейна ослабли. Поток алой крови в очередной раз скользнул по стали клинка. В этот день сталь «Фаилриза» познала вкус крови всех потомков Лорота.
— Теперь… я вижу тебя… отец, — плавно оседая, прохрипел Тейн.
Лорот не видел его лица, но знал — сейчас на нём сияет окровавленная улыбка. Удар старейшины был нанесён с ювелирной точностью, пробив лёгочную ткань. Тейн умирал медленно. Лужа крови становилась всё более широкой и насыщенной, захватывая всё новые участки пространства. Земля содрогнулась, уронив Шасури, но отныне он ощущал лишь собственную слабость и эту предательскую прохладу в пальцах. С каждой секундой, прикосновение судьбы становилось всё ближе.
— Ха-ха. И всё же… ты добился… своего. Всё… как и обещал.
Лорот приблизился к сыну и приподнял его голову рукой. Отцовское сердце замерло. Сталь на лице Лорота дрогнула, а слёзы пролились наружу. Его руки судорожно нащупали грань ухмыляющейся маски и отворили замки креплений. Тейн не пытался сопротивляться и даже не тянулся за кинжалами, что покоились за поясом и в сапоге. Лорот потянул на себя и стянул маску с лица сына. Его взор замер.
— Как видишь, — улыбаясь, продолжил Тейн. — Имперские темницы… оставили на мне… свой след. Кхе-кхе!
— Всё могло сложиться иначе, — с горечью в голосе ответил Лорот. — Зачем, сын? Почему?
— Так… было нужно, — протянул Тейн и с надеждой взглянул в отцовские глаза тем же взглядом двух изумрудных глаз. — Скажи… то, что ты… сказал… это была ложь? Ты… любил меня? Ты… — рванувшая изо рта кровь не позволила эльфу завершить фразу. Жизнь стремительно покидала его тело.
— Я всегда любил тебя, Тейнарисонисис Шасури. И буду любить, покуда бьётся моё сердце, — Фиолетовые губы в последний раз прикоснулись к бледному лбу. Слёзы Лорота превратились в поток. — Спи спокойно, сынок… мой маленький разбойник…
По мере того как жизнь покидала тело эльфа, в сознании отца оживали воспоминания давно минувших дней. Маленький зеленоглазый эльф, гоняющийся за бабочками среди высокой травы. Игрушки, что генерал лично вырезал своему ребёнку. Высокая темноволосая эльфийка, встречающая сына и отца с охоты. Первые совместные походы. Первые уроки жизни. Горечь утраты. Горечь расставания…
Теперь некогда темпераментное лицо Тейна представляло собой уродливую маску, изувеченную сталью и огнём. Острые эльфийские уши, стали амулетом какого-то садиста, а на обожжённой щеке проступало клеймо анафемы. Даже после смерти Лорот не мог придать лицу сына покой, ибо на его глазах отсутствовали веки. Тот Тейн, которого знал Лорот, погиб в темницах имперских казематов, после долгих лет проведённых в тяжёлой борьбе с окружающим миром и собственной судьбой. То же что осталось — изувеченная как снаружи, так и внутри полная ненависти ко всему сущность, погибла здесь и сейчас, испустив дух на руках собственного отца, омытая его скупыми, но полными горечи слезами.
— Пусть Асха хранит твою душу… — прошептал Лорот, глядя во взгляд неподвижных глаз.
  
Глава 39. Сердце Земли
 
1
Тело Лиары окончательно слилось с энергией пульсирующей внутри артефакта. «Талмон» стал её частью. Пролитая кровь хранителя стала ключом — катализатором, пробудившим древнюю силу. Свет луны поблек. Казалось, будто сами звёзды сыплются с неба, с чудовищным треском врезаясь в поверхность земли. Крог поднял глаз ввысь. Рука тра’вага крепко сжала рукоять «Кроворуба». Гора на севере Харасан-Талу пришла в движение. Брешь в камне превратилась в страшную прореху, осветившись ярким лазурным сиянием. Шеймусу уже доводилось встречаться с драконами, живущими в материальном мире. Величественные существа — прямые потомки первородных стихийных драконов, воистину, не было во всём Асхане существ, способных сравниться с ними в силе и могуществе…