Устранение (ЛП)

— Ты сказал, что вы с Жнецом не вторгаетесь на территорию друг друга. Я не уверена, где она хочет встретиться со мной. Ты воспримешь её присутствие как угрозу?
— Она заслуживает встречи со своими щенками, — говорит Роман. — Я не буду мешать.
Что бы Жнец ни хотела мне сказать или показать, Роману тоже нужно об этом знать. Помня об этом, я киваю ему.
Мгновение спустя он обнимает меня своими крыльями и уносит обратно в хижину. Почти каждое утро я нахожу своих волков греющимися вместе с Ингрид у камина.
  
Этим утром они собрались возле двери, маленькая летучая мышь прильнула к спине Темпл, их головы выжидательно повернуты в мою сторону. Энергия моих волков остра и язвительна, все четверо встревожены и напряжены, их тявканье призывает меня поторопиться.
К тому времени, как я подхожу к ним, Эйс уже рычит, и его рычание настолько резкое, что я подозреваю, что он разбил бы окно, чтобы выбраться, если бы я не появилась. Быстро подхватив Ингрид на руки, я ставлю её на стол с миской ягод, чтобы она могла поесть. Здесь она будет в безопасности, и я не могу рисковать, что она пострадает, если пойдёт с нами.
Как только я открываю дверь, Эйс издаёт вой, и все четверо моих волков убегают вместе. Я бросаюсь за ними, чувствуя, что Роман следует за мной, хотя он и остается на небольшом расстоянии.
Мы покидаем территорию, расположенную непосредственно вокруг дома Романа, знакомую территорию, которая для меня как дом родной, и мчимся по узкой дорожке сквозь густую зелень. Несколько раз мне приходилось перепрыгивать через густые заросли лоз или проскальзывать под низко лежащими ветвями, но с моими волками, идущими впереди, не так уж трудно предвидеть препятствия впереди.
Звук тихо журчащей воды доносится до меня за несколько секунд до того, как мы прорываемся сквозь заросли деревьев и останавливаемся на берегу низинного ручья. Широкий берег по обе стороны ручья покрыт рубиново-красным песком, который плавно спускается к воде, создавая яркий контраст с изумрудным окружением.
Мои волки останавливаются впереди меня, прямо у кромки воды, их ониксовый мех резко выделяется на фоне песка. Когда я подхожу ближе, поверхность под моими ботинками становится мягкой, оставаясь в тени раскидистых ветвей, которые тянутся поперёк водного пути. Роман едва переступает границу деревьев позади нас, только кончики его ботинок касаются песка.
Мои волки не обращают внимания на прозрачную воду, текущую у их ног, их внимание сосредоточено на другом берегу.
Пока мы ждём, моё дыхание успокаивается, но не без усилий.
Теперь, когда я побывала за пределами дома Романа, незнакомая энергетика всех существ, обитающих в Дебрях, стала более отчётливой. В моём демоническом видении некоторые из них медлительны и коварны, в то время как другие смелы и могущественны, и от этого клубка энергии у меня мурашки бегут по спине.
Ничто из этого не сравнится с той огромной энергией, которую излучает Жнец — той самой энергией, которую я почувствовала, когда меня забросили в Запретные Земли.
Отметина на моей ладони покалывает, когда Жнец выходит из тени на другом берегу ручья. При свете дня она кажется ещё больше, чем я помню, а я помню, что она была огромной. След от когтя на её глазу поблескивает, а её темный мех развевается на ветру, когда она останавливается у кромки воды напротив нас.
При её появлении мои демоны-волки испустили дружный вой, по их спинам пробежали мурашки, их энергия так резко разнеслась в воздухе, что я не могу сказать, чувствуют ли они волнение, возбуждённую натуру, грусть или радость. Возможно, все эти эмоции вместе взятые.
Голос Жнеца звучит у меня в голове, и он полон эмоций.
— Нова, у меня есть новости, но сначала… Мне нужно побыть наедине со своими щенками.
— Конечно, — шепчу я, отступая на шаг. — Они могут быть моей стаей и семьёй, и я люблю их больше собственной жизни… Но я не могу представить твою боль, когда их у тебя отняли.
