Четыре Ошибки Принцессы (СИ)

— Спасибо вам за молитвы, — сказала я спокойно. — Я в порядке. И... я пришла, потому что окончательно решила. Одному из моих мужей не место рядом со мной.
Епископ склонил голову:
— Это трудное признание. Но часто правильный путь лежит через боль.
— Я больше не сомневаюсь, — тихо сказала я. — Он... чужой. И связь с ним — ошибка.
Лауренс провёл рукой по складкам рясы, как будто что-то обдумывал, затем кивнул:
  
— Я изучал древние предписания. Есть способ разорвать союз. Но он требует участия обоих. Оба должны выпить настой одновременно — ты и тот, с кем ты желаешь разорвать узы. Необязательно говорить ему правду. Но пить вы должны в один и тот же момент.
— Я подмешаю его в вино, — прошептала я, сжав ладони. — Отправлю примирительное письмо. Он, вероятно, подумает, что я хочу уладить ссору. Вернётся ради этого.
Епископ нахмурился, но его голос остался мягким:
— Женщине негоже прибегать ко лжи. Но... твои обстоятельства особенные. Господь ведает сердца. И простит тебя, если это делается ради мира.
Он обернулся, прошёл к деревянной шкатулке у алтаря и вынул небольшой флакон с прозрачной жидкостью.
— Это основной ингредиент. Я сегодня его закончу и передам это тебе со слугой завтра утром. Осторожно. Это сработает только если он выпьет всё.
— Благодарю вас, — сказала я. — За всё.
Я склонила голову и, не задерживаясь больше ни на миг, покинула часовню, вновь растворяясь в сумерках.
Я направлялась к лаборатории, где обычно можно было найти Кейрана — хотела обсудить с ним кое-что важное, в том числе и по поводу магических защит. Шаги отдавались глухо в коридорах, и я, почти не замечая окружающих, свернула к восточному крылу, когда меня догнал один из дворцовых слуг.
— Принцесса, прошу прощения, — он слегка поклонился. — Секретарь сказал, что готов принять вас прямо сейчас.
Я сдержала раздражённый вздох и кивнула. Планы, как всегда, рушились. Развернувшись, я пошла за слугой, чувствуя, как внутри нарастает неприятное волнение. Что-то подсказывало: разговор будет не тем, чего я ожидала.
Когда я вошла в кабинет, первым, кого увидела, был Сид.
Он стоял у окна, а когда повернулся, в его взгляде было что-то неприятное.
— Я хотела бы поговорить с секретарём наедине, — спокойно сказала я, оглядываясь.
— А я считаю, что у жены не должно быть секретов от мужа, — с лёгкой усмешкой отозвался он, скрестив руки на груди.
— Мы всё ещё не закрепили наш брак, — напомнила я, отвечая ему той же холодной вежливостью и чуть приподняв уголки губ.
Он хмыкнул.
— Понимаю твои сомнения, Астрид. Правда. Но эти "сомнения" мешают государству нормально функционировать. Всё слишком шатко. Я настаиваю, чтобы ты назначила дату церемонии. Чем скорее — тем лучше.
Я удержалась от желания закатить глаза.
— Я подумаю над этим, — ровно сказала я.
Потом вновь повернулась к секретарю:
— Возможно ли всё-таки поговорить с вами наедине?
Секретарь, этот всегда-чрезмерно-нейтральный человек, бросил взгляд на Сида, потом на меня — и развёл руками:
— Я согласен с господином Сидом. В свете текущих обстоятельств и твоего положения, принцесса, он должен быть в курсе всего. Особенно если это затрагивает дела короны.
Внутри всё сжалось. Но снаружи я осталась спокойной, как лёд.
— Благодарю вас за потраченное время, — произнесла я, склоняя голову. — Простите, что отвлекла.
И не дожидаясь их реакции, развернулась и вышла, не ускоряя шага, но и не останавливаясь. Воздух коридора встретил меня как глоток свободы. Я больше не сомневалась — с этим союзом нужно заканчивать. И чем быстрее, тем лучше.
Я не стала больше медлить и поспешила к своему магу в лабораторию, надеясь, что больше никто не перехватит меня на полпути.
Кейран обнял меня, как только я вошла, и я впервые за день почувствовала себя действительно в безопасности. Он обнял крепко, но осторожно, будто чувствовал, что внутри я вся на грани. Мы постояли так несколько мгновений, прежде чем он чуть отстранился и заглянул в лицо.
— Как успехи? — тихо спросил он.
Я вздохнула и покачала головой.
— Сид явно получает слишком большую квоту доверия. Не знаю, что он такого поёт в уши секретарю, но это точно работает. Он настоял, чтобы я назначила церемонию как можно скорее. А секретарь… он даже не попытался защитить мою независимость. Только подтвердил всё.
Кейран хмыкнул, в глазах его сверкнуло раздражение.
— А ты? — спросила я. — Какие у тебя новости? Как успехи с королевским магом?
— Он мне больше не мешает, — ответил он спокойно. — Пока я доволен и этим.
Я кивнула, усмехнувшись краем губ. Маленькие победы — тоже победы.
— Ты была в часовне?
— Да. Всё идёт по плану, — подтвердила я.
Он замер, внимательно вглядываясь в моё лицо, а затем тихо проговорил:
— Это хорошо, Астрид… но опасно.
— А у нас есть другой выбор? — спросила я, чувствуя, как снова подступает усталость. — Мы оба знаем, что если не действовать, все может стать гораздо хуже.
Он поджал губы и притянул меня ближе, обнимая крепко. Лоб к лбу. Его дыхание было ровным, но напряжённым.
— Видимо, нет, — прошептал он. — Тогда будем идти до конца. Вместе.
  
