Устранение (ЛП)

— Ну, вот мы и на пороге своей смерти, — говорит Эста, хмуро глядя на Аргу, который откинулся на спинку изогнутого дивана, одна женщина оседлала его, в то время как две другие ласкали не только его самолюбие. — Похоже, это очередное испытание, только в этом случае Крона требует, чтобы мы доказали нашу способность соблазнять элиту.
Я издаю неопределённый звук, поскольку не собираюсь делать ничего подобного.
  
— Спасибо за совет насчёт доспехов и кинжала, — говорю я, хотя в итоге они мне так и не понадобились. Не уверена, что благодарить её разумно, но предупреждать меня не обязательно.
Она делает глубокий вдох.
— Ну, я не думаю, что кто-то ожидал, что мы выживем, — она кивает головой в сторону ближайшего к нам фонтана. — Теперь они все говорят о нас. Увидимся по ту сторону этого последнего испытания.
Нацепив на лицо улыбку, она скользит по залу, и, кажется, её не трогает то, как элитные демоны, мимо которых она проходит, проводят руками по её телу и бормочут её имя.
На моём лице появляется безрассудная улыбка.
— Единственный грех, которого я здесь не вижу, — это гнев, — шепчу я Роману, брови которого приподнимаются. — Думаю, я это исправлю.
Я жестом подзываю Тайруса.
— Возьми пятерых своих солдат и пойдём со мной.
Я жду ещё мгновение, пока он подчинится — я не уверена, что он подчинится, но, видимо, теперь у меня достаточно полномочий, чтобы он быстро выбрал пятерых солдат из группы снаружи. Я улавливаю на их лицах недоверие и не упускаю из виду их страх — я уверена, они думают, что я собираюсь скормить их элите.
Отнюдь нет.
— Следуйте за мной, — говорю я, и Роман бросает на меня любопытный взгляд, прежде чем позволить мне идти впереди.
Я направляюсь к оставшемуся фонтану в дальнем конце комнаты. Демоны, развалившиеся на диванах вокруг него, выпрямляются, наблюдая за мной блестящими глазами. Представители элиты, мимо которых я прохожу, тянутся ко мне, как будто хотят облапать, как они это сделали с Эстой, но я посылаю дымчатые струйки своей силы, которые заметно обвиваются вокруг моей груди и рук, и они быстро отступают. Одна из них — черноволосая женщина — двигается недостаточно быстро, делает резкий вдох и посасывает пальцы, когда подходит слишком близко.
Как только я добираюсь до фонтана и ближайшего изогнутого шезлонга рядом с ним, я отдаю приказ элитным посетителям, которые смотрят на меня так, словно я их следующее блюдо.
— Подъём!
— С удовольствием, — напевает ближайшая женщина. У неё оранжевые волосы — искусственные, судя по чёрной поросли у линии роста волос, — собранные в пучок на макушке. На ней облегающее вечернее платье янтарного цвета с разрезом до бедра, из-под которого видно, что под ним нет нижнего белья. Я узнала её по воспоминаниям работницы, которую мы встретили на улице. Это Гилта, одна из любимиц Арги.
Я свирепо смотрю на неё, приказывая солдатам занять позиции по обе стороны фонтана.
— Освободите место, — говорю я им. И обращаюсь к женщине: — Если не хотите испытать свой самый большой страх, убирайтесь к чёртовой матери с моих глаз.
— О, злость, — мурлычет она, проводя рукой по моей руке, втягивает воздух и вздрагивает, когда моя сила касается её. Её глаза чуть не закатываются, когда она стонет. — Как волнующе.
Она скользит мимо меня, наклоняя голову, чтобы остальные следовали за ней, так что я могу только предположить, что она самая могущественная среди них.
Каждый из них проводит пальцами по моим плечам, и я изо всех сил стараюсь не сломать им руки, когда они проходят мимо.
Как только они уходят, я сажусь лицом к фонтану. Поскольку я теперь нахожусь в конце зала, я могу держать своих врагов в поле зрения. В то время как Тайрус стоит справа от меня, Роман занимает позицию слева, откуда он может видеть солдат и элиту.
Когда в комнате воцаряется тишина и веселье возобновляется, Тайрус наклоняется ко мне.
— Это был большой риск. Элита может отвернуться от вас.
