Устранение (ЛП)

Роман решительно кивает ей.
Она тоже склоняет голову, но не сводит с него глаз.
Они обмениваются молчаливым признанием.
Пожалуйста, поблагодари Мастера Демонических Рун за то, что он позволил мне побыть с моими щенками, — говорит она мне.
— Конечно, — бормочу я.
— К сожалению, я пришла сюда не только для того, чтобы исцелить своё сердце.
Продолжая, Жнец остаётся рядом с Блицем и Лукой.
  
— Последние три дня Крона насылает проклятия на Запретные земли. Эти проклятия направлены на поиск информации, и от них исходит изуродованная форма твоего запаха, Нова. Она может искать только твоё тело.
— Крона хочет подтвердить, что я умерла, — бормочу я. Роман сказал, что Устранение не может продолжаться, пока я не вернусь в город или пока не будет доказано, что я погибла.
Фиолетовые глаза Жнеца сверкают гневом.
— Я боялась, что она не станет дожидаться доказательств, поэтому поспешила на окраину города. Я пошла тропинками, по которым ходила с твоим отцом, и, затаившись в тени, выуживала информацию.
— Ходят слухи, что следующее испытание состоится сегодня вечером.
— Сегодня вечером! — я поворачиваюсь к Роману. — Что произойдёт, если Крона продолжит отбор без меня?
Гнев Романа очевиден.
— Твоя смерть должна быть доказана, — говорит он, глухо рыча. — Без твоего тела ей пришлось бы убеждать других членов королевской семьи, что она говорит правду. В противном случае она рискует нарушить равновесие. Конечно, она может подумать, что стоит рискнуть, — его губы кривятся. — Если она сможет быстро назначить Аргу королём, то все трещины в нашем мире затянутся.
Моё сердце подпрыгивает от внезапной надежды.
— Но… это способ для меня избежать Устранения? Позволить Кроне убедить всех, что я мертва? Вытащить отсюда моих сестёр?
Роман решительно качает головой. Когда он говорит, в его голосе слышатся нотки гнева.
— Ты обречена на Устранение с помощью королевской руны. Её энергия жива внутри тебя и убьёт тебя, если ты решишь не участвовать.
У меня замирает сердце.
— Итак, Крона побеждает.
Моя сила струится по моим рукам дымчатыми завитками, в которых я сосредотачиваю свой страх, но под ними скрывается печаль, тоска по миру, который я обрела здесь, и который у меня отнимают.
Я знала, что не смогу здесь долго оставаться. Я была готова вернуться в город через несколько дней, но теперь, когда это случилось, на меня навалилась тяжесть будущего.
С новой решимостью я приближаюсь к Жнецу, не решаясь прикоснуться к этому свирепому зверю.
— Спасибо тебе за щенков, они — настоящий дар.
— Я отпустила их, чтобы обезопасить тебя, — говорит она мне. — Джарет хотел, чтобы ты выжила.
Она снова касается каждого из своих щенков — простой толчок, который принимает даже Эйс.
— Но я скучала по ним каждый божий день.
— Я бы не выжила без них, — говорю я ей, желая, чтобы она знала, что её жертва была не напрасной. — Они самые невероятные и преданные звери. Я счастлива, что у меня есть такие сильные члены стаи.
Жнец издает низкий вой и поворачивается, чтобы уйти, но я окликаю её:
— Ты могла бы пойти с нами.
Она быстро поворачивается, и наши взгляды встречаются.
— Я всегда буду с тобой, Нова. Даже когда ты меня не увидишь. А пока ты будешь в безопасности с Мастером Демонических Рун. Однажды мои щенки свяжутся с тобой, как мы с тобой связаны, и в тот день наша стая станет силой, против которой никто не сможет устоять.
Она перепрыгивает через ручей, и её следы едва заметны на песке, прежде чем она исчезает.
Воссоединение и горькое, и радостное закончилось, и я бы хотела, чтобы оно продолжалось подольше. Часть меня сожалеет о жизни, которая была украдена у моих щенков, когда их отдали мне, но поскольку я не могу изменить прошлое, я молча обещаю им, что это не последний раз, когда они видят свою мать. Всё, что нужно.
Точно так же, как я сделаю всё, чтобы пережить Устранение.
Возвращаясь к Роману, к своим демонам- волкам рядом со мной, я говорю:
— Пора возвращаться.
Глава 30
— Как быстро мы сможем добраться до города? — спрашиваю я Романа, когда мы спешим к его дому.
— У меня есть прямой маршрут к Цитадели, а также к окраинам города, используя настроенный мной набор рун. Благодаря ним двухдневное путешествие превратится в несколько часов.
— Хорошо, — я дышу немного легче, зная, что у меня ещё есть время вернуться.
У меня сжимается грудь, когда я думаю о возвращении в мир за пределами хижины Романа и его спальни. Это место — фантазия, из которой я не хочу уходить, и я борюсь с растущим чувством страха глубоко в животе из-за неизвестности, которая ждёт меня впереди.
— Я не готова идти, — мрачное заявление звучит, когда его хижина появляется в поле зрения, и я понимаю, что мне нечего взять с собой. Нечего упаковать. Только кое-какие припасы. Как только я уйду, дни, проведённые здесь, превратятся в сказку, которая останется только в моей памяти.
Роман заключает меня в объятия. Это такой волчий, земной жест, что у меня в голове вспыхивает воспоминание о его животном, мех которого такой же бронзовый, как и его кожа.
— Однажды, — рычит он мне в губы.
Он больше ничего не говорит, и я не знаю точно, что он обещает, но по моему позвоночнику пробегает восхитительная дрожь. Нити моей силы обвиваются вокруг моих рук, когда я кладу их ему на плечи, его глаза темнеют, и я хочу верить, что, какой бы ни была его клятва, она исполнится.
— Я должен выпустить лошадей на волю, прежде чем мы уйдём, — говорит он. — Это займёт всего несколько минут. Они все достаточно исцелились, чтобы выжить, и им вредно оставаться в клетке.
Я вспоминаю Дикарку и вынуждена согласиться с ним.
— А как же летучие мыши и другие животные?
Вчера днём он выпустил нескольких летучих мышей, но только после того, как нашёл им семью, к которой они могли бы присоединиться, поскольку они живут как единое целое и не могут выжить самостоятельно. В клетках всё ещё есть несколько летучих мышей, и я беспокоюсь о них, раз мы уходим.
— Другие животные всё ещё выздоравливают, но последние несколько летучих мышей создали свою собственную семью, — говорит он. — Они смогут уйти вместе.
— Хорошо, — шепчу я. — Я заберу Ингрид.
Мы с Романом расстаемся у двери его хижины, и я спешу внутрь, хватаю сумку и несколько каких-то фруктов, затем наполняю водой две канистры. Мои волосы распущены, и у меня не было времени расчесать их утром, поэтому я быстро заплетаю их в косу.
Наконец, я подхватываю Ингрид, которая заснула на подушке перед затухающим камином. Она устраивается на сгибе моей руки, когда я выношу её на улицу. Она уже больше и сильнее, чем когда я впервые держала её на руках, и я надеюсь, что сейчас она достаточно сильна, чтобы выжить в Дебрях и Запретных Землях.
Мы с моими волками тихо пробираемся внутрь сарая. Роман открывает оставшиеся клетки с летучими мышами, и изумрудная руна танцует в воздухе, слетая с кончиков его пальцев, направляя их в пространство над нашими головами.
Он что-то бормочет на древнем языке демонов, и, поскольку он немного научил меня этому, я понимаю, что он призывает их летать всей семьей. Когда его речь доходит до нас, Ингрид открывает глаза. Она тихо вскрикивает, когда видит других летучих мышей, летающих над ней, но пока не покидает моих объятий.
Роман подходит ко мне, наблюдая, как колония глатинатов поднимается всё выше к потолку.
— Если они образуют летающий круг, мы можем быть уверены, что они достаточно сблизились, чтобы оставаться единым целым.
  
Ингрид прижимается ко мне, и я волнуюсь, что она не присоединится к ним. Или что она присоединится. Я привыкла к её присутствию и буду скучать по ней, но она заслуживает свободы летать и расти в дикой природе, которая является её естественным домом.
— Ты всегда будешь частью её семьи, — тихо говорит Роман, каким-то образом угадывая мои мысли. — Она тебя не забудет.