Никогда не слушайте призрака! (СИ)

Когда за спиной раздался странный стук, словно едет лошадь с телегой, подпрыгивающей на ухабах, юркнула в кусты. Кушать пока хотелось меньше, чем остаться живой, пусть и в чужом теле.
И я оказалась права. Стоило лечь на остывшую землю, и нагнуть ветку кустарника, чтобы получше спрятаться, как увидела двух черных лошадей. Животинки еле шли, таща за собой огромную повозку, позади которой были привязаны тюки. Судя по уставшему виду возничего, едут они уже долго, и ему страсть как хотелось остановиться.
Повозка успела отъехать на пару метров вперед, как услышала настойчивый стук, и та со скрипом замерла. Сердце в этот момент громко ухнуло, помахало мне ручкой, и ускакало в пятки. Видимо, оно решило, что там будет безопаснее всего, ведь глупая хозяйка умудрилась на ровном месте найти себе проблему.
Небольшая дверца открылась без скрипа, и из повозки вылез высокий мужчина. Как он там умещался? Коленки на уши закидывал? Неизвестный немного размялся и стал осматриваться, будто что-то собирался увидеть в потемках. Когда мужчина мазнул взглядом по кустам, в которых я лежала, диафрагма сжалась от страха — вдруг заметит? Но нет, обернулся к возничему и сказал, что можно устраиваться на ночлег. И где они собрались ночевать? Прямо на дороге?
Когда незнакомец подошел ближе к линии, за которой я пряталась, и углубился в кусты, хотелось умереть на месте. Недолгое шуршание где-то за спиной, и тот, что управлял лошадями, отвязал один из тюков, да отправился следом за высоким темноволосым мужчиной. Ввиду своей полноты, мужичок кряхтел, протаскивая объемный сверток сквозь кусты, и, судя по недовольно поджатым губам, ему явно не улыбалось ночевать всю ночь на жестких подстилках после не менее жесткой лавки.
На свой страх и риск обернулась, чтобы увидеть, как буквально в метре от моих ног начиналась полянка, где деятельный темноволосый уже укладывал небольшой костерок. Если он пойдёт за хворостом в мою сторону, то мне конец. Вдруг эти люди как-то связаны с тем нападением? Желание выжить заставило крайне осторожно двигаться вперед, на дорогу. Там нет кустов, а значит, ничто не выдаст моего присутствия, можно будет смело дать стрекача и надеяться, что маленькие туфельки не распадутся от забега.
— Я сам приготовлю спальные места, займись лошадьми.
Уверенный голос заставил замереть.
Судя по всему, этот мужчина привык командовать, а от власть имущих нужно держаться подальше в любом мире. Однако, он навел на интересную идейку. Конокрадом никогда не была, но начать было самое время. Идти пятнадцать километров пешком — ад, а уж на туфельках и подавно.
— Господин, позвольте для начала озаботиться ужином.
Чуть головой одобрительно не закивала на такую здравую мысль.
— Пожалуй, ты прав.
Подавила улыбку и, как услышала шуршания на поляне, вновь стала медленно вылезать.
Главное — найти, как освободить лошадь от оглобли, а уж потом меня не догонят, принцип езды мне известен. Я до сих пор помню, как поехала знакомиться с родителями бывшего парня в деревню, и как он заставил взгромоздиться на бедное создание — тоже помню. Все думала, выдержит ли коняшка меня? Но ничего, выдержала.
Когда я полностью выбралась на дорогу, была мокрая, словно мышь — слишком сильно приходилось напрягаться, чтобы выбраться бесшумно, еще и нервы танцуют джагу, заставляя трястись, будто лист на ветру.
Стоило подойти к лошадям, как они всхрапнули, заставив отпрыгнуть. Зубы у этих животинок ого-го, куснет — мало не покажется. Они будто чувствовали, что подошел чужой человек — косились на меня и недовольно переступали с ноги на ногу.
— Тише, красавицы, не обижу. — прошептала себе под нос, и стала пытаться найти механизм, на который нужно нажать, чтобы оглобля отцепилась от дуги. Но, как не прыгала вокруг настороженных лошадей, никакой кнопки не нашла, только веревку, которая туго связывала деревянные части упряжки между собой. И все это приходилось делать крайне осторожно, ведь если заметят, то по головке, в которую влетела глупая идея с конокрадством, не погладят.
