Четыре папочки на рождество (ЛП)

Мак покачал головой, поднимаясь с кресла и схватил какие-то бумаги, прежде чем отправиться в гостинную. Я ничего не сказал, сгорая от желания узнать, что Мак узнал об этой миссии.
Когда мы сели, Мак вздохнул, откидываясь на спинку стула и поглядывая в мою сторону.
— В чем дело? Ты собираешься заставить нас ждать весь день?
Мак махнул головой.
— Нет, собираюсь рассказать вам, что я узнал прямо сейчас. Только что выяснил, кто плохой парень в этой миссии. Это Балабан.
Глава 13
Адам
Сказать по правде, я на самом деле был немного взволнован этой миссией.
За последний год или около того мы провели на ранчо так много времени, что я начал немного сходить с ума. Не было ничего лучше, чем прыгнуть в самолет, который летит на другой конец света, броситься очертя голову в опасность вместе со своими братьями.
Это чувство исчезло, как только Мак упомянул имя Балабан.
В тот момент, когда это имя слетело с его губ, я вернулся в Боснию на три года назад, пули свистели у меня над головой, пока мы с ребятами пытались спрятаться и вести перестрелку. Предполагалось, что миссия будет простой, быстрая эвакуация оставшихся сотрудников немецкого консульства. Разведка сообщила нам, что у Балабана, какого-то местного военачальника, все еще был выходной.
Разведданные были неверными. Мы пробыли в консульстве не больше часа, когда Балабан сильно ударил нас. То, что должно было быть простой операцией по удержанию, превратилось в кошмар, десятки и десятки наемников надвигались на нас со всех сторон, пока мы кричали в наши рации об эвакуации вертолета.
Однако мы были хорошо вооружены, и это было нашим единственным спасением. Маркус дежурил в наспех оборудованном пулеметном гнезде на верхнем этаже, наблюдая, как люди Балабана с М60 стреляют в отчаянной попытке выиграть время.
То есть до тех пор, пока в него не выстрелили.
Я вошел в офисную комнату, которой пользовался Маркус, как раз вовремя, чтобы увидеть, как он получил пулю, его лицо исказилось от боли, когда он упал назад, схватившись рукой за плечо.
Я подбежал к нему, моя кровь стыла в жилах при мысли о том, что мой брат умирает прямо у меня на глазах.
— Она прошла насквозь. Садись за эту штуку! — он указал свободной рукой на пулемет и меня охватило облегчение, когда я принялся за работу с мощным автоматом.
В тот момент, когда я посмотрел на железный прицел, я увидел его. На разнесенном взрывом периметре консульства, окруженный людьми, ворвавшимися на территорию со всех сторон, стоял человек, в котором я сразу узнал Балабана. Он был высоким, около шести с половиной футов, с широкими плечами и лысой головой, его лицо было морщинистым и покрытым шрамами, его тонкие губы сложились в ухмылку, которая предполагала, что все шло по его плану. Он был одет в зелено-коричневую камуфляжную форму ДПМ форест, кое-где виднелись брызги крови, которые наводили на мысль, что он убил не одного человека, чтобы добраться до консульства.
В его руках была винтовка, и я не сомневался, что это было то самое оружие, из которого подстрелили моего брата.
Я заорал, открыв огонь из М60 и надеясь закончить бой прямо здесь и сейчас, убрав лидера. Балабан отступил за каменную стену, пули миновали его, когда остальные его люди бросились к дому.
— Мы должны убираться отсюда, — сказал я. — Сейчас.
Маркус кивнул, со стоном поднимаясь на ноги. Я вытащил М60 из гнезда, проверяя подачу ленты, пока Маркус доставал свой пистолет 1911 года выпуска. Вместе мы поспешили из комнаты, звуки людей Балабана доносились с первого этажа.
— Мы уходим, сейчас же! — раздался сверху раскатистый голос Мака.
— Ты можешь это сделать? — спросил я, обеспокоенно глядя на Маркуса. Его плечо было пропитано кровью, и хотя я знал, что чистая сквозная рана в этой области была довольно излечимой с точки зрения огнестрельного оружия, на данный момент это все еще вызывало беспокойство.
Я протянул руку, чтобы поддержать его. Маркус быстро отмахнулся от него.
— Я еще не умер, — прорычал он.
  
— Я прикрою тебя, — сказал я, положив М60 на перила и глядя вниз на лестничный пролет. — Ты поднимайся наверх и готовься бежать.
Он покачал головой.
— Не оставлю тебя одного. Ни в коем случае.
— Братан, тебе прострелили плечо, и у тебя есть пистолет против целой армии. Поднимись туда и помоги этим людям эвакуироваться.
Он открыл рот, словно желая возразить.
— Не оставайся здесь надолго, — сказал он. С этими словами он стрельнул в меня тяжелым взглядом, который, как я знал, был самым близким к беспокойству Маркуса.
Он поспешил вверх по лестнице, и я, не теряя времени, направил М60 на приближающихся наемников. Я издал боевой клич и открыл пулеметный огонь, люди немедленно укрылись внизу. Я стрелял очередями, удерживая наемников на месте, надеясь выиграть время для остальной команды. Когда лента патронов была израсходована, пистолет сухо щелкнул, я перекинул оружие через плечо и помчался вверх по лестнице так быстро, как только мог.
— Мы на верхнем этаже! — позвал Тайлер. — Быстрее!
Я бросился вверх по лестнице, сразу заметив остальных членов группы. К моему облегчению, Мак, Маркус и Тайлер все были там, вместе с полудюжиной сотрудников, которых нам было поручено эвакуировать.
Однако мое облегчение сменилось ужасом, когда я увидел, что один из сотрудников привалился к стене с закрытыми глазами, а его белая рубашка была испачкана кровью.
— Неужели он…
Мак кивнул.
— Попало в него несколько минут назад той же очередью, которая попала Маркуса.
В конце концов, Балабан заявил, что является жертвой персонала.
Прежде чем у нас было время осмыслить происходящее, Маркус получил звонок с эвакуационного вертолета. Мы собрали всех, кого смогли, Тайлер сопровождал персонал на крышу. Мгновение спустя мы были в вертолете и взлетали, поднимаясь все выше и выше, наблюдая, как консульство кишит наемниками. Последним образом миссии в моем сознании был Балабан, стоящий на крыше, уперев руки в бока, с той же улыбкой на лице, как бы намекая, что он знал, что это еще не конец, что он увидит нас снова со временем.
Если это действительно было так, то, похоже, он исполнял свое желание.
Вернувшись в настоящий момент, я краем глаза наблюдал, как Маркус потер свою рану, как будто простого упоминания о человеке, который нанес ему это, было достаточно, чтобы она снова заболела.
— Прекрасно, — прорычал он. — Если это Балабан, то это Балабан. Может быть, у меня будет шанс сравнять счет с человеком, которого он убил… не говоря уже о том, что он сделал со мной.
— В чем миссия, Мак? — спросил Тайлер.
Мак кивнул, стремясь поскорее покончить с этим.
— Миссия находится в Хорватии, на самом конце побережья в ста километрах от города Груда. Получил еще кое-какую информацию о Балабане. Витки оказывается, он сын генерала, убитого во время балканских конфликтов 90-х годов. Гот стремится причинить как можно больше неприятностей законному правительству в надежде сравнять счет за то, что, по его мнению, они сделали с его отцом.
— Итак, он, по сути, плохая копейка, от которой они не могут избавиться, — сказал я.
Еще один кивок от Мака.
— Более или менее. Он и его небольшая армия из нескольких сотен человек совершают набеги на деревни в поисках припасов, исчезая в Боснии всякий раз, когда на них накатывает жара. Однако все изменилось, когда он решил захватить комплекс недалеко от юго-восточной границы, превратив его в небольшую оперативную базу за любые другие неприятности, которые он, возможно, захочет причинить в регионе.
— Комплекс? — спросил Тайлер. — Просто какое-то случайное поселение у черта на куличках?
— Не случайное, — сказал Мак. — На самом деле это была старая военная база, которая восходит ко Второй мировой войне. Но он не использовался в военном качестве более двух десятилетий. С тех пор он использовался в качестве базы операций Католической церкви, миссионерской операции.