Попаданка. Хозяйка врачебного кабинета для дракона (СИ)

– «Лечебные цветы и коренья»? – прочла я на верхней обложке.
– Думаю, тебе пойдет это на пользу. Есть у меня одна идея. Расскажу по дороге.
Я мгновенно насторожилась. Уж очень азартно блеснули глаза Ральфа! И все же мне не терпелось узнать, что он придумал. Так что я поскорее проглотила завтрак и стала собираться. Когда мы вышли на улицу, я вопросительно посмотрела на Ральфа.
  
– Ну и? Что у тебя за идея?
Ральф взял меня под руку, ведя по улице. Мы оказались в небольшом ничейном саду, под сенью диких яблонь. Там он остановился, беря мои ладони в свои.
– Дуглас вчера и не подумал о том, что у тебя могла быть какая-то магия. Не придет это в голову и другим. Если ты выучишь названия трав, в каких случаях и как их используют. Так ты больше никому не попадешься.
– Это хорошая идея, – улыбнулась я. – Значит, ты не хочешь, чтобы меня все-таки раскрыли?
– Конечно, нет. Я знал разных магов, Хелена. И были среди них тех, которых я лишил бы не только магии, но и жизни. За то, насколько они пускали ее во вред, – помрачнев, сказал Ральф, но потом посмотрел на меня с теплом. – Но твоя магия делает только хорошее. Ты могла бы помочь многим людям. Я подумал вот что… Если тебе подучиться, ты можешь сойти за обычную травницу. Просто очень талантливую. И принимать в своей лавке всех нуждающихся, продавая настои и мази. Так у тебя всегда будут и деньги, и крыша над головой, и никто больше не подумает, что ты обладаешь магией, если ты сыплешь книжными знаниями о травах. Я лично направил бы к тебе каждого, кого, например, ранила нечисть! Среди стражников такое часто случается, но редкий лекарь умеет лечить подобное. Нечисть – это все-таки твари редкие, загадочные. Но очень разнообразные. Так что подобрать универсальное противоядие сложно. А ты уже дважды показала, что справляешься с их ядом.
Идея Ральфа звучала хорошо. У меня даже глаза на минуту загорелись, ведь мне нравилось помогать людям, но… Какая-то часть меня боялась оставаться рядом с Ральфом дольше, чем требовало лечение. Вдруг меня потянет к нему еще сильнее? И захочется довериться, прислониться? А мне нельзя влюбляться в Ральфа, нельзя расслабляться рядом с ним. Он стражник, я попаданка. Вдруг сдаст своим, как диковинку магическую, если проболтаюсь!
– Да, но… я собиралась поехать куда-нибудь дальше, – я неловко выскользнула ладонями из рук Ральфа.
Он будто прочитал все эти мысли у меня на лице. И зарычал зверем, толкая к ближайшему дереву, обхватывая мое лицо руками.
– А я не хочу, чтобы ты уезжала!
Я хотела выпалить, что Ральф мне не хозяин, что моя жизнь его не касается. Но он не дал мне заговорить. Впился в мои губы своими. Так жадно, словно никак не мог насытиться поцелуями со мной. Ральф отстранился, разгоряченный, часто дышащий, словно только что пробежал полгорода.
– Твоя жизнь в моих руках. Я могу хоть сегодня…
– Не можешь, – отрезала я настолько холодным тоном, насколько, вообще, была на него способна сейчас. – Ты дал слово, что оставишь меня в покое, как только я долечу тебя.
Ральф замешкался на секунду. Ему нечего было против этого возразить. Он смотрел на меня зло и беспомощно, а потом вцепился в мои плечи, придвигаясь так близко, что я ощутила жар от его тела.
– А ты сама-то хочешь этого? Чтобы я оставил тебя в покое. Может, на самом деле ты не уехать хочешь, Хелена? – он грустно усмехнулся. – А вернуться к своему мужу, просто проучив его, заставив поволноваться? Может, ты страдаешь по нему, раз не подпускаешь к себе?
Я замахнулась пощечиной. Но не для того, чтобы вырваться и трусливо сбежать, о нет! Когда Ральф отпрянул, я сделала шаг вперед. Сама едва не прижалась к нему телом. И задрав голову, опалила гневным взглядом. Мне почти понравилось зрелище того, как щека Ральфа вспыхнула от удара. Так он выглядел человеком из плоти и крови. А не хозяином моей жизни.
– Мой муж как раз и хотел отдать меня под стражу. Потому что решил, что ему ни к чему жена-ведьма. А может, потому что я ему уже надоела. И он подумал, что это неплохой способ избавиться от меня. В случае изгнания развод дают быстро. Так что он уже скоро смог бы привезти в дом какую-нибудь другую барышню, чтобы жениться на ней.
– Думаешь, он поступил бы так с детьми? – на минуту засомневался Ральф. – Лишил бы их матери своими руками из прихоти, чтобы жениться на другой?
– Ну, Томас и так хотел отправить их в школу со строгими правилами, откуда приезжают домой только на каникулы, – я зябко обхватила себя за плечи. – Ему не нравилось нанимать учителей, чтобы они учили детей дома. Томас вечно твердил, что они требуют слишком много платы, а результатов куда меньше, и у нас вырастут неучи. Он даже разругался с Шарлоттой из-за этого… Так что нет, Ральф. Я не вернусь к Томасу даже с ножом у горла. А теперь пойдем. Нужно закончить с твоим лечением.
Нужная трава нашлась быстро, и по возвращении домой я сразу приготовила мазь – последнюю порцию. Рана Ральфа почти затянулась. Еще немного – исчезнет без следа. Как и я из его жизни?
– Подожди, – Ральф перехватил меня за руку. – Не исчезай. Вдруг… эта мазь не поможет до конца? Завтра я принесу тебе те бумаги, в которых упомянуто твое имя. Сможешь сама их сжечь. И убедиться, что в безопасности.
– Спасибо, – тихо, бесцветно, машинально сказала я.
Ральф потянулся к моей руке. Его губы разомкнулись, на секунду мы замерли, оба затаив дыхание. Но он ничего не сказал. Только рвано выдохнул, убирая руку. И быстрым шагом направился к двери.
Когда он ушел, ко мне тихо, как мышка, подошла Майя.
– Он больше не придет, да? – спросила она грустно. – Бабушка сказала, что ты его сегодня долечишь и все. А он рассказывает много интересных историй. Может, мы еще пригласим его в гости?
Майя просяще заглянула мне в глаза. Я приобняла дочурку за плечи, через силу улыбнувшись.
– Он еще придет завтра, а потом… не знаю, малышка. Он же стражник, у него много дел. Да и…
Я не успела договорить о том, что еще не решила, останемся ли мы здесь. Ведь в дверь постучали. Я подумала, что Ральф что-то забыл, и пошла открывать. Майю позвал Джез, и она убежала к нему. И хорошо… Ведь когда я открыла дверь, то остолбенела на месте.
– Ну, здравствуй, женушка, – Томас смотрел на меня так, будто хотел испепелить на месте.
Я пошатнулась назад, но не успела даже сделать шаг. Ведь рука Томаса взлетела молниеносно. Это напомнило бросок хищной птицы – то, как он впился пальцами в мое горло. Томас швырнул меня к стене, захлопывая дверь, а сам не разжал хватки.
В первую секунду я запаниковала. Руки у Томаса были сильные. Я явственно чувствовала своей кожей, какие крепкие, безжалостные у него пальцы, как вдавливается в мою шею дорогой перстень. Убьет ведь, убьет и не поморщится! А потом показушно погорюет на могилке, мол, как так, влез к ней в дом грабитель, вот и задушил бедняжку… В этом же треклятом Средневековье даже отпечатки пальцев снимать на умеют! Никто не докажет, что он был здесь. Но потом будто что-то щелкнуло у меня в голове. Тело, оно, может, и продолжало трястись мелкой дрожью, как всегда в прошлом у Хелены, когда над ней нависала угроза от мужа. Но я упрямо и дерзко распахнула глаза, взглянув Томасу в лицо жгучим, уверенным взглядом.
– Давай, вперед! – прошипела я так злобно, что любая гадюка обзавидовалась бы. – Наши дети могут зайти сюда в любую минуту. Хочешь, чтобы они увидели, как ты убьешь их мать?
Томас отпустил мое горло. Но в следующую же секунду меня оглушила сильная пощечина. Я схватилась за лицо, отброшенная на стену.
  
– Дрянь, – с отвращением поморщился он. – Давно стоило избавиться от тебя. Еще до того, как ты навредила моей матери!
Томас поправил смявшийся белоснежный манжет. Украдкой потер перстень – привычка, ведь порой он разбивал мне им губы. А элегантный аристократ с зачесанными назад волосами и блестящими туфлями должен всегда выглядеть безупречно, правда? Хорошо прятать чудовище в идеально наглаженном костюме, за светской улыбкой на тонких губах, которая так нравится дамам.