Леща, Ваша Светлость?

– Что ты делал в столице, Тобиас? – спросила я, чтобы выиграть время и собраться с мыслями.
– О, это длинная история, – он небрежно махнул рукой. – Дела отца, наследство, бумаги… Ничего интересного. Но я хотел бы услышать твою историю. Говорят, ты полностью преобразила отцовскую лавку?
– Не то чтобы полностью, – осторожно ответила я. – Просто нашла новый подход к делу.
  
– И весьма успешный, судя по тому, что я слышал, – он оглядел лавку с явным интересом. – Признаюсь, не ожидал от тебя такой… деловой хватки. Ты всегда была такой нежной, такой мечтательной…
Снова вспышка из прошлого – Лесса читает стихи в саду, Тобиас смеётся над её увлечением: «Поэзия не накормит, милая. Хорошо, что тебе не придётся заботиться о деньгах – я сделаю это за нас обоих».
– Люди меняются, – сухо заметила я. – Особенно когда им приходится бороться за выживание.
Тобиас слегка поморщился:
– Да, я слышал о проблемах с твоим отцом и долгами. Мне очень жаль, Лесса. Если бы я был здесь, когда это случилось…
– То что? – резче, чем намеревалась, спросила я. – Что бы ты сделал?
– Ну… я бы помог, конечно. Деньгами, связями. Ты же знаешь, моя семья всегда хорошо относилась к тебе. – Он выглядел искренне растерянным
Ещё одна вспышка – холодное лицо его отца: «Мой сын не может жениться на нищей. Найди кого-нибудь своего круга, девочка».
– Знаю, – горько усмехнулась я, чувствуя, как память настоящей Лессы всё сильнее просачивается в моё сознание. – Поэтому ты и разорвал нашу помолвку, как только дела отца пошатнулись?
– Лесса, не говори так. Это было недоразумение, ты неправильно всё поняла. Я никогда не разрывал помолвку.
– А как это ещё понимать? – я почувствовала, что уже не контролирую своих слов – будто сама Лесса говорила через меня, выплёскивая всю накопленную боль. – «Нам нужно сделать паузу, любимая. Вернуться к этому разговору, когда ситуация прояснится». Это твои слова, так? А потом ты уехал в столицу и два месяца ни единой весточки, не единого письма!
– Я писал! – воскликнул он. – Клянусь тебе, я отправил не меньше десятка писем. Если ты их не получила… – он запнулся. – Может быть, твой отец их перехватывал? Он никогда особо не жаловал меня.
Я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. То, что сейчас происходило, было странным и пугающим – словно настоящая Лесса пробуждалась внутри меня, завладевая моими эмоциями и воспоминаниями. Но я не могла позволить себе потерять контроль.
– Тобиас, – сказала я как можно спокойнее. – Зачем ты пришёл сейчас? После всего, что случилось?
– Потому что всё изменилось, Лесса. Я получил своё наследство, больше не завишу от отца. И я хочу… хочу исправить ту ошибку, которую совершил. Дать нам второй шанс.
Я внимательно посмотрела на него, пытаясь понять, искренен ли он. Во мне боролись два чувства – настороженность Валентины, прожившей долгую жизнь и повидавшей всякое, и затаённая надежда Лессы, для которой этот человек когда-то был целым миром.
– Я слышал, ты подала заявку на вступление в гильдию торговцев, – продолжил Тобиас, видя моё замешательство. – Это хороший шаг. Но ты знаешь, как важны там связи. Мой отец – один из старейшин гильдии. Я мог бы помочь тебе с рекомендациями.
А вот и истинная причина его появления, мелькнуло у меня в голове. Лавка Хенли снова стала прибыльной, а значит, и её хозяйка вновь стала привлекательной партией.
– Очень щедрое предложение, – сдержанно ответила я. – Но я предпочитаю добиваться всего самостоятельно.
– Лесса, ты действительно изменилась, – промямлил Тобиас, после моих резких слов он выглядел обескураженным. – Раньше ты была рада любой помощи.
– Раньше я не знала, что могу справиться сама, – парировала я. – А теперь знаю.
В этот момент дверь лавки открылась, и вошёл Марк с корзиной свежих мидий – мы договорились, что он будет приносить особые виды морепродуктов во второй половине дня, когда появляется возможность выйти в море повторно.
Увидев нас с Тобиасом за столом, он замер, и его лицо мгновенно помрачнело.
– Прошу прощения, – пробормотал Марк. – Не знал, что у вас… посетитель. Я зайду позже.
– Нет-нет, – быстро сказала я, поднимаясь. – Господин Тобиас уже уходит. Не так ли?
Тобиас тоже встал, его взгляд перемещался между мной и Марком, оценивая и анализируя.
– Вижу, у тебя новые… партнёры, – произнёс он с едва заметной ноткой презрения в голосе. – Что ж, не буду мешать. Но мы ещё не закончили наш разговор, Лесса. Я заеду завтра.
– Я буду занята, – холодно ответила я. – У меня много работы.
– Тогда послезавтра, – настаивал он. – Я не уеду из Мареля, пока мы не поговорим по-настоящему.
С этими словами он надел шляпу, коротко кивнул Марку и вышел из лавки, оставив после себя напряжённую тишину и едва уловимый запах дорогого одеколона.
– Кто это был? – спросил Марк, стараясь, чтобы его голос звучал нейтрально, но я уловила в нём нотки раздражения.
– Тобиас Вейн, – ответила я, возвращаясь к прилавку. – Мой… бывший жених.
– О, – только и сказал рыбак, опуская корзину с мидиями на прилавок. – Я слышал о нём. Сын старшего Вейна, богатая семья.
– Да, – кивнула я, разглядывая принесённый товар, чтобы не встречаться с Марком взглядом. – Очень богатая и влиятельная.
– И что ему нужно? – Марк старался говорить спокойно, но его руки, раскладывающие мидии, заметно напряглись.
– Говорит, хочет вернуться, – пожала я плечами. – Теперь, когда получил наследство и не зависит от отца.
– А вы… хотите этого? – осторожно спросил он.
Я наконец подняла глаза и встретила его прямой, напряжённый взгляд.
– Нет, – твёрдо ответила я. – Не хочу. То, что было между нами… это в прошлом. И там ему и место.
– Понимаю. – Плечи Марка едва заметно расслабились. – В любом случае, это не моё дело. Я принёс мидии, как вы просили. Сегодня был особенно удачный улов.
– Спасибо, Марк, – искренне поблагодарила я. – Они выглядят великолепно. Как раз то, что нужно для нового блюда, которое я хочу предложить завтра.
– Хотите, я помогу вам их почистить? – предложил он. – У меня есть немного времени до вечернего прилива.
– С удовольствием, – улыбнулась я. – Четыре руки справятся быстрее, чем две.
Мы устроились за прилавком и принялись за работу – очищали раковины от песка и водорослей, проверяли, все ли мидии живы и свежи. Работа была монотонной, но успокаивающей, и постепенно напряжение, вызванное визитом Тобиаса, начало отпускать.
– Можно задать вопрос, госпожа Лесса? – неожиданно спросил Марк, не отрываясь от своего занятия.
– Конечно, – кивнула я. – И, пожалуйста, называйте меня просто Лесса. Мы же партнёры теперь.
– Хорошо… Лесса, – он запнулся, видимо, непривычно было обращаться так к женщине не своего социального круга. – Я просто хотел спросить… Говорят вы не всех узнаете. Тех, кто знал вас до…
Он недоговорил, но я поняла, о чём он. До попытки самоубийства.
– Да и это странное чувство, – честно ответила я. – Это… сбивает с толку.
Марк кивнул, словно именно такого ответа и ожидал:
– Понимаю. Когда я вернулся из долгого плавания пять лет назад, всё казалось другим. Или это я стал другим… Не знаю. Но мне было трудно найти общий язык даже с близкими друзьями.
– Что случилось во время того плавания? – спросила я, заинтригованная его словами.
– Наш корабль попал в шторм. Из пятнадцати человек экипажа выжило только трое. Я провёл десять дней на обломке мачты, прежде чем меня подобрало торговое судно. Доктор сказал, что это чудо, что я не умер от жажды и истощения.
– Мне жаль, – тихо сказала я, представляя его отчаяние в те страшные дни. – Это, должно быть, было ужасно.
  
– Было, – он снова вернулся к чистке мидий. – Но знаете что странно? Иногда я думаю, что тот Марк, который отправился в плавание, действительно умер. А я… я кто-то другой, кто просто помнит его жизнь.
– И как вы с этим справились? – спросила я, ощущая как меня пробрала дрожь от этих слов.