Ермак. Противостояние. Книга одиннадцатая (СИ)

Я замолчал, а императрица с регентом внимательно смотрели на меня, ожидая продолжения.
— И что? — не выдержал Михаил.
— Лучше бы они действительно, что-то замышляли и планировали. Было бы хоть что-то понятно. Так же как и «первомартовцы»…
— А это ещё кто такие? — перебила меня императрица.
— Это члены недавно зарегистрированной для выборов в Думу партии «Союз 1 марта». В основном это представители крупной торгово-промышленной буржуазии и помещиков. Выступают они за конституционную монархию, разнятся с кадетами только по форме парламента. Выступают за сильную монархическую власть, но при условии проведения реформ, обеспечивавших свободу буржуазному предпринимательству, то есть свободу промышленности, торговли, приобретения собственности и её охрана законом. Костяк партии составляют московские фабриканты Коновалов, Третьяков, братья Рябушинские. Лидер партии Александр Иванович Гучков, за ним стоят мощь и капиталы старообрядского клана Гучковых-Боткиных-Третьяковых. И Александр Иванович несколько раз встречался в Москве с Великим князем Павлом Александровичем, а в настоящий момент с серьёзной командой переехал в столицу, где также несколько раз посетил дворец Павла Александровича.
  
— Я слышала о нём, — вновь перебила меня императрица. — Он воевал с англичанами во время англо-бурской войны. Был ранен, попал в плен, потом англичане его отпустили…
— Не только отпустили, но и вылечили в лучшем госпитале Лондона. Зачем, Елена Филипповна, какого-то русского добровольца, которому грозит ампутации ноги, перевозить для лечения из Трансвааля в Лондон? — Теперь уже я перебил императрицу.
— Ты полагаешь, что его сделали своим агентом? — Удивлённо спросил меня Михаил.
— Не исключаю этого. Очень хороший агент британского влияния будет в Государственной Думе. И не забывайте о том, что он из старообрядцев, которые всё-всё про гонения от царской власти помнят и не простили…
Я вновь замолчал, а императрица с Михаилом ошеломленно смотрели на меня.
— И у тебя есть доказательства? — Не выдержав паузы, задал вопрос регент.
— Если бы были, то Гучкова давно бы допрашивали в Петропавловской крепости. Просто я сейчас хватаюсь за любую возможность в поисках реального заговора, а не говорильни. А тут вот ещё вам пара фактов. Через Московский учётный банк, управляющим которого является Гучков, две недели назад Павел Александрович снял со своего счета сто тысяч рублей для покупки усадьбы и начала строительства на её места нового дворца.
— И что в этом такого⁈ У дяди Павла есть деньги, и их у него достаточно, — произнёс Михаил.
— Согласен. Есть. И немало. Только он из Франции и России свои капиталы до начала войны с Антантой перевёл в Швейцарский банк, филиал которого есть и в Москве, и в Санкт-Петербурге. Но он открывает счёт в Московском учётном банке, а сто тысяч пришли ему не из Швейцарии, а из Лондонского отделения фирмы Вогау со счета, принадлежащего мистеру Адамсу. Кто это такой установить, пока не удалось. И думаю, вряд ли удастся. Но могу точно сказать, что он точно недруг Российской империи. Вернее всего, это деньги или масонов, или английской внешней службы, или Ротшильдов, а мистер Адамс существует только на бумагах, либо существует реально, но не знает, что у него есть счёт, и он управляет огромными суммами.
— Чёрт бы тебя побрал, Тимофей Васильевич! Откуда ты это узнал о переводе денег из Англии? Существует же банковская тайна! — Возмущенно вскричал регент, а императрица от этого поморщилась.
