Ермак. Противостояние. Книга одиннадцатая (СИ)

— Ты куда? — первой успела задать вопрос жена.
— В кирасирские казармы. Связи нет. Надо дежурный полуэскадрон отправить в Мариенбург для уничтожения террористов. Всё, дорогие мои, мы поехали, а то времени нет от слова совсем…
— Тима, а как же я⁈ — Перебила меня жена.
— Солнышко, всё будет хорошо. Вы только никуда не лезьте…
— Но я же тоже могу помочь. Там же будут раненые, — вновь перебила меня супруга.
  
— Машенька, у меня нет времени спорить с тобой и уговаривать тебя. Находитесь здесь во дворце. А ещё лучше возьми сына, и спуститесь все в подвал. Мало ли шальной снаряд прилетит…
В этот раз меня прервал вахмистр Селиванов, краем глаза я увидел его бегущим ко мне от казармы, поправляющего на ходу портупею и папаху. Селиванов ил Степаныч был сегодня старшим над караульным взводом Приоратского замка, который относился к Аналитическому центру. В пасхальную ночь взвод нёс службу штатно, поэтому кто был свободен от службы, спали.
— Ваше превосходительство, как нам действовать? — подбежав, задал вахмистр вопрос, игнорируя присутствие рядом со мной старшего по званию тестя.
— Объявляй, Степаныч, тревогу и действуйте дальше по плану «Оплот». Всё ясно⁈ — ответил я.
— Так точно, Ваше превосходительство! Разрешите выполнять!
— Выполняй, Степаныч! Выполняй!
Вахмистр достал из кармана бекеши боцманскую дудку и засвистал сигнал «тревога». А что⁈ Полезные вещи мы в Аналитическом центре перенимаем из разных родов войск. Трубач в сухопутных войсках положен на роту, в кавалерии на эскадрон. А на взвод и морской дудки хватит.
Хотя, от взрывов я думаю, все уже давно проснулись, только не знают, что делать дальше. Действия при артиллерийском обстреле Приоратского замка караульный взвод точно не отрабатывал. А вот сигнал «тревога» для них хорошо знаком, и как по нему действовать бойцы знают на «отлично».
— Всё, родные мои, оставайтесь здесь, — я чмокнул жену в щеку, после чего, повернувшись к четвёрке «ангелов», скомандовал:
— Клещ, бойцы за мной. Овод, гони к казармам кирасирского полка.
Это я уже дал указание кучеру. Едва разместились в карете, как она резво рванула с места без всякого волчьего воя, видимо, у казака Бирюкова с позывным «Овод» были свои способы заставлять коней быстро передвигаться.
От Приоратского дворца дорога среди деревьев парка шла к Гатчинскому дворцу мимо площади и обелиска «Коннетабля», а затем казарм кирасирского полка Её Величества. Пока неслись по дороге среди деревьев, услышали ещё два взрыва, а в небе расцвела ракета зеленого цвета. Террористы-заговорщики продолжали пристреливаться по дворцу. Представляю, какая там сейчас паника. Тем более, там сейчас расширенный штат придворных, слуг, куча гостей. Под четыреста человек собралось.
Вырвавшись на свободную от деревьев дорогу, все прильнули к окнам кареты. Не успели это сделать, как раздался новый свист, и я увидел, как метрах в ста от Арсенального каре Гатчинского дворца вспух высокий огненный куст разрыва фугасной гранаты большого калибра.
Тут же раздался новый свист, и все мы увидел, как снаряд рванул где-то в районе памятника Павлу I. Новый свист и взрыв ещё дальше от Гатчинского дворца, ближе к кирасирским казармам. Буквально сразу в воздухе вспыхнула ещё одна ракета, но уже красного цвета. За ней вторая, такого же цвета.
«Три орудия уже бьют. Сколько же захватили заговорщики⁈ И каким образом. Я же просил Ширинкина усилить охрану эшелона!» — Билось у меня в голове, пока ракеты красного цвета медленно падали вниз, освещая округу кровавым и зловещим светом.
Когда наш «воронок» долетел до площади обелиска «Коннетабля», от которого до дворца оставалось метров триста, раздался новый свист и огненный цветок расцвёл на крыше Арсенального каре.
«Боже мой, там же на Антресольном этаже комнаты Елены Филипповны с детьми, а также детей Ксении и Сандро», — подумал я, с ужасом смотря на то, как огонь от взрыва опадает, а по сторонам разлетаются куски крыши и перекрытия дворца.
