Ермак. Противостояние. Книга одиннадцатая (СИ)

Князь Севера резко поднялся из кресла, так что свеча вздрогнула и потухла, а в темноте раздались слова, произнесённые таким тоном, словно они впивались в мой мозг:
— Я, Князь Севера Ордена Хранителей Руси, назначаю тебя четырежды рождённого Аленина Тимофея Васильевича, хочешь ты того или нет, Хранителем престола Руси пока смерть не освободит тебя. Да будет так.
Я помотал головой, рассеивая наваждение, после чего осмотрелся. Незнакомца в комнате не было, только колебание огня свечи показало, что по комнате прошёл поток воздуха, вернее всего, от открытия и закрытия входной двери. Подойдя к окну, увидел, как рослый мужчина спустился с крыльца и идёт к воротам замка, потом спокойно проходит мимо часового, а тот вытягивается по стойке смирно, отдавая тому честь. От этой картины я даже перестал дышать толи от удивления, толи от возмущения.
    
Эпилог
 
Отойдя от окна, я прошёл в спальню. При свете лампадки рассмотрел Машу и Василька, которые мирно спали. После этого я вышел из квартиры и направился к воротам.
— Кто сейчас вышел из замка? — задал я вопрос часовому, который, увидев меня, вытянулся во фрунт.
— Согласно представленного пропуска, подписанного полковником Лазаревым, Его сиятельство князь Ромодановский, — чётко ответил тот.
— Пропуск где?
— Сейчас, Ваше превосходительство, — часовой нырнул в свою будку и буквально через несколько секунд вернулся со специальным пропуском на вход в Приоратский замок.
Подав пропуск мне, часовой зажёг фонарик и посветил на него. Я рассмотрел фото нежданного гостя — Князя Севера, которого оказывается звали князем Ромодановским Андреем Михайловичем. Я попытался вспомнить такого, но в голове только крутился князь-кесарь Ромодановский при Петре I.
Внимательно рассмотрел печать на пропуске и подпись своего заместителя. Сомнения не было, пропуск был настоящий. Но какого чёрта Владимир Петрович выписал его для этого князя⁈
Мой новый заместитель полковник Лазарев Владимир Петрович ещё недавно геройствовал на ниве разведки во Франции. За отличие в службе за четыре года был произведён в полковники, награждён орденами Станислава и Анны 2-й степени и Владимира 4-й степени.
Из-за последней операции, был признан персоной нон-грата во Франции и выдворен из республики. А мне позарез нужен мне был начальник курсов, и не просто хозяйственник, а человек знакомый с разведывательной деятельностью не понаслышке.
Отдав пропуск часовому, я вернулся в квартиру и, не раздеваясь, сел в кресло, в котором совсем недавно сидел незнакомец, представившийся Князем Севера Ордена Хранителей Руси. Сел и задумался. И было о чём.
Наличие русского ордена каких-то хранителей, о котором никто не знает. Покойный Ширинкин, который по словам князя был членом этого ордена. В преданности Евгения Никифоровича трону я не сомневался ни на йоту. Теперь ещё и мой заместитель, которого проверили очень тщательно, подписывает этому Князю Севера пропуск в замок, а значит у того был пропуск и на дворцовую территорию, на которой сейчас введён усиленный пропускной режим.
Плюс без меня меня женили. Не спросив, назначили каким-то Хранителем престола Руси. А оно мне это надо⁈ Ещё эти глаза незнакомца, словно светящиеся глаза волка в темноте. Его ментальное или какое-то воздействие на меня. Потомок Вещего Олега, мать его. Волхв, его яти.
В этот момент скрипнула дверь, а моя рука тут же метнулась к рукояти пистолета. Дверь приоткрылась и на пороге застыл полковник Лазарев, уставившись в дуло моего пистолета.
— Смотрю, не спите, Тимофей Васильевич. Поговорили с князем? — спокойно произнёс он, зайдя в комнату, и затворив за собой дверь.
— Поговорил, Владимир Петрович, поговорил. И признаться мало что понял, кроме того, что именно вы подписали пропуск князю Ромодановскому Андрею Михайловичу. Это его настоящие имя и фамилия?
— Насколько я знаю, последним Ромодановским из рода Ивана Всеволодовича младшего сына Всеволода Большое гнездо были князья Константин и Юрий Александрович, со смертью которых род князей Ромодановских-Ладыженских пресекся в 1871 году, — ответил Лазарев, усевшись в кресло напротив меня.