— Это не трудно, если предварительно получить информацию к кому из служащих банка подойти и предложить решить его проблемы за определённую услугу. И ещё через этот банк Великая княгиня Елизавета Федоровна с того же счета также две недели назад получила перевод на полмиллиона рублей. А Гучков был представителем великой княгини, а с её подачи помощником главноуполномоченного и уполномоченным города Москвы представительства Красного Креста при Маньчжурской армии во время русско-японской войны. По деятельности этой организации у полковника Лаврова были вопросы, связанные с передачей секретных сведений японской разведке. Доказательств не хватило, а осадок остался. И нельзя забывать, что Елизавета Федоровна — старшая сестра королевы Британии Виктории, которая, став регентом при малолетнем короле Эдуарде VII и возомнив себя реальным правителем Великобритании, требовала от британского правительства немедленно начать войну с Российской империей и уничтожить всех Романовых…
Я вновь замолчал, уставившись в пол перед собой. Этот клубок родственных и денежных связей меня признаться достал ещё неделю назад, когда со всех сторон пошла информация от агентов и курсантов.
— Ты думаешь, что Елизавета Федоровна может возглавлять заговор? — как-то неуверенно задал вопрос Михаил.
— Думаю, даже не участвует в нём, отдав всю себя благотворительности после смерти мужа. Но вот прикрыться её именем реальные заговорщики могут, точнее, уже прикрываются. Полмиллиона рублей по поддельной доверенности великой княгини получил один из новых работников Малого Николаевского дворца, где проживает сейчас Елизавета Федоровна с Дмитрием Павловичем и Марией Павловной…
— Как это удалось установить? — в который уже раз перебил меня регент.
— Михаил Александрович, если это вам так интересно, то один из моих курсантов за определённую сумму узнал у кассира в каком сейфе банка хранятся документы по открытию счета Елизаветы Федоровны и транзакциях по нему. Тайно сделал оттиски ключей от этого сейфа и чёрного входа в банк. После чего ночью проник в здание и выкрал бумаги из сейфа. После того, как была проведена экспертиза этих документов, он вернул всё обратно…
— То есть ваш курсант совершил преступление, Тимофей Васильевич, и Вы так спокойно об этом говорите⁈ — удивлённо спросила Елена Филипповна, прервав мой рассказ.
— Да, Ваше императорское величество. Это тайная война, и мои люди, чтобы защитить вас и ваших детей, идут на преступления. Зато удалось выяснить, что в окружении великой княгини сейчас есть пять человек, у которых поддельные документы, и, пользуясь именем Елизаветы Федоровны, они занимаются некоторыми противоправными делами…
— А почему их не арестовали? — этот вопрос, не дав мне закончить мысль, задал уже Михаил.
— Михаил Александрович, мы пока не установили, куда ушли деньги, как и то, кто же эти люди. Один из них по документам умерший, второй пропал без вести во время русско-японской войны, третий продолжает спокойно проживать в своём имении на Урале. Ещё по двум продолжаем устанавливать личности, чьими документами пользуются эти неизвестные. И если они такие же прекрасно подготовленные английские масоны, как убийца вашего отца с матерью, Георгия Александровича и Ольги Александровны господин Уоллер или убийца Николая Александровича — баронет Гамел Оллсоп, то они быстрее умрут, чем что-нибудь расскажут. Поэтому за ними ведётся плотная слежка, выясняются их связи. И… — я замолчал.
— Что и? — заинтересованно спросила императрица.
— Один из моих курсантов, осуществлявший наблюдение за одним из подозреваемых, погиб, Елена Филипповна, — я сжал кулаки, так что побелели костяшки. — А убить моего агента не так-то просто, поверьте мне на слово. А здесь один удар шилом или тонким стилетом в сердце со спины. В общем, эта пятёрка — серьёзные ребята. А на службу во дворец они были приняты по личному распоряжению Елизаветы Федоровны.
— Господи, да что это такое⁈ Так великая княгиня участвует в заговоре или нет⁈ Я уже ничего не понимаю, — эмоционально произнесла побледневшая императрица.
  
— Честно отвечу, Елена Филипповна, я пока тоже не могу уверенно ответить на эти вопросы. Но мои люди продолжают работать в этом направлении. К новой усадьбе Великого князя Павла Александровича в Царском Селе так же есть вопросы, точнее, к тому, что там полностью обновлён штат работников. И десяток из новых работников имеют гвардейскую выправку и являются подданными Германской империи…