Все потерянные дочери (ЛП)

Эта же невидимая завеса тянется и дальше, за пределы дворца и леса, словно плотина, удерживающая магию внутри, чтобы hiru не смогли её унюхать.
— Тебе не тяжело? — спрашивает он. — Это не отнимает у тебя силы?
— Почему ты решил, что это я?
— А не ты?
Я улыбаюсь — и этого ему достаточно. Он немного перемещается, будто бы делает неуверенный шаг вперёд, и, когда я замечаю, куда упал его взгляд — глаза широко распахнуты, полны ожидания, — я отодвигаюсь в сторону и хлопаю по ступени рядом.
  
Он не колеблется, но я вижу, как он сглатывает, усаживаясь как можно дальше. Правда, ступеньки здесь узкие, и, несмотря на старание держать колени плотно сомкнутыми, между нами остаётся всего несколько пальцев пространства.
— Ты запускал сегодня фонарик? — спрашиваю я.
— В память о родителях, — отвечаю. — А ты?
Он кивает. Он тоже запускал — в память о них.
Он не знает, что должен был бы запустить ещё один. В память о сестре.
Меня пронзает острая волна вины, насквозь. Но я закрываю глаза и силой изгоняю это чувство прочь.
Что бы я ни думала, что бы ни чувствовала, Арлан не должен знать. Это слишком опасно, и в этом деле честь и честность не имеют значения.
Кириян появляется среди группы солдат, выходящих из одного из залов. Он смеётся, и даже на таком расстоянии он красив: открытое лицо, выразительная линия челюсти, скулы раскраснелись от жары…
— Тебе стоит держаться от него подальше, — вдруг говорит Арлан.
Я не могу не обернуться к нему.
— Думала, вы с капитаном старые друзья, — осторожно бросаю я.
— Так и есть, — отвечает он, не меняя выражения лица. Но под моим внимательным взглядом он отводит глаза и чешет затылок. — Моя сестра и он… между ними кое-что есть, — произносит он наконец с тяжёлым вздохом.
Я несколько секунд не могу осознать, о чём он.
— О… Вот как, — выдыхаю я.
— Я не для того это говорю, чтобы тебя задеть, — спешит добавить он, оживлённо жестикулируя.
— Знаю. — Я пытаюсь улыбнуться, хотя внутри не отпускает мысль, как мне теперь выбираться из этой бури. — Я в курсе истории между твоей сестрой и Кирияном, но это осталось в прошлом.
Арлан хмурится, а я внутренне напрягаюсь, отчаянно вспоминая, не было ли между мной и Кирияном в облике Лиры чего-то лишнего… Слово? Прикосновение? Взгляд?
— Снова повторю: я не хочу тебя задеть. Но по тому, как Кириян смотрит на неё… это ещё не закончилось.
Улыбка срывается с моих губ помимо воли, и Арлан смотрит на меня с тревогой. Несмотря на сходство с сестрой, в его лице есть нечто более мягкое, искреннее.
— Не беспокойся, — быстро говорю я. — Это под контролем.
Арлан кивает, хоть и не выглядит особенно уверенным. Он уже сказал, что хотел, и не станет настаивать. Снова смотрит вперёд, в молчании — и именно тогда до меня доходит: он вовсе не защищает свою сестру от моей связи с Кирияном. Он предупреждает меня.
— Спасибо, — добавляю я, ловя его взгляд. — Спасибо, что беспокоишься.
Он собирается ответить. Я вижу, как он перебирает слова, открывает рот и снова закрывает… и как только мне кажется, что он вот-вот решится сказать что-то ещё, на дорожке, которую мы частично загородили, появляется кто-то ещё.
Кажется, мы оба одновременно оборачиваемся — с намерением встать, извиниться, уступить место… но до этого не доходит.
Я вижу по выражению лица Арлана, по тому, как расширяются его зрачки и приоткрываются губы, что он знает этого мужчину.
— Эмбер, — шепчет он, и я замечаю, как удивление в его лице медленно сменяется улыбкой.
— Арлан! — восклицает мужчина с куда большим воодушевлением и заключает его в объятия, такие крепкие, что Арлану перехватывает дыхание.
Он откашливается, не в силах прийти в себя, пока тот его не отпускает.
Эмбер продолжает держать его за плечи, отстраняясь, чтобы рассмотреть как следует. Он смеётся. Радуется. По-настоящему счастлив.
— Это точно ты? Я едва тебя узнал в этой форме и с… — Он вдруг замирает, всматриваясь в лицо Арлана, будто ошеломлён. — Тебе идёт, когда волосы убраны.
Арлан краснеет, но не отходит, не делает и шага назад.
Я вижу, как он сглатывает. И в течение нескольких секунд между ними повисает неловкое, неуверенное молчание, которое говорит больше любых слов.
Затем Эмбер неожиданно отпускает его и поворачивается ко мне.
— Извините. Эмоции, — говорит он с улыбкой. — Я Эмбер, из Нумы.
Он старше Арлана. Примерно моего возраста.
— Одетт, — отвечаю и протягиваю руку. Сомневаюсь, стоит ли говорить, что я из Илуна — ведь место, о котором я ничего не помню, не может быть по-настоящему моим. — Отсюда, — добавляю с лёгкой улыбкой.
— Ведьма. Я слышал о тебе.
Эмбер высокий. Крепкого, но подтянутого телосложения. Волосы светло-каштановые, очень короткие. Глаза — синие, кожа — бледная.
— А вот я, к сожалению, не могу сказать того же о тебе, — замечаю.
Эмбер беззаботно смеётся, прикладывает руку к груди и чуть поворачивается к Арлану.
— Извини ещё раз. Я друг Арлана. Происхожу из семьи воинов при дворе короля Нумы. Арлан жил с моими родителями какое-то время.
— Король Девин приютил меня у себя, когда я бежал из Сирии, — объясняет Арлан и чуть улыбается. Насколько я помню, этого короля называли Принцем Скандала. Видимо, именно это он и имеет в виду, когда говорит о шумном дворе. — Его родители тогда были при дворе, они решили, что мне пойдёт на пользу спокойное место, и забрали меня с собой. С тех пор я под их защитой. Его мать… относилась ко мне, как к родному. А отец тренировал меня так же, как и своих сыновей.
Он не отрывает от него взгляда, пока говорит это.
— Я обязан его семье всем.
Эмбер снова смеётся, будто это преувеличение, и непринуждённо обнимает Арлана за плечи, отчего тот снова краснеет и немного напрягается.
— Глупости. Мама просто обожала возможность баловать вежливого, послушного парня, который не доставлял ей таких хлопот, как мы с братьями, — усмехается он. — А отец бы сказал, что наконец-то вырастил настоящего воина.
— Значит, вы как семья, — замечаю я.
— Нет, — отвечает Арлан.
— Да, — одновременно говорит Эмбер и смеётся, глядя на него. — Что-то вроде.
Арлан всё ещё выглядит немного смущённым, щёки пылают, плечи напряжены.
— А… Что ты здесь делаешь, Эмбер?
Именно с этим вопросом всё меняется. Эмбер отходит на шаг и чуть приглаживает одежду. На нём белая рубашка, небрежно расстёгнутая, жилет с изящной серебристой отделкой — ничего военного, кроме меча, висящего у пояса.
— Я прибыл по поручению Девина. Он хочет, чтобы я сопроводил вас в Илу́н.
Я нахмуриваюсь. Арлан тоже выглядит озадаченным.
— Я думал, у нас ещё есть время.
— Я тоже, — поддакиваю.
— Есть ещё новости? Он уже ждёт нас там? — Арлан с тревогой смотрит на меня. — Разве король Девин не знал, что мы должны помогать в восстановлении Эреи?
— Знал, — кивает Эмбер. — В письмах Лире он писал, что у нас есть ещё несколько недель.
— Может, мы что-то неправильно поняли?
Эмбер переводит взгляд с одного на другого, затем проводит рукой по волосам и с виноватой улыбкой произносит:
— Простите… Наверное, мне стоило уточнить, что я прибыл с разрешения Девина, а не по его приказу.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я узнал, что после войны ты не вернёшься в Нуму, — поясняет он. — И услышал, что в конце лета вы отправитесь в Илу́н… И, ну… Я попросил у Девина позволения присоединиться к вам.
Арлан хмурится, но, кажется, я понимаю быстрее него.
— Почему? — спрашиваю.
Эмбер пожимает плечами.
— Подумал, тебе не помешает помощь.
Он просто хотел быть рядом.
  
Я внимательно смотрю на Арлана, но на его лице — ни тени догадки.
— Зачем? — повторяет он, и в его голосе — почти упрёк.
— Помощь никогда не бывает лишней.
— Я уже бывал в Илу́не, — возражает Арлан. — Я знаю дорогу.