Какая-то темная часть меня жалела, чтобы они так и сделали.
Я смотрю на него снизу вверх.
— Ты бы отвернулся от меня?
— Нет, — говорит он. Черты его лица немного смягчаются, в чисто-чёрных глазах появляется блеск. — Но мне нравится думать, что я умнее большинства.
Я киваю ему.
— Ты был личным охранником моего отца. Теперь, когда я увидела, как ты заботишься о королевской семье, меня это не удивляет. Я уверена, что он не стал бы окружать себя кем-то нелояльным.
Тайрус напрягся.
— Моей преданности было недостаточно, чтобы защитить его или Пира-Мортем от тех, кто жаждет большей власти, чем они заслуживают.
Я проглатываю свой ответ, когда свет мигает, и в комнате снова становится темно. Я готовлюсь к тому, что может произойти дальше. Когда свет становится ярче, в центре сцены оказывается Крона. Она держит поднос с пятью бокалами, в каждом из которых что-то похожее на красное вино, но с таким же успехом это может быть кровь.
Её голос разносится на расстоянии.
— Теперь, когда финальная четверка заняла свои места, пришло время мне дать клятву, — она поднимает голову. — Моей верности победителю финальной схватки.
Она скользит к Арге, которому удалось оттолкнуть одну из женщин в сторону, хотя он и не потрудился надеть рубашку обратно.
— Этим подношением я обещаю следовать за Королём или Королевой Мортема и поддерживать их, кем бы они ни были. Я прошу вас не пить, пока я не обслужу каждого из вас. Сначала за тебя, Арга.
Когда она подходит к нему, он берет стакан с дальнего правого края подноса и торжественно кивает ей, по-видимому, всё ещё находясь в здравом уме, несмотря на количество выпитого.
— Я принимаю твою преданность.
Он бережно держит стакан, когда она подходит к Эсте, которая выбирает крайний слева. В голосе Эсты меньше боли, когда она говорит, но я уверена, что напитки, которыми потчуют её представители элиты, немного притупили её гнев.
— Я принимаю твою преданность.
Крона медленно приближается к Коде, выражение её лица напряжённое. Могла ли эта женщина выглядеть более мрачной?
Кода берет стакан и, слегка покачиваясь, встаёт. Его голос срывается, и он чуть не проливает на неё свой напиток, наклоняясь прямо к ней и заглядывая в её черные глаза.
— Твоя преданность может пойти ко всем чертям.
Крона издаёт недовольный звук, отмахиваясь от него, поворачивается к нему спиной и приближается к моему фонтану. Ещё медленнее, чем она приближалась к Коде. Так мучительно медленно, что становится очевидно, что она вообще не проявляет ко мне никакой преданности — хотя ни у кого уже не могло быть сомнений на этот счет.
Я встаю и подхожу к ней, беря последний бокал, прежде чем она его предложит.
— Я требую твоей верности, Крона. Но мне также потребуется твоё послушание и твоя жизнь.
Пока я говорю, моё внимание сосредоточено на пульсе у неё на шее, проверяя её реакцию.
Она отворачивается от меня, и её глубочайший страх продолжает ускользать от меня.
— Выпейте и примите мою преданность, — кричит она.
Арга откинулся на спинку стула, протягивая свой бокал Кроне, прежде чем поднести его к губам. Эста тоже сразу же пьёт. Кода замолкает, хмуро глядя в стакан, и, наконец, я делаю глоток.
Жидкость на удивление сладкая. По вкусу напоминает виноградный сок. Но после того, как я делаю первый глоток, на языке остается горьковатый привкус. Мне пришлось отключить свое демоническое зрение из-за того, что меня окружает, но чувства моей волчицы — её острое обоняние и вкус — внезапно взывают ко мне, хотя я и не уверена почему.
Остальные члены королевской семьи опустошают свои бокалы, выпивая все до капли, но я останавливаюсь и смотрю на завитки в жидкости. На меня смотрит моё отражение, и мои внезапно преобразившиеся глаза быстро приобретают цвет моих волос.
  
Крона поворачивается ко мне вполоборота. Её лицо ничего не выражает, но пульс у основания шеи бьется быстрее, чем раньше.
Она… не боится. Может быть, взволнована?