Трафт 4 (СИ)

— Чего?
— Ну, это, там же все эти ребята из всяких больших кабинетов пропали, совсем не могут найти их несчастных. Горе-то какое, а местному министру здравоохранения кто-то голову рогоносца в кровать забросил, прикинь?
До самого рассвета в одном из уголков Новой Москвы на Пандоре ржали два идиота, не давая людям спать, сидели на крыше и ржали.
  
Глава 10
   
Слава всем богам, наша повариха Авдотья Семёновна пришла в себя вовремя и без каких-либо последствий. Общий настрой у неё был положительный, что и выплеснулось на самом обычном завтраке. Наверное, она решила отыграться и за пропущенный ужин, поэтому обилие блюд приятно поражало.
Мои девушки за столом не присутствовали. Возможно, они спали, а скорей всего, испытывали определённое неудобство морального характера. Мой интерес к семейству Перегудовых прояснила Амита. В частности, меня интересовало здоровье сестры просто по причине её более длительного пребывания в тех краях.
— Эд, каких-либо видимых патологических изменений органов мы у неё не выявили, ну для «Сверха», конечно, — попивая чаёк, начала она. — Однако однозначно сказать, что она здорова, тоже нельзя. На первый взгляд прослеживается некая зависимость от определённого вида эфира. Судя по твоим рассказам, местные выбросы имеют свои отличительные особенности. Можно предположить, что в его составе содержатся психотропные вещества или их аналоги. Но для неё всё это ерунда. Достаточно буквально немного времени, и всё вернётся в норму.
Немного подумав, она продолжила.
— Однако мы на Пандоре, и, как ты сам понимаешь, истинная картина происходящего может быть совершенно другой. А так да, её состояние действительно сродни наркотической ломке, рано делать окончательные выводы, да и не до них нам сейчас, — хрустнув рогаликом, она посмотрела на меня, ожидая вопросов.
В принципе, мне было по барабану на здоровье этой парочки, но хотелось самому разобраться с этим явлением, на будущее, так сказать. И если с сестрой более-менее всё понятно и объяснимо, то как быть с братом? Он побыл там всего ничего, а у него симптомы не пойми чего выражены чуть ли не сильней.
— А с братом тоже самое? — спросил я.
Амита лишь пожала плечами, вставая из-за стола.
— Мы не знаем точно, он не дался нам в руки, а ломать через силу мы не стали. Но с виду он, походу, заболел всем известной болезнью богатых людей, а именно гипертрофированным желанием стать богаче, этакая «золотая лихорадка». В ней корень его проблем.
— А ещё… — Амита на секунду задумалась.
— Мне кажется, что он боится, очень боится. Вот только с чем это связано, сказать не берусь.
Ладно, я убежала, много работы, чао.
Следом ушли в подвал Рыжий и Бок, а наш командир, прищурившись, хмыкнул. Было очевидно, что он хочет поговорить со мной наедине.
— Сегодня надо навестить того барыгу, как его, — Серёга пощёлкал пальцами.
— Мойша Либерман, — сказал я. — Они тут все, торгаши, поимели что-то в еврейскую классику, а так наверняка какой-нибудь очередной Сеня Пупкин. Он мне пихал свою визитку, но где она сейчас, хоть убей, не знаю.
— Та и нам нет до того печали, а вот канал сбыта наладить надо, — сказал «Волк».
Нашим партнёрам я уже отложил, но осталось очень много оранжевого корня и чуть меньше золотого. Как ты понимаешь, хранить его вечно не получится, он просто банально испортится. Да и сбыт эликсиров важен.
Собрав со стола крошки, он закинул их в рот и продолжил.
— Ко мне уже с разными намёками обращался Шувалов, это тот мужик, что под царём местным ходит, но я пока не готов с ними дела иметь. Мне привычнее с барыгами тёрки устраивать, чем в тот серпентарий лезть.
Кстати, он спрашивал, когда вопрос с «ЭВами» можно будет порешать? Сам понимаешь, эти люди нам нужны.
— Да в любой момент, — ответил я. — Жорик всегда на приёме, как только соберутся, пускай дадут знать.
