Мажор : На завод бы шел работать! (СИ)
- Слушаю! - сказала дама. - Только я не Настя, а Анастасия Андреевна. Будьте любезны, представьтесь, пожалуйста. Мне Ваш голос, молодой человек, незнаком...
Я опешил от такого строгого тона и еще раз внимательно посмотрел на цифры, которые Настя написала мне на бумажке в первый вечер нашей встречи. Может, ошибся и не ту цифру набрал? На таком телефоне это - запросто. В первый раз у меня даже палец там застрял. Двести двадцать пять - тридцать один - ноль восемь. Правильно же... Что такое?
- Мне Настю, - точно дурак, растерянно пробормотал я. - Ой... извините, я, наверное, ошибся.
- Мааам! - вдруг раздался откуда-то издалека веселый девичий голос. - Это, наверное, меня.
Я шумно выдохнул. Значит, все-таки туда попал. А взрослая женщина, наверное, Настина родственница.
- Наверное, - все так же высокомерно произнесла дама. - Что ж, я рада, что недоумение разрешилось. Настя, будь любезна, в следующий раз не давай номер телефона кому попало.
- Мама, мне кто попало не звонит, - зашипела Настя, обидевшись. Она, видимо, сообразила, что я все слышу. Дальнейшая перепалка велась уже намного тише, и я не мог разобрать слова.
- Привет! - немного волнуясь, сказал я, дождавшись, пока Настя возьмет у матери трубку. - Это Эдик!
- А, Эдик! - обрадованно воскликнула Настя. - Привет! Слушай, ты извини, это мама подходила к телефону. Она, кстати, тоже Настя. У папы просто фантазия слабая.
- Анастасия! - откуда-то издалека теперь воскликнула уже мама Насти. - Я запрещаю тебе в таком тоне говорить о родителях. Ты, в конце концов, многим нам обязана, как и твой брат.
- Ладно, - торопливо ответила Настя и, обращаясь ко мне, добавила: - Я только-только домой зашла, вовремя ты меня застал. А чего хотел-то?
В очередной раз ругая себя за робость, я сказал:
- Может, встретимся?
- А где? - быстро спросила девушка.
- Не знаю...
- Вот ты умник! - рассмеялась беззаботно Настя. - Ну куда хоть пойдем-то?
- Не знаю... - снова пробормотал я, только сейчас понимая, какой я остолоп. Зову девчонку на свидание и даже не знаю, куда.
- Слушай, Эдик, - снова рассмеялась Настя. Смех у нее был очень хороший, звонкий и совсем не обидный. - Ты хоть что-нибудь знаешь?
- Знаю! - обрадованно воскликнул я, вспомнив вдруг разговоры у телефона. - Пойдем в кино на "Девушку с гитарой"?
- Слушай, - вдруг сказала Настя, - а я уже ходила на этот фильм с Юлей на днях. Может, сегодня на стадион для разнообразия сходим? "Торпедо" играет.
- На стадион? - удивился я. - Да ты просто чудо, а не девушка, если футбол предпочитаешь просмотру кино. Что ж, я не против.
- Отлично! - бойко ответила Настя. - Давай тогда через час у метро. Идет?
- А билеты-то есть еще в продаже? - спохватился я. - Я же не знал, что мы сегодня пойдем туда...
- А, - беззаботно отмахнулась девушка, - это не твоя печаль... Просто встретимся у метро и пойдем. Идет?
- Идет, - обрадованно выдохнул я и повесил трубку. Кажется, вовремя я закончил разговор. Собравшаяся у телефона толпа уже начала недовольно поглядывать на меня. Не одному мне, очевидно, хотелось сегодня посидеть в кино, держа за руку красивую девушку. Я глянул на часы: времени еще предостаточно, даже вагон. Успею спокойно доехать на метро до нужной станции. Хорошо, что их в пятидесятых было намного меньше. В метро мне, кстати, ездить очень даже понравилось, несмотря на то, что за всю свою прошлую жизнь я побывал там от силы раза два.
За руки мы, к слову, с Настей ни разу не держались, несмотря на то, что были уже не первый день знакомы. Нравы в СССР были еще строже, чем я предполагал. Даже на улицах парочки почти никогда не обнимались - им мигом могли сделать замечание. Мы как-то еще разок прогулялись пару раз вчетвером: я с Настей и Юля с Толиком, и я заметил, что мой товарищ тоже ни разу не приобнял на людях свою девушку.
Наши заводчане старше двадцати пяти лет, как правило, были уже семейными людьми и держались солидно. После работы они ехали чаще всего в магазин, чтобы наскоро купить продуктов или чего-нибудь для дома, и быстренько чесали домой.
Их жизнь была расписана на долгие годы вперед. Наблюдая за тем, что происходит вокруг, я сделал вывод, что нередко в советских семьях зарплатой заведовали жены. Многие мужчины, кстати, этому даже не сопротивлялись. А что? Очень удобно? Отдал зарплату жене, оставив себе пятерку на обычные мужские радости вроде пива и походов на футбол, и живешь спокойно. Рассуждали просто: жена более бережлива и аккуратна, лучше знает, что детям купить, какие шторы больше подойдут к обоям, что запасти на зиму, какой размер одежды кто в семье носит и какую ткань "выбросили" на прилавок по сходной цене. Некоторые, правда, хранили на всякий случай "заначку", пряча ее в кармашке брюк, который изначально предназначался под часы. Такие часы давно уже не носили - почти все перешли на наручные, но брюки с подобными кармашками все еще были в обиходе.
Уже одетый в пальто Толик стоял у проходной с другими парнями - наверное, договорились вместе пойти попить пивка на лавочке. Я весело помахал ему и двинулся к остановке, насвистывая себе под нос какую-то песенку из старого советского фильма, на который мы ходили с приятелем и девочками. То есть это сейчас он старый, а тогда - вполне еще себе новинка. Настроение у меня было лучше некуда: выгуливаю обновку - теплое осеннее пальто, на кармане есть солидный запас деньжат, вечером - свидание с красивой приятной девушкой, да не просто свидание, а поход на футбол. Надо же! Сама на футбол позвала! Интересная она девушка и очень необычная...
До сегодняшнего дня о родителях Насти мне доводилось только слышать вскользь. Девушка упомянула как-то, что они у нее очень строгие, ну а сегодня я в этом и сам убедился. Да уж, наверное, и хорошо, что я попал в тело обычного заводского парня, живу в общаге и делаю, что хочу. Превратись я в какого-нибудь профессорского сыночка, в семье которого принято есть ножом с вилкой и ходить по струнке - несдобровать было бы мне, пришлось бы отчитываться за каждое пятно на брюках или неаккуратную прическу... Надеюсь, личное знакомство с Настиной мамой состоится нескоро. По правде говоря, лучше бы его вообще не было...
Настя, вопреки моим опасениям, на свидание пришла вовремя. Она стояла прямо на выходе с эскалатора и выглядела просто прелестно: красивое модное пальтишко, аккуратные сапожки на небольшом каблучке и миленький беретик, из-под которого виднелись золотистые кудри. Смущаясь, я протянул ей букет. Надо же, я, оказывается, еще способен смущаться...
- Спасибо, - раскраснелась от удовольствия девочка и, привстав на цыпочки, чмокнула меня в щеку.
- Эдик! - вдруг окликнул меня кто-то знакомым голосом. - Какими судьбами!
Я обернулся. Ба! Какие люди! И не вовремя...
Ко мне уверенным шагом подошла Тося - неприступная и гордая заводская красавица, по которой я так долго и безуспешно сох. Сердце в груди снова неровно забилось, я покраснел, но изо всех сил старался не выдать своего волнения. Настя, держа букет в руках, стояла со мной рядышком и недоуменно глядела на подошедшую.
- Привет! - я даже закашлялся. М-да, скрыть волнение не получилось.
- Привет, - все таким же мелодичным голосом сказала Тося, впервые за все время глядя на меня с интересом. - А как ты тут очутился?
- А запросто, - обрел я дар речи, справившись наконец с волнением. Сколько робеть-то можно, в конце концов? - Девушку на футбол пригласил.
- Девушку? - протянула Тосина подружка Вика, вытаращив холодные рыбьи глаза. - На футбол? У тебя, что, есть девушка? Тося, ты представляешь, - повернулась она к подружке, - у Эдика теперь есть девушка!
- А я что, кривой, что ли? Конечно, есть! - сказал я громко и, наконец, решившись, взял Настю за руку. Я очень боялся, что она ее отдернет, однако этого не произошло. Хамство Тосиной подружки меня вконец обозлило. - Девочки, прошу прощения, мы торопимся! Настя, пойдем!