— И как же вы подписали пропуск самозванцу? — неприязненно спросил я, положив руку с пистолетом, на стол.
— Потому что он Князь Севера — руководитель Ордена Хранителей Руси, в котором я имею честь состоять, Тимофей Васильевич, и со слов Евгения Никифоровича, его с уважением принимал император Александр III, — также спокойно ответил мой заместитель, несмотря на то, что ствол моего пистолета был направлен ему в грудь, а мой указательный палец лежал на спусковом крючке.
— А к Николаю II он также приходил?
— Нет. Насколько я знаю, Николай Александрович не знал о существовании ордена.
— Почему?
— Я не знаю ответа на этот вопрос. Возможно, Князь или кто-нибудь другой из руководителей ордена дадут вам ответ на этот вопрос, Тимофей Васильевич.
— А она будет эта встреча? — задал я очередной вопрос.
— Обязательно будет, Ваше превосходительство, — твёрдо ответил полковник, а потом с какой-то детской заинтересованностью спросил:
— А что вам предложил князь?
— Сначала предложил вступить в орден, а потом, — я с иронией усмехнулся, — назначил Хранителем престола Руси пока смерть не освободит меня.
— Поздравляю, Тимофей Васильевич. Это большая честь, — голос Лазарева был серьёзным, и смотрел он на меня с большим уважением.
— Вы серьёзно, Владимир Петрович⁈ И что этот орден могущественная организация? И мне надо радоваться, что она меня кем-то назначила?
Я ещё что-то хотел сказать, но Лазарев перебил меня:
— Тимофей Васильевич, этот орден или братство существует почти тысячу лет, а может и больше. Я точно не знаю. Но его представители всегда были рядом с правителями Руси. Вещий Олег у князя Игоря, Асмуд у Святослава, Добрыня у Владимира, у Ярослава Мудрого воевода Будый, у Всеволода Ярославича и его сына Владимира Мономаха был Ратибор. Если посмотреть дальнейшую историю правящего дома Рюриковичей, а потом Романовых всегда с юными наследниками престола оказывались наставники, которые, как правило, являлись членами Ордена Хранителей Руси…
— И вы в этом так уверены, Владимир Петрович⁈ — перебил я полковника. — Мне казалось, что вы более здравомыслящий человек. Неужели вы верите во весь этот бред! А вы уверены, что этот князь Ромодановский или кто он там на самом деле не британский шпион⁈ И что Евгений Никифорович и вы передавая этому Князю Севера секретные сведения не работали на врага? — с каждым вопросом я повышал голос, чувствуя, что меня понесло.
Видимо, сказалось напряжение последних дней, а тут ещё этот орден, гипнотизёр хренов и заместитель толи предатель, толи член хрен знает что.
— Тимофей Васильевич, успокойтесь. А то разбудите жену с сыном. Никаких секретных сведений я никому не передавал и передавать не собираюсь, — тихо произнёс Лазарев. — Три года назад при проведении одной из операций во Франции я был серьёзно ранен, и члены ордена спасли меня, хотя я уже видел свет в конце туннеля. Мне сказали, что я прошёл посвящение, находясь между жизнью и смертью, после чего моя дальнейшая жизнь изменится. Далее мне предложили вступить в орден. При этом меня попросили продолжать выполнять свои обязанности военного агента, немного рассказав о целях братства.
— И какие же цели? — Перебил я Лазарева.
— Если кратко, то хранить Русь, точнее, Российскую империю, выполняя присягу российского офицера…
— Откуда же вы узнали про хранителей рядом с троном? — Вновь перебил я полковника.
  
— Краткий курс истории ордена, — усмехнувшись, ответил Владимир Петрович. — За последующие три года я виделся с посланниками ордена, если не считать Евгения Никифоровича ещё два раза. Первый раз после того, как вы предложили мне стать вашим заместителем и второй раз сегодня. При первой встрече мне порекомендовали принять ваше предложение, доведя информацию о том, что генерал Ширинкин — Хранитель престола, каким до этого был генерал Черевин. А сегодня князь попросил меня провести в замок для разговора с вами.