Глава 28
 
Я вернулась в свою комнату и долго лежала в темноте, не в силах заснуть. Мысли неслись вихрем — всё произошедшее, всё запланированное, каждый взгляд, каждое слово. Слова Сида, холодные глаза секретаря, рука Кейрана, тёплая и уверенная… Всё перемешалось, не давая покоя.
Я уже почти решила встать и зажечь свечу, чтобы отвлечься хоть чем-нибудь, когда в дверь тихо постучали.
— Астрид, — раздался знакомый голос. — Ты не спишь?
Я подошла и отворила. На пороге стоял Домин — в простой рубашке, с чуть растрепанными волосами, и с выражением на лице, которое сразу расплавило часть напряжения в груди.
— Ты не против, если я побуду с тобой этой ночью? — спросил он, не торопясь входить.
Я выдохнула и кивнула.
— Я буду рада. Просто… мне тревожно.
Он прошёл внутрь, закрыл за собой дверь и подошёл ближе, положив руки мне на плечи.
— Знаю. Возможно это прозвучит странно… Но я ощущаю твою тревогу. Это довольно странно. Я лежал в кровати, но все мысли были только о тебе. Но не так, как я обычно думаю о тебе, красавица. Я будто переживал все твои тревоги вместе с тобой. И я понял, что так мы оба не уснем. И решил, что могу попробовать тебя расслабить, — тихо сказал он и, не дожидаясь ответа, наклонился, чтобы поцеловать меня.
В его поцелуе не было спешки — только тепло и сила, которую он умел передавать прикосновением. Он не спрашивал, не уговаривал — просто был рядом, с его надёжными руками, его ровным дыханием и телом, которое я уже знала и к которому тянулась всем своим существом.
Он медленно раздел меня, касаясь с таким почтением и вниманием, что тревога отступала сама собой. Его ладони скользили по моей коже, разгоняя остатки напряжения, пока он не вошёл в меня, крепко прижимая к себе, не давая снова утонуть в мыслях.
И в этой близости, такой насыщенной, властной, почти жесткой — как и он сам, — я нашла то единственное, что так искала весь день: ощущение покоя. Он не спрашивал, просто брал, как знал, как умел — так, что дрожь пробегала по телу, и мысли исчезали, вытесненные ощущениями.
Разрядка пришла стремительно, будто сорвавшись с тонкой нити — сдавленный стон, вздох сквозь стиснутые губы… и наконец — облегчение.
Я прижалась к нему, уставшая, но спокойная. Его рука всё ещё лежала у меня на бедре. 
Удивительно, но с некоторыми из них я ощущала ту самую безусловную близость — не физическую, а глубже. Будто мы всегда были вместе, просто раньше не замечали. Ни тени сомнений, ни внутреннего сопротивления. Они — мои. Не по обязательству, не по брачному соглашению, а по какому-то древнему, неуловимому зову.
  
С Сидом такого не было. Как будто между нами стояло что-то холодное и чужое.