Жнец по-прежнему сосредоточена на моих волках — её щенках. Она замолкает, оглядывая их, прежде чем прошептать:
— Мои щенки.
Она движется молниеносно, перепрыгивая ручей тремя огромными прыжками, стряхивая воду, прежде чем замедлить шаг и подойти к своим щенкам, одному за другим.
Сначала она подбегает к Луке и мурлычет, но это тихий, продолжительный звук, почти как колыбельная. Лука принюхивается к матери, и я думаю, что его исключительный чуткий нюх, должно быть, улавливает её запах. Жнец остаётся неподвижной, позволяя ему обнюхивать её шерсть столько, сколько он захочет — слишком долго, как кажется, для Блица.
Блиц бросается к ней, его скорость делает его размытым пятном. Обычно он такой же осторожный, как и Таня, но сейчас он дико лижет её морду.
Мне хочется плакать, когда жужжание в её горле превращается в нечто похожее на радостный смех. Через несколько секунд Лука присоединяется к Блицу, и они оба нежно подталкивают и покусывают её. Когда они успокаиваются, она в последний раз облизывает каждого из них в нос, прежде чем переключить своё внимание на Темпл.
Жаль, что я не знаю больше о том, как демоны-волки ведут себя в дикой природе, но мне интересно, не зря ли Жнец начала с наименее доминантных волков. Возможно, она следовала инстинкту. Или правила их вида. Что бы ни определяло её выбор прямо сейчас, я благодарна за то, что у меня есть место в первом ряду на этой встрече.
Темпл слегка вздрагивает при приближении Жнеца, но в их движениях нет ни покорности, ни чрезмерной нежности. Темпл стоит, выпрямившись, неподвижно, тишина нарастает, пока они просто смотрят друг другу в глаза.
Они остаются в таком положении так долго, что я уже собираюсь сделать шаг вперёд и проверить, не случилось ли чего, когда Жнец бросается вперёд и лижет Темпл в нос. Темпл скользит в сторону и прижимается носом к лицу матери, прикосновение такое короткое, что я едва успеваю его уловить. Когда они отстраняются, их глаза светятся, как будто между ними прошёл разряд энергии.
Жнец подходит к Эйсу последним, и я, затаив дыхание, жду его ответа. Она теряет свою расслабленную позу и крадущимся шагом приближается к нему, из её горла вырывается глубокое рычание, которое соответствует угрожающему рычанию, издаваемому им.
С каждым её шагом вперёд он отводит голову, давая понять, что она не должна вторгаться в его личное пространство.
Я нервно облизываю губы, снова обдумывая, нужно ли мне вмешаться и сказать несколько спокойных слов.
Рычание Эйса становится громче, переходя в угрожающий рык, но Жнец…
Клянусь, она ухмыляется. Довольная волчья ухмылка, когда она мотает головой из стороны в сторону.
— Старший всегда похож на свою мать, — мысленно произносит она, хотя её внимание по-прежнему сосредоточено на Эйсе. — Эйс родился с чистым инстинктом охоты на демонов. Это твоя заслуга, Нова, что ты не пыталась обуздать его натуру.
Я замираю.
— Вы рождены, чтобы уничтожать демонов?
Жнец обращает своё внимание на меня.
— Мы — тьма, которая преследует их в ночных кошмарах. Нас осталось немного, и больше никого из моего рода.
Она поворачивает голову, чтобы посмотреть на четверых, которые придвинулись поближе друг к другу, наблюдая за моим общением с их матерью.
— Я узнала в тебе их энергию в тот момент, когда встретила тебя. Вот почему я не убила тебя.
— Вместо этого ты создала связь со мной, — говорю я.
Она кивает, и её глаза темнеют до тёмно-фиолетового цвета, который близок к цвету моих волос.
— Это был единственный способ убедиться, что я смогу найти тебя. Стая моих щенков — это и моя стая тоже. Для меня большая честь защищать тебя, Нова. Так же, как я шла рядом с твоим отцом. При взаимном уважении.
  
Роман сказал мне, что теперь Жнец будет считать меня одной из своих щенков.
Я чувствую, как он подходит немного ближе, но не более чем на два шага, его ботинки мягко ступают по песку. Формально, это его территория, и Жнец напрягается при его приближении.