— Хорошо, передам. И ещё, ты на своих девчонок обидку не держи, они хотели как лучше, но неопытные, жизни не знают, вот и понесло их не в ту степь.
Да всё нормально, надо было тоже не психовать, а просто поговорить, проехали, короче.
В ближайшие дни они у меня из подвала не вылезут, ещё и нам поработать достанется. Вы там всякого привезли, да и мы подтянули немало, короче, надо заняться изготовлением продукции, а кроме них и некому. Понимаешь.
Понимаешь. И даже не возражаю, а наоборот, приветствую. Нам эти цветочки ой как нелегко дались, а уж останки тех броненосцев и вспоминать больно.
Тогда пойду собираться, и по коням.
Хмыкнув своей незамысловатой, но реальной шутке, Серёга ушёл. А до меня только сейчас дошло, что я тупо не знаю, где находится тот самый магазин, как его — «Дары Пандоры» или как-то так. Придётся поискать, но что-то мне подсказывает, что любой местный «таксист» без труда нас привезёт куда надо. Так и вышло.
Нашу открытую карету забрала Амита, поэтому мы с Серёгой просто прогулялись по нашему поселению, пока не поймали бричку. С названием магазина я немного напутал, но кучер меня поправил, и мы поехали. Название он имел «Артефакты Пандоры» и, как выяснилось, был такой не один.
Всё же есть какая-то прелесть в этой Москве. Колоритность, самобытность, выразительность, да море эпитетов можно придумать этому городу. Вероятно, окунутся в атмосферу прошлого в сочетании с элементами современного и вызывает этакий приятный диссонанс.
Мы, как и в первый раз с Олегом, всё также тыкали пальцем в людей, строения, дымящие фаэтоны. Особое наше внимание заслуживали вывески. Их содержание и оформление не могли оставить нас равнодушными, ну никак. Вот эти «Булошная» или «Культсбытснабсбыт», «Коопромрыбаксоюз», да по-любому кто-то стебается, не иначе. Но смотреть на это было действительно весело.
К нужному месту мы добрались со второй попытки. Первый магазин «Артефактов Пандоры» явно не тянул на то место, где я уже был. Зато, услышав кого мы ищем, нас продавцы сразу сориентировали.
Уже подъезжая к нужному нам месту, мы попали в реальную пробку.
Наш кучер заломил поэтичную оду, щедро приправленную изысканным матерком. Она сводилась к тому, как бы жёстко, орально и анально неприятно он поступил бы с бездельниками, мешающими ему работать.
А вот я услышал знакомые напевы и звуки бубна, с непременным журчанием колокольчиков.
Харе Кришна, харе Кришна.
Кришна, Кришна, Харе, Харе.
Харе Рама, Харе Рама.
Рама, Рама, Харе, Харе,
Доносилось до нас.
Перекрёсток пересекали колоритные персонажи в ярко-оранжевых тогах. Их было совсем не мало, наверное, душ сто. Возглавлял этот процесс расписанный всякой рекламой фаэтон, где на козлах сидел наш старый приятель — кучер Пантелеевич. Центровое место занимал постер с рекламой ресторана индийской кухни «Рама». Однако и весь его вид, а также одеяние претерпели существенные изменения. Он был очень колоритен, и именно он рулил процессом, задавая этой мантре ритм и звучание.
Пристав на козлах, кучер заорал на всю улицу:
— Своям бхогану!
И в ответ идущие следом паломники дружно грохнули:
— Харе Кришна, харе Кришна.
Кришна, Кришна, Харе, Харе.
Харе Рама, Харе Рама.
Рама, Рама, Харе, Харе.
Притом в самой бричке сидели те самые парни, что повстречались нам в прошлый раз. Только теперь они были очень важные и ещё сильней наряженные. Они кивали всем встречным и помахивали руками.
— Что это за хня? — поинтересовался «Волк».
— А, это некий «эффект бабочки» своего рода. Помнишь, я рассказывал, как мы, делая первые шаги в этом городе, нарвались на деловитого кучера и двух кришнаитов?
  
— Чё-то такое ты вроде говорил. Да, помню.
— Так вот, кучер вон он: Пантелеевич, а парни внутри сидят.
— Хмм, — глубокомысленно изрёк «Волк».
Вскоре процессия освободила нам проезд, и спустя минуты мы въехали в знакомый мне дворик.