Новый свист и снаряд попадает в район Часовой башни. Даже на таком расстоянии в карете стали слышны крики, несущиеся от дворца. А с плаца перед Центральным корпусом, обтекая бастионы, начало выбегать множество народа. И в эту толпу около Кухонного каре падает ещё один снаряд.
Толстые, пуленепробиваемые окна кареты, темнота и ракурс при котором с дороги был виден дворец, не позволили мне рассмотреть все подробности этого взрыва, но мне показалось, что я увидел, как в стороны разлетаются человеческие тела и их куски. Или это моё воображение разыгралось?
Судя по тому, как рядом со мной, разглядев эту же картину, грязно заматерился Клещ, не разыгралось. Террористы накрыли тремя выстрелами дворец, пристрелялись и сейчас начнут долбить из всех стволов. Хорошо, если только из трёх. А если из восьми⁈ Да они через десять минут от дворца действительно камня на камне не оставят. А до места разгрузки железнодорожных платформ и вагонов на станции Мариенбург от казарм «синих кирасир» почти три километра. Пока мы доберемся до казарм, пока полуэскадрон соберется и доскачет до станции. Пока смогут уничтожить террористов. Лучше не думать, сколько они успеют натворить за это время.
В небе вспыхнула одинокая белая сигнальная ракета, а у меня в голове, глядя на её падение, пронеслись характеристики разрушительного воздействия снарядов для этих новых гаубиц, которые бьют на расстояние до семи километров. Скорострельность составляет три-четыре выстрела в минуту при полном боевом расчете. Заряжание раздельно-гильзовое с набором из трех разных зарядов.
Первый снаряд — фугасная граната с взрывателем ударного действия, обеспечивающим дополнительную задержку. Как результат, сорокакилограммовый снаряд с массой взрывчатого вещества в полпуда тротила при попадании в землю и небольшом в неё заглублении после взрыва образует воронку диаметром до пяти метров и глубиной больше полутора метров. Главная задача этих снарядов — уничтожение укреплений. Небольшое количество осколков от снаряда после взрыва фугасной гранаты в основном летит вверх. Главный поражающий фактор на поверхности — ударная волна.
Два других снаряда — осколочно-фугасные гранаты. Весят также по сорок килограммов, с таким же весом взрывчатого вещества, но основной поражающий фактор — осколки. Стальной снаряд дает при взрыве на поверхности около одной тысячи осколков весом свыше пяти грамм, а снаряд с чугунным корпусом образует при взрыве более одной тысячи осколков массой свыше пяти грамм и около трех тысяч осколков массой менее пяти грамм. Осколки обоих снарядов поражают площадь размером семьдесят на двадцать пять метров.
Судя по тому, что я сейчас видел, террористы ведут обстрел дворца фугасными гранатами с целью его разрушения. Пока доехали до поворота к казармам кирасир, по Гатчинскому дворцу прилетело ещё четырьмя снарядами. Все они попали в Центральный корпус, и в нём на третьем этаже и в Часовой башне начал разгораться нешуточный пожар. А в небе вновь расцвел белый шар сигнальной ракеты.
По плацу перед Центральным корпусам в панике метались люди, разбегаясь кто куда, лишь бы подальше от здания. Мне показалось, что среди них промелькнула высокая, долговязая фигура Великого князя Николая Николаевича. Так же краешком сознания отметил, что отсутствует памятник Павлу I. На его месте воронка и куча обломков, а бронзовой фигуры императора не видно.
Наконец-то влетели на плац «синих кирасир». Я выскочил из кареты, отметив про себя, что террористы последний залп дали только из четырёх орудий. Прошло уже секунд сорок, а следующего залпа нет. И до этого перерывы между стрельбой орудий составляли от тридцати секунд до минуты. Видимо, заговорщиков не так уж и много, раз они не смогли сформировать полноценные артиллерийские расчеты.
  
Оглядевшись по сторонам, я увидел, что по плацу в сторону конюшен от казарм бежит множество кирасир, многие из которых продолжали на ходу одеваться в шинели. А из конюшен на построение уже выехало несколько верховых. Я завертел головой, пытаясь увидеть дежурный полуэскадрон, но не нашел его.