 
— Венди, ты долго еще? Лошади сами себя не распрягут.
Именно в этот момент узел поддался, но мне пришлось снова лезть в кусты, убежать бы уже не успела.
Спустя пару минут на дорогу вышел возничий, он подошел к тому месту, где я ковырялась, недоуменно почесал затылок, отчего летняя соломенная панама съехала на лоб, и продолжил ловко освобождать кобылок. Вот уж у кого опыт есть.
Через некоторое время он взял животинок под уздцы и повел в их лагерь. Ждать, пока все уснут, и стащить? Вот уж точно глупая затея. Разочарованно вздохнула, а услышав, как они стали тихо переговариваться, аккуратно выбралась наружу. Что там происходило потом у случайных встречных мне неизвестно, так как подобрала подол и угрюмо побрела дальше.
Странный мир, и, видимо, средневековый, раз мужчины передвигались с помощью лошадей, а не машины. Боюсь даже представить, что мне еще предстоит тут увидеть.
Ладно, постараемся сильно не расстраиваться раньше времени, по условию сделки я должна отнести медальон на место захоронения Генри. И тут пришло понимание, что попала я по самые помидоры. Драгоценная безделушка висела на Моей шее, а не на шее неизвестной девицы, тело которой заняла.
Мучить себя дальше бесполезной ходьбой перестала, просто села под деревом, уткнулась носом в колени и расплакалась. Что делать дальше? Как быть? Призрак так и не вернулся, хотелось есть, ноги гудят, в кустах что-то шевелится. Настроение — встать и вздернуться на ближайшем суку.
А что, собственно говоря, там шевелится? Вешаться резко перехотелось. Подскочила и стала напряженно всматриваться в заросли кустарника. Странные звуки все не прекращались, наоборот, они становились только отчетливее. Судя по хрусту веток, там нечто крупное, что вообще не успокаивает.
Когда под светом луны я увидела ветвистые рога, а следом и владельца столь внушающего украшения, потеряла все мысли. Олень был крупным, даже в темноте можно заметить, как от малейшего движения у него перекатываются мышцы под шкурой. Он увидел меня практически сразу и тоже замер, разглядывая умными глазами. Настоящий король леса, от него так и веяло силой, и захоти он — мое бренное тело окажется на огромных рогах.
Но олень не нападал, подошел чуть ближе, глубоко вздохнул возле моего живота и брезгливо фыркнул. Да, от меня наверняка пахло засохшей кровью, и травоядному это не понравилось.
Аккуратно подняла руку ладонью к нему, но олень мотнул головой, обошел меня за метр и скрылся в другой стороне от накатанной дороги. Еще долго было слышно, как он пробирается сквозь кусты, а потом звуки резко пропали, словно он нашел еще одну дорогу или же вышел на опушку.
Только когда я выдохнула, оказалось, что все это время стояла, едва дыша. Странная встреча, но назвать ее неприятной я не могла, ведь никогда не видела этих животных настолько близко в их естественной среде обитания.
— Вот ты где.
Знакомый голос заставил подпрыгнуть, и, если бы могла, то сжала Генри в крепких объятиях. Меня даже напряжение отпустило, ведь видеть пусть и мало-мальски знакомое лицо в подобной ситуации воспринималось за благо. Даже если это лицо наглое, своенравное, и порой очень вредное.
— Ну, наконец-то. Ты куда пропал?
Генри широко улыбнулся, словно выиграл джекпот.
— Округу осматривал. Спать сильно хочешь? — заботливо поинтересовались, вспомнив, наконец, о заурядных человеческих потребностях.
— Я есть хочу.
Если призрак и удивился, то не сильно. Он ненадолго задумался, а потом указал в сторону, куда совсем недавно ушел олень.
— Пойдем туда. Маникюр ты себе убьешь, но хоть голод приглушишь. Заодно еще и травку одну пожуешь, так, на всякий случай.
Пожала плечами и пошла в указанном направлении. Маникюр убью? Да и черт с ним, все равно никогда не заморачивалась по поводу длины и окраса ногтей.
Когда мне указали на обыкновенный лопух — сникла. Одно дело хотя бы отварить их, а другое есть в сыром виде. Однако голод — не тетка, пришлось ухватиться у самой земли за ботву и постараться вырвать.