Четыре папочки на рождество (ЛП)

— Черт, — сказал я, откидываясь на спинку стула, и до меня дошла проблема. — И дай мне угадать. Балабан не слишком любит делиться?
— Да, — ответил Мак. — Всего было около пятидесяти миссионеров. Большинство из них были на поле, когда появился Балабан, и легко смогли уйти. Однако четверо в комплексе остались, чтобы убедиться, что некоторые из больных и раненых, за которыми они ухаживали, могут быть эвакуированы. Они эвакуировались, но миссионеры — нет. Итак, наша операция заключается в эвакуации трех оставшихся миссионеров.
Тайлер в замешательстве склонил голову набок.
— Подожди, ты только что сказал о четырех миссионерах.
Выражение лица Мака стало мрачным. Не нужно было быть гением, чтобы собрать все это воедино.
— Миссия перенесена на два дня вперед. И причина этого в том, что Балабан решил казнить одного из миссионеров, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. Он требует, чтобы хорватские военные, по сути, уступили ему нижнюю часть страны, хотите верьте, хотите нет.
— Что, он хочет создать свою собственную маленькую страну? — спросил я. — Он сумасшедший?
— Безумный, бредящий, какая, черт возьми, разница? — спросил Адам. — В любом случае, он опасный безумец, и его нужно убрать.
— Это то, что имеют в виду хорватские военные, — сказал Мак. — И это где мы входим. Нам крупно платят за то, чтобы мы въехали и эвакуировали трех оставшихся миссионеров. Как только это будет сделано, мы дадим военным полный приказ стереть это место с карты с помощью дальнобойной артиллерии. Они больше не играют с Балабаном. Они покончат с этим раз и навсегда.
— Хорошее решение с их стороны, — сказал Маркус, его голос был напряжен от гнева. — Чем меньше в мире таких придурков, как он, тем лучше. Черт возьми, дай мне шанс и я сам его вытащу.
— Надеюсь, до этого не дойдет, — сказал Мак. — Мы хотим, чтобы эта миссия прошла красиво и плавно. Хорватские военные координируют свои действия с нами, планируя провести несколько отвлекающих операций в регионе. Если повезет, территория будет почти пуста, и мы сможем просто ворваться и спасти миссионеров, не сделав ни единого выстрела.
— Просто говорю. Если действительно нужно будет выстрелить, я хочу быть тем, кто это сделает.
— А как насчет команды «Б»? — спросил Тайлер, имея в виду обычную группу наемников, с которыми мы обычно заключали контракты на выполнение наших миссий.
— Хорваты хотели, чтобы мы участвовали в этой операции, а не кто-либо другой. Учитывая нашу репутацию и наш опыт работы с Балабаном, я думаю, они решили, что мы лучше всего подходим для этой работы, — Мак провел рукой по волосам.
— Кто сегодня заберет близнецов?
Я кивнул.
— Я заберу их.
— Хорошо. У нас есть тонны информации, которую нужно просмотреть, не говоря уже о планировании нашего фактического нападения на это место. Давайте потратим сегодняшний день на то, чтобы разобраться с этим, тогда закончим упаковывать наше снаряжение завтра.
Остальные из нас одобрительно зашумели. С этими словами мы приступили к работе. Часы пролетели так, как мы планировали, придумывая, как мы собираемся проникнуть внутрь и произвести эвакуацию с минимальной суетой. Все мы были неотесанными мужчинами, ни один из нас не боялся запачкать руки, будь то на ранчо или в поле. Тем не менее, одна из первых вещей, которую вы узнали, проводя операции, — это то, как быстро они могут выйти боком. Миссия по эвакуации была спланирована до мелочей, и если бы все шло по плану, мы бы входили и выходили вместе с миссионерами без необходимости делать ни единого выстрела.
Телефон зашумел от будильника.
— Это напоминание, — сказал я, потянувшись за телефоном и выключив будильник. — Пора забирать наших маленьких.
Я встал и потянулся, понимая, что просидел несколько часов. Я сделал мысленную пометку заняться разминкой до конца дня, я понял, что ничто так не мешает уснуть, как сидение на заднице.
Как раз в тот момент, когда я готовился тронуться в путь, пришло сообщение от Обри:
Привет! Начинает сильно падать снег, так что я решила привезти детей к вам. Можно?
  
По-моему, звучит неплохо.
Я сунул телефон в карман, глядя на парней.
— Сейчас она отведет детей обратно.
Мальчики посмотрели друг на друга долгими взглядами.
Мак потянулся вперед, закрывая ноутбук перед собой. Он вздохнул, когда он закрылся, оглядывая всех нас.
— Мальчики… нам нужно поговорить.
— По поводу чего? — спросил Маркус хриплым голосом.
— Ты знаешь о чем, — парировал Тайлер. — Мы все пялились на Обри за последнюю неделю.
Маркус пожал плечами.
— Ну и что с того, что мы пялились? Смотреть не преступление.
— В том-то и дело, — сказал Мак. — Мы все делали больше, чем смотрели, мы думали.
Маркус сжал рот в ровную линию.
— Даже так, — сказал я. — Что мы можем с этим поделать? Горячая девушка, это горячая штучка, конец истории, верно? — Как только я произнес эти слова, я понял, насколько они были пустыми. Обри была больше, чем просто какой-то горячей девчонкой.
Мак покачал головой.
— Мы собираемся отправиться на миссию всей нашей жизни. А это значит, что мы не можем позволить себе, чтобы что-то отвлекало нас от цели. Если мы вчетвером отправимся в путь, думая об Обри…
— Это будет отвлекающим маневром, — сказал Тайлер.
— Тогда что, черт возьми, мы собираемся с этим делать? — спросил Маркус. — Что мы можем сделать?
— Мы поговорим об этом, — сказал Мак. — Когда она приходит, мы усаживаем ее и выкладываем все это в открытую.
Маркус фыркнул.
— Ты серьезно? Мы немного поболтаем за чаем о том, как сильно мы все хотим ее трахнуть? Какую возможную пользу это могло бы принести?
Я положил руку на спинку стула и обдумал это.
— Это неплохая идея. Я имею в виду, не то чтобы что-то должно было случиться. Прямо сейчас в этом есть путаница и тайна. Если бы мы сели и обсудили это, вынесли это наружу, мы могли бы развеять это, понимаете? Ничто не убивает разгадать тайну быстрее, чем вытаскивать ее на холодный дневной свет, — я взглянул на круглое окно, за которым валил сильный снег. — Или в серый свет этого дерьмового дня.
Тайлер наклонился вперед.
— Ребята, а что, если она скажет, что чувствует то же самое?
— Хм? — спросил Маркус. — Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду то, что я только что сказал. Что, если мы усадим ее и расскажем ей о том, что мы все чувствовали по отношению к ней, и она просто, смирится с этим, понимаешь?
Никто из других парней ничего не сказал. Что вообще можно было сказать на что-то подобное?
— Ни за что, — сказал я. — Женщине ни за что не было бы круто с четырьмя парнями.
— Почему нет? — сказал Тайлер, пожимая плечами, откидываясь назад и перекидывая руку через диван.
— Слишком чертовски странно, — Маркус покачал головой. — Это то, что она бы подумала. Управлять четырьмя разными парнями.
Я усмехнулся.
— И как, черт возьми, секс вообще может выглядеть? Я имею в виду, подумай об этом.
Тайлер засмеялся.
— Это не невозможно. Более чем один парень может доставить удовольствие женщине одновременно, и если становится слишком тесно, любой из других парней может на некоторое время отступить.
— Я не могу поверить, что мы вообще говорим об этом, — сказал Маркус. — Я даю почти стопроцентную вероятность, что она с криком побежит в противоположном направлении, когда мы поднимем этот вопрос. С таким же успехом можно начинать искать другую няню прямо сейчас.
У Мака была странная улыбка на лице, когда мы втроем ходили взад и вперед.
— Хорошо, большой брат, — сказал я. — Что у тебя на уме?
— О, ничего. Просто кое-что, что я заметил.
— И что это такое? — спросил Тайлер.
— Что, несмотря на все разговоры об этом, никто из нас не отверг эту идею сразу.
Остальные из нас обменялись взглядами, никто не сказал ни слова. Мы знали, что он был прав. На нас опустилась тишина, в комнате не было слышно ни звука, кроме потрескивания огня в очаге.