Дикая магия. Кукла для профессора

– Дорохов не такой!
– Правда? – удивилась Карамзина. – А выглядит таким… Во всяком случае, в глазах Андрея. С друзьями – Фридрихом и Кристианом – они по молодости натворили немало дел. Удивительно, как все трое живыми остались…
Я так поразилась откровениям аристократки, что не заметила, как сгрызла кончик ручки до основания.
– Дурацкая привычка, – кивнула на зажатое в зубах перо Карамзина, и я спешно выплюнула искромсанную добычу.
  
– П-простите… Леди из меня не вышло.
– Я заметила.
– И что, вокруг Андрея… Владимировича… в молодости так же вились стайками девицы?
– Он этого не поощрял, но и не отвергал… Так что да, вились, и еще как. Одна была крайне настойчивой, но Карпов… Он всегда был глыбой льда. Холодной, пассивной… Никогда не проявлял инициативы. Не помню, чтобы мальчик хоть за кем-то ухаживал. Скорее, позволял себя любить. Джине, Эми…
– Эми?
– Милое было дитя, – вдохнула Ксения Игоревна. – Очень жаль. Знаете, мисс Дэлориан, что-то я разболталась… Займитесь лучше сочинением.
Стряхнув скупую слезу, Карамзина поспешно отошла за стеллажи.
***
Крестного удалось отловить только под вечер. Показалось даже, что Артур меня избегает, нарочно изобретая все эти выступления перед Верховным Советом и неотложные визиты в Эстер-Хаз.
Сегодня, как он сам признался, ректор был занят вербовкой двух «особо важных персон» в нашу организацию сопротивления. Настолько особых и важных, что Артур Кроу лично прогулялся до Заповедника близ Румынских дебрей. И теперь, потрепанный и уставший, возлежал в кожаном кресле своего кабинета и пил горлораздирающий «травяной сбор».
– Рашель была в больнице. Ее не пустили к Элайзе, – издалека начала я, примостившись на край неудобного стула.
– Посещение пострадавшей временно запрещено. Видишь ли, Ани, опасность, которая…
– Ее там нет!
– Ммм? – крестный с любопытством поднял глаза от бокала. – Ах, ладно, мне стоило догадаться, что просто так ты бы не дежурила у двери. Полагаю, старшая Рид как-то пробралась в палату?
– Вы ее где-то заперли? В тюрьме? В лаборатории? – я запыхтела, стараясь не сорваться на крик. – Что вы с ней сделали?!
– А ты, значит, с легкостью готова заподозрить меня в самых страшных грехах? – с интересом поднял бровь мужчина.
– Не без оснований, – ворчливо промычала в ответ.
– Элайзу Рид перевезли в надежное место. В целях безопасности. Ее тщательно охраняют, Анна, – спокойно начал объяснять ректор, будто перед ним сидела степенная, благовоспитанная леди, а не пыхтящая гневным самоваром «оранжерейная мисс». – У пострадавшей ученицы остались кое-какие ценные воспоминания. Удалять их сейчас опасно для ее рассудка, который мы все же надеемся сохранить.
Артур сделал акцент на последних словах, и я поежилась. А может быть второй вариант? В котором рассудок не сохранится? Стало совсем жутко и тошно.
– Но, когда девочка окрепнет и придет в себя, мы все-таки попытаемся это сделать. Удалим лишнее. Исключительно для ее безопасности. Затем мисс Рид вернется к своей семье и к учебе.
– Какие воспоминания?
Зная Артура, подумалось, что «исключительная безопасность» Элайзы волнует крестного не так сильно, как он рассказывает. И есть кое-что еще. Непременно вселенской важности и имеющее отношение к Концу света.
– Ты не удивилась, что пятикурсница огрела тебя заклятьем, которое вы только начали изучать? Да еще таким крепким?
Я пожала плечами:
– Наверное, ее научил кто-то другой.
Вспомнились индивидуальные уроки с Карповым. Его мягкие, но властные прикосновения к моему запястью, умелое руководство послушной рукой… Когда он не язвил и не издевался, то становился прекрасным преподавателем. Уверена, что так же умело, властно и терпеливо он мог обучать и другим вещам… Не только снадобьям и пресловутой волшебной дипломатии.
– Есть быстрый способ обучения.
Я дернулась и ощутила, как на щеки наползает румянец. Да нет, не мог же Артур мысли мои прочитать? Значит, он о чем-то другом. А вовсе не о том, о чем я так некстати задумалась.
– Когда сознание очищено, жертва напоминает открытый сосуд. Можно как вынуть что-либо, так и положить. Поместить в голову умения, знания, даже ощущения. Примерно так внедряется чужеродная память…
– «Так» это как?
– «Темным соединением», Ани. Ты ведь в курсе, о чем я?
Поежилась. В курсе. Век бы не вспоминать.
– Значит, госпожа Боулз соединилась с Элайзой, чтобы научить ее «Иклерии»?
Медленно и как-то печально выдохнув, крестный привстал с кресла и пошел к барному шкафчику. Плеснул себе еще одну порцию адского напитка и вернулся к столу.
– Бэлли очень торопилась и была неаккуратна. Слишком ее привлекала возможность подставить Джорджину… Этот скандал с вином стал бы идеальным прикрытием. Почти вся энергия Белинды ушла на натаскивание гремучника. Это опасное для жизни мероприятие, нужен постоянный контроль, мощная концентрация. На Элайзу ее сил почти не осталось…
– Так это же хорошо? Воздействие было слабее?
– Отнюдь. Просто грубее. Боюсь, Бэлли не планировала оставлять девочку в живых, и потому рискнула всем. Открыла ей свое сознание.
– И? – только сейчас заметила, что сижу, подавшись вперед, и впиваюсь пальцами в подлокотники так, что костяшки совсем побелели.
– Мисс Рид впитала много лишнего из сознания Белинды. Знания о смертоносных заклинаниях, о древних экспериментах с темной материей. Кое-что из нашего общего прошлого, воспоминания с заседаний Ордена рагнаров, – устало перечислял крестный, а я все сильнее сжимала ладонями стул. – Кое-какие догадки и их подтверждение, результаты поисков двухсотлетней давности… Ты не поймешь, милая. Плюс ко всему – информацию о хранилище древностей, испокон веков собираемых рагнарами.
– Элайза хорошая, – тихонько, едва не теряя сознание от неприятных догадок, ответила я. – Она не станет пользоваться этими знаниями во вред. В крайнем случае, можно поставить на нее печать запрета… Ты… Ты ведь не убьешь ее?
– Это худший из вариантов развития событий, – признался Артур. – Лишь в том случае, если девочка не придет в себя и не позволит нам подчистить свое сознание. Пока же она – как шкатулка с секретами. Ящик Пандоры, который может вскрыть любой умелый Темный маг. Бэлли подставила под удар все начинания рагнаров.
– Да? А она говорила, это ты всех предал, – я откинулась на спинку кресла и подняла глаза на крестного. Он сидел на краю столешницы и возвышался надо мной гордым, седеющим орлом.
– Предпочла бы, чтобы не предавал? – Артур ехидно улыбнулся, будто мы выбирали мороженое за столиком кафе.
Как легко мы сидим и рассуждаем о моей неслучившейся смерти. И, что самое жуткое, я уже привыкла думать об этом спокойно. Мой крестный планировал меня убить ребенком. Почему бы и нет? Со всеми бывает. Передумал – и на том спасибо. Но вот же, нашлись недовольные!
– Почему ты не выполнил задание? Что такого увидел, что решил сохранить мне жизнь?
– Подаренную мной бордовую ленточку в твоих волосах. Ты была очень симпатичной девочкой, которой суждено было вырасти красавицей. Поняв, за что поплатились Николас и Этуаль Дэлориан, я пообещал себе устроить жизнь их дочери. Отдать в уважаемое учебное заведение. Найти достойного супруга. Не смейся, моей власти достаточно, чтобы отвоевать твое право вступить в хорошую семью.
– Только не вздумай искать мне мужа, – угрожающе прошипела я, поглубже забиваясь в неудобное кресло.
– Пока меня больше волнуют вопросы твоего выживания, малышка.
– И все-таки я не поняла, почему ты меня пощадил.
– Ани, я доверяю Судьбе, – с мирной улыбкой вздохнул крестный. – В тот раз она впервые отвела от тебя удар, выгнав ночью из комнаты. А ведь ты еще не владела магией! Я сразу понял, что ты – ценная фигура для мироздания, раз оно опекает тебя на таком уровне. И не стал идти против природы, интуиции… и симпатии, в конце концов.
   
Глава 3. Заключение
 
Привычная прохлада больничного отделения успокоила внутренний пыл. Джен посмеивалась, что я чувствую себя здесь как дома, потому что раз в месяц оказываюсь на койке в качестве пациента. Шутки шутками, но, во-первых, мне действительно было комфортно в просторном, пахнущем травами, снадобьями и свежестью помещении. Во-вторых, расческу я себе в шкафчике завела. На всякий случай. Правда, в отсутствии зеркала красоту наводить